Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 80      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14. > 

    § 4. Институт рабства

    Ко времени расцвета греческих государств несвободные, или рабы, происходили в основном из пленников. Предание говорит, что со времени Солона, отменившего долговое рабство, грек уже не мог стать невольником другого грека, и постепенно эта афинский принцип становился общепринятой нормой. Но в действительности же замена долгового рабства использованием военнопленных или приобретаемых на расплодившихся невольничьих рынках чужеземцев вряд ли могла стать делом какого-то одного, пусть даже самого мудрого, законодателя. Это объективный процесс, который не зависит ни от чьей — даже самой «продвинутой» — воли. Просто потребности экономического развития полиса диктовали необходимость привлечения все большего и большего количества рабов, долговое же рабство не увеличивает общее количество живого труда (основной производительной силы общества того времени), а скорее сокращает его. Да и степень эксплуатации своих сограждан или жителей окрестных поселений, захватываемых в ходе постоянных междоусобных стычек, не могла быть неограниченной. Кроме того, небольшие (как правило, не превышающие одного, от силы двух дневных переходов) расстояния между полисами Древней Эллады значительно облегчали побег на родину. Во время же греко-персидских войн начинало складываться представление о некоем единстве эллинов, употребляется даже термин «греческий национализм», и общественное мнение стало осуждать их закабаление соплеменниками. Напротив, повышению интенсивности эксплуатации рабов-иноземцев тогдашняя общественность нисколько не препятствовала. Наконец, рабам-варварам было гораздо труднее организовать сопротивление своим поработителям.

    Кстати, пленные захватывались вовсе не обязательно в ходе каких-то освободительных отечественных войн, наподобие греко-персидских, вызвавших настоящий взрыв патриотизма в Греции, и определивших судьбу ее народов более чем на столетие. Так, например, Спарта — это продукт прямого хищнического завоевания дорийцами чужой земли. Пришельцы, разгромив местное ополчение, образовали на ней свою общину и установили военное господство над Лакедемоном. Таким же хищническим захватом было и порабощение Мессении (743—724 до н. э.). Нам еще придется говорить о Риме и в этой связи любопытно отметить, что причиной первой мессенской войны, по древней легенде (вероятно, столь же достоверной, сколь и мифология раннего Рима), которую зеркально отразит сказание о похищении сабинянок, было похищение спартанских девиц мессенскими юношами. Жители всех захваченных пришельцами земель лишались свободы и своих владений, в большинстве объявлены илотами и вместе с землями были поделены между спартанцами. При этом на них накладывалось обязательство отдавать половину произведенных продуктов своим новым господам.

    Кстати, о самом блистательном примере военной доблести. Известные любому школьнику триста спартанцев, которые во главе с царем Леонидом заслонили путь персам в Фермопильском ущелье,— это потомки именно тех безжалостных завоевателей. Строго говоря, там, в Фермопилах приняли бой не только спартанцы, но и представители других племен Древней Греции. Но и сама Спарта была представлена не только этими тремястами героями. Умиравшие рядом с ними, но прочно забытые нашей памятью, сотни и сотни других людей, которые волочили за спартиатами все их вооружение (которое, кстати, весило около 30 кг), разбивали лагерь (к слову, когда даже спартанским женщинам возбранялся ручной труд, совершенно невозможно представить себе спартиатов за ремонтом каменной защитной стены, о которой упоминает Геродот, выполняли всякие вспомогательные военные функции, без которых невозможен никакой подвиг, были их рабами-илотами.

    В старое, восходящее к троянской войне время, пленников просто убивали; об этом упоминается еще в «Илиаде», в сцене погребения Патрокла мы читаем:

    Бросил туда ж и двенадцать троянских юношей славных,

    Медью убив их; жестокие в сердце дела замышлял он.

    После, костер предоставивши огненной силе железной,

    Громко Пелид возопил, именуя любезного друга:

    «Радуйся, храбрый Патрокл, и а Аидовом радуйся доме!

    Все для тебя совершаю я, что совершить обрекался:

    Пленных двенадцать юношей, Трои сынов знаменитых,

    Всех с тобою огонь истребит…

    То же мы обнаруживаем и в «Энеиде»:

    Руки связав за спиной, отправляет пленных для жертвы

    Маннам, чтоб кровью залить костра погребального пламя…

    Еще раньше случалось, что захваченных в бою даже съедали. Поэтому введение рабства, конечно же, было смягчающим нравы началом: теперь каннибализм, а нередко и убийства пленных оказывались под запретом. Но цивилизующее действие этого института не следует излишне преувеличивать. Раб воспринимался эллинами как вещь, «одушевленное орудие», «животное», наделенное способностью понимать речь. Раб не имел имени, у него была кличка, он не имел собственности, права на брак, его союз с женщиной был только сожительством. Господин мог наказывать раба своей властью, продавать, дарить, клеймить, отправлять на каторжные работы и даже лишать жизни.

    Все это получало даже солидное (самое солидное по тем временам) теоретическое обоснование: такие мегавеличины античного разума, как Платон и Аристотель, развили стройное философское учение — мы еще будем говорить о нем (гл. 4),— согласно которому существует особая категория людей, предназначенная уже по своей природе быть рабами; это люди с низким интеллектом, с неразвитым разумным началом; они движимы только низкими инстинктами, не способны самостоятельно разумно действовать и потому нуждаются в господине, в жестком руководстве господской волей. Они должны были содержаться в постоянном страхе. И содержались. Правда, в Афинах раб еще мог пользоваться правом убежища у алтаря и требовать у государства продажи другому господину, больше того, раб иногда мог приобщиться к Элевсинским таинствам, по преданию дававшим человеку личное бессмертие. Но в Спарте илоты, застигнутые после захода солнца на улице, подлежали смерти; в определенные дни спартанцы устраивали на них самую настоящую охоту, как на животных; когда юноше-спартанцу впервые вручался меч, он должен был оросить его лезвие кровью илота. Всей Греции была известна поговорка, в которой говорилось, что нигде свободный человек не свободнее, а раб не подвержен большему притеснению, как в Спарте.

    В республиканском Риме рабы не были основной производительной силой общества, ею они становятся лишь к концу Республики. Рабство долгое время носило там по преимуществу патриархальный характер. Да и положение рабов существенно отличалось от классического варианта. Это позднее Марк Варрон (116 — 27 до н. э.), римский писатель, разделит средства труда на три части: орудия говорящие, издающие нечленораздельные звуки и орудия немые; к первым он относил рабов, ко вторым волов и к третьим телеги. Но в III и даже во II вв. до н. э. раба еще не включали в состав имущества, рабы отвечали за некоторые проступки перед судом, не поощрялось и жестокое обращение с ними.

    Более того, рабы члены фамилий могли получить пекулий, с обязательством выплаты части дохода господам. Пекулий на правах владения получали городские рабы, ремесленники, вилики, пастухи, земледельцы. Наделение пекулиями обусловливало имущественное расслоение рабов и сближение какой-то их части со свободными. Но с завершением Пунических войн и выходом Рима за пределы Италии их положение начинает меняться в худшую сторону; именно Рим явит нам образцы наибольшей бесчеловечности в обращении со своими невольниками.

    Для сравнения в окружающем варварском мире все обстояло иначе. Рабы и здесь были объектом вещного права, но при всем этом они оставались как бы частью семьи; рабы могли есть за одним столом с господином, работать наравне с ним, вступать с дозволения господина в брачные отношения, иметь детей, личное имущество, словом, здесь никогда не было той пропасти, которая существовала у цивилизованных греков и римлян. И уж тем более здесь не занимались теоретическими изысканиями, целью которых было доказать иную природу раба.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 80      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14. > 





     
    polkaknig@narod.ru© 2005-2022 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.