В ЛЕТО 6867 (1359 г.) - Летопись России. Дмитрий Донской и его время - Елагин - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 33      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

    В ЛЕТО 6867 (1359 г.)

    13 ноября в Москве умирает Иван Иванович

    -               великий князь Владимирский, «благоверный, христолюбивый, крот­

    кий, тихий и милостивый», по оценке В.Н.Татищева1. Что это - по­

    смертный трафаретный некролог, либо действительно истинная оцен­

    ка историком почившего правителя, вошедшего в историю под прозви­

    щем «красный», красивый? Ведь, собственно, мало в истории людей,

    оставивших о себе подобную память, отражающую не какие-то дело­

    вые качества правителя, а его наружность, состояние души. И вот здесь

    нам придется сделать первое отступление от избранного хронологи­

    ческого плана, чтобы читатель реальнее ощутил значимость произо­

    шедшего события.

    Князь Иван очутился на великом княжении, по существу, случайно. В 13,53 году от чумы скончался в расцвете сил, полный энергии 36-летний Симеон Иванович «Гордый». Когда же «чёрная смерть» унесла из жизни и другого брата Ивана - Андрея, а также сыновей Симеона -Ивана и Семена, не пощадила и их. духовного наставника митрополита Феогноста-. княжение было передано в руки последнего сына Калиты

    -               Ивана Ивановича. В отличие от своего брата Симеона Иван не гото­

    вился к великокняжеской миссии и его, по всей видимости, устраивала

    позиция удельного князя. Но судьбе было суждено повернуть все по-

    своему: проверить на прочность не только самого князя, но и всё зда­

    ние, именуемое Московским княжеством, заложенное ещё Даниилом

    Александровичем, младшим сыном Александра Невского, медленно,

    по крупицам, но основательно создаваемое его сыновьями Юрием и

    Иваном Калитой, внуком Симеоном. В отношении прочности полити­

    ки самого князя судить сложно. За 6 лет своего правления Иван Ивано­

    вич успел только сохранить политический курс своих предшественни­

    ков. И вот новый поворот истории, новое испытание на прочность Мос­

    ковского княжества. Иван умирает в возрасте Христа, в 33 года, перед

    смертью, очевидно, сильно болеет и, предчувствуя летальный исход,

    успевает постричься в монахи, умирая «во иноцах и в схиме»3. До нас

    дошли два экземпляра духовной грамоты Великого князя, составлен-

     

    ных около 1358 года и в 1359 году4, в которых мы видим, кого он опре­деляет своими наследниками. Ими становятся его сыновья — 9-летний Дмитрий5, 5-летний Иван6, 6-летний племянник Владимир Андреевич7 и великая княгиня, вдова Александра. Нет сомнения, что своим преем­ником Иван Иванович видит своего старшего сына, хотя в духовной грамоте об этом особо не оговорено. Но возраст, в котором Дмитрий становится князем, бесспорно, создаёт условия для кризиса не столько самой княжеской власти, сколько вызывает опасения за возможную по­терю лидерства Москвы в споре за великое княжение Владимирское, устраивая тем самым своеобразную проверку на прочность дела Дани­ловичей.

    Судьбе было, очевидно, заказано, что в силу приведённых выше обстоятельств Московским князем стал Дмитрий Иванович, в будущем «Донской», один из величайших деятелей Российской истории, а пока просто 9-летний мальчик. Малолетний князь не смог бы в одиночку решить весь комплекс политических проблем, вмиг навалившихся на его плечи. Нужна была такая сила, опираясь на которую юный князь мог чувствовать себя в безопасности, набираться уму-разуму, полити­ческого и житейского опыта. Была ли в Москве такая сила? Была. Та­ковыми оказались московское боярство и духовенство во главе с мит­рополитом Алексием.

    Еще со времён Ивана Калиты Москва, добившись первенства над другими княжествами Северо-Восточной Руси, не упускала из своих крепких рук великое княжение Владимирское. Поколение московских бояр выросло на этом превосходстве, получая ряд преимуществ, воз­вышавших их над боярами других княжеств. Русская православная церковь со времён митрополита Петра, благословившего Москву стольным городом, видела именно в нём центр духовенства. И вот это лидерство и могущество из-за отсутствия крепкой княжеской власти могло вмиг улетучиться. Такого, естественно, не могло себе позволить московское правительство, стоявшее за юным князем. Состав его про­сматривается очень нечетко. Мы лишь знаем, что его главою - и в исторической литературе сложилось твёрдое убеждение в том - был митрополит Алексий, хотя в духовной грамоте Ивана Ивановича не встречается даже упоминания о «наставничестве» над малолетним Дмитрием со стороны митрополита. Но это объяснимо. В год смерти Ивана Красного самого Алексия в Москве не было. Он находился в это

     

    время в Киеве, в плену у Ольгерда, и предсказать дальнейшую его судьбу было попросту невозможно. Поэтому маловероятно, что главным пра­вителем при князе был назначен именно Алексий, хотя Иван, конечно же, надеялся на благополучный приезд митрополита. С другой сторо­ны, мы имеем ряд документов, правда, более позднего происхождения, в которых говорится, что «великий князь московский и всея Руси» Иван «перед своею смертью не только оставил на попечение тому митропо­литу (Алексию) своего сына, нынешнего великого князя всея Руси Дмитрия, но и поручил управление и охрану всего княжества, не дове­ряя никому другому, ввиду множества врагов - внешних, готовых к нападению со всех сторон, и внутренних, которые завидовали его вла-сти  и искали удобною времени захватить её»8. Хотя нельзя исключать того факта, что подобные материалы могли появиться позднее, чтобы обьяснить, оправдать то лидирующее положение, которое занял в пер­вые годы правления Дмитрия митрополит Алексий. И нужно обяза­тельно учитывать, что первенство за Алексием стало возможным в той значимости, что имел в тогдашней жизни митрополит, благодаря его духовной целостности, богатому житейскому и политическому опыту. Дмитрию нужен был наставник, поводырь по жизни, и таковым стал Алексий сразу же по возвращении из плена.

    Псрвоочередная задача, стоявшая перед московским правительством, заключалась в том, чтобы отстоять в Золотой Орде ярлык на великое княжение Владимирское. А в самой Орде в этот год начинается «замят­ия велика»9. Полоса убийств, вспыхнувшая после резни, устроенной Бердибеком в 1357 году, разгорелась с новой силой. «Того же лета во Орде убиен бысть хан Бердибек, сын Жанибсков, внук Азбяков, и з доброхотом своим, имянованным Товлубием князем, и со иными со­ветники его прияша месть по делом своим, испи чашу, еюже напоил отца своего и братию свою. И по нем сяде в Орде на ханстве Кулпа, и властвова месяц 6, дней 5 и много зла сотвори»10. Его вместе с двумя сыновьями убивает Наурус". И это было только начало. Убийство Куль-пы усиливает междоусобную борьбу в Золотой Орде. Исследователи отмечают, что за последующие 20 лет там перебывало более 25 враж­довавших между собой ханов12.

    Думалось, что с восшествием на престол хана Науруса (Ноуруз, На-вроус, Навруз - разные чтения) должен установиться порядок в Орде. За ним чувствовались сила и власть, и русские князья поспешили к новому

     

    правителю для их утверждения на княжествах. Князь Василий Михай­лович Тверской «з братаничи», ростовский, рязанский и многие другие князья, опережая друг друга, бросились в Орду. О составе московского посольства в источниках крайне противоречивые данные. Рогожский летописец отмечает, что к хану приехал сам малолетний князь «и виде царь князя Дмитрея Ивановича оуна соуща и млада возрастом»11. В.Н.Та­тищев, опираясь на иной круг летописей, считает, что от Москвы по­сольство возглавил киличей князя Василий Михайлович, «а князь Дмит­рий Иванович остался мал, яко 6 лет (на самом деле 9 лет. - В.Е ) и не иде»14. Среди русский князей в Орде произошла ссора, каждый жаловал­ся хану на обиду при разделе земли. Посол московского князя просил ярлык на великое княжение Владимирское Дмитрию Ивановичу. Но Навруз отказал. По одной версии - из-за малолетства князя15, по другой: «когда сам придет, тогда ему дам»16, при этом хан обещал послу никому до поры до времени великого княжения не давать. Конечно, не желание хана видеть князя-отрока сыграло роль в том, что великое княжение Вла­димирское не было передано сразу Москве. Сыграл главную роль дру­гой фактор. Малолетство московского князя позволило поднять голову другим русским князьям, не помышлявшим о ярлыке на княжение Вла­димирское, а стало быть, и на главенство в Северо-Восточной Руси со времён Ивана Калиты. А для Орды это был хороший повод, чем больше претендентов, тем больше разжигаются страсти и есть возможность стравливагь русских князей друг с другом, возвышая одних, унижая дру­гих, и при этом, получая новых претендентов на власть, требовать уве­личения выплаты дани, иных форм зависимости.

    Тем временем в Орду поспешили и Суздальско-Нижегородские кня­зья, Андрей и Дмитрий Константиновичи. После смерти в 1355 году их отца Константина Васильевича Нижегородское княжество по заве­щанию было разделено на ряд уделов. Старший, Андрей, получил Ни­жегородский стол, Дмитрий получил Суздаль, и ещё один брат, Борис, - город Городец с волостями17. Цель поездки была, очевидно, та же: закрепить за собой свои княжения, а при возможности - зарекомендо­вать себя перед новым ханом, задарив его и его окружение подарками, продолжить ту борьбу за великое княжение Владимирское, что вёл их отец. Братья считали, что у них больше прав, преимуществ, чем у их юного соперника. Правда, и среди них существовали разные точки зре­ния на этот вопрос. Старший, Андрей, помня злоключения своего отца,

     

    добивавшегося ярлыка в соперничестве с Иваном Ивановичем, прекрас­но понимал, что ситуация на Руси в значительной степени изменилась. Москва, даже с юным князем, просто так теперь не отдаст ярлык, что это теперь зависит не только от воли, желания хана. Получить-то яр­лык можно, но возможно ли его удержать? Поэтому, когда Навруз пред­ложил Андрею Константиновичу ярлык на великое княжение Влади­мирское, тот вежливо отказался, предпочтя «синицу в руках» - ниже­городское княжение, и уступил это право своему брату Дмитрию. В сложившейся ситуации Навруз долго размышлял, но суздальский князь, развив бурную деятельность, в конце концов прельстил хана и его ок­ружение, и «даде ему великое княжение Белое, град Володимер и Пе-рсславль со всею областию»18. Вручение ярлыка на Владимирское кня­жение не московскому, а суздальскому князю с дипломатической точ­ки зрения объяснимо Уж очень возвысилась Москва в предыдущие правления, и, давая ярлык Дмитрию Константиновичу, Павруз следо­вал старому правилу монголо-татарского господства: подавлять возвы­шающихся, находить опору в их противниках, создавать атмосферу зависти и ненависти в княжествах, стравливать их друг с другом, со-срсдоточив все узды правления в своих руках.

    Княжение Дмитрия Ивановича начиналось с поражения.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 33      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.