В ЛЕТО 6883 (1375 г.). - Летопись России. Дмитрий Донской и его время - Елагин - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 33      Главы: <   13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23. > 

    В ЛЕТО 6883 (1375 г.).

    В Нижнем Новгороде собьтия развиваются с калейдоскопической быстротой. Мы помним, что новгородцы захва­тили в плен Сары-хожу (Сарайку) - посла Мамая. Сколько с ним оказа­лось в тот момент людей, мы не знаем. Бесспорно, они находились под

    48

     

    пристальным присмотром людей князя. 31 марта нижегородцы реши­ли разъединить посла от его дружины и поместить их в разных мес­тах154, но где-то просчитались: в численности ли охранников, не учли ли силу и отчаяние захваченных, только пленники вырвались и побе­жали на епископский двор. Случайно или нет, они искали защиту под сенью церковной власти, судить трудно. Очевидно, захватили оружие и стали держать оборону двора от окруживших их нижегородцев. На­чался штурм. В результате его ордынцы многих людей ранили, кое-кого убили. Епископ Дионисий пытался решить этот конфликт миром, но ордынцы начали стрелять и по нему. Одна из стрел попала в него, и только прочная мантия епископа да Божья помощь, как отмечает лето­писец, спасли его Разъярённая толпа перебила всю Сары-хожеву дру­жину вместе с самим послом. Убийство посла —тяжкий грех. И вряд ли нижегородцы пошли бы на ото, не чувствуя общего настроя русских княжеств.

    Как раз в эти дни в Переяславле проходил новый съезд князей160. Так же, как и по поводу предыдущего съезда, летописи хранят полное молчание. Очевидно, на нём обсуждалась программа совместных дей­ствий против Твери и определялась общая политика по отношению к Орде. Все события, происходившие в этот год, говорят в пользу такого предположения.

    Получив известие о событиях в Нижнем Новгороде, Мамай был взбе­шен. Он сразу же отправил отряды в Запьянье, которые взяли и сожгли город Киш, убив боярина, вероятно, посадника нижегородского Пар-фения Фёдоровича, разорили всю местночсть, многих людей убили или увели в плен. Но этот поход был лишь выходом эмоций, всплеском зло­бы на свершившееся. Наказание нижегородского княжества за содеян­ное было ещё впереди. Московский князь не смог обеспечить отпор ордынцам, так как все в это время велось к крупномасштабной войне Москвы и Твери. Причём не столько этих княжеств. сколько коалиции: промосковской и протверской. Нужна была искра, взорвавшая собы­тия, повод к началу войны. И таковой не заставил себя долго ждать.

    В начале Mapтa «о Великом заговенье побежал с Москвы во Тверь Иван Васильев сын тысяцкого, внук Васильев, правнук Вельяминов, да с ним Некомат сурожанин со многою лжею и льстивыми словесы ко князю Михаилу тверскому»161. Это событие теснейшим образом связа­но с прошедшими в Москве событиями. Со смертью Василия Василь-

    евича Вельяминова Дмитрий Иванович упраздняет должность тысяц­кого. Одно дело - смирение перед старшими, другое - нежелание де­лить власть со своими сверстниками. И Дмитрий Иванович этим ша­гом концентрирует в своих руках всю полноту власти. Этим самым он порождает конфликт с претендентом на должность тысяцкого Иваном Васильевичем Вельяминовым. Конфликт носил жёсткий характер, ина­че бы не бежал Иван к заклятому врагу Дмитрия Ивановича Михаилу Александровичу Тверскому. На что рассчитывал беглец? Посвященный во все планы Иван Васильевич, конечно, знал, что войны между Моск­вой и Тверью не избежать. Он надеялся на поражение Дмитрия Ивано­вича, в случае чего он при помощи Михаила Александровича получал бы пост тысяцкого в Москве. Вместе с Иваном Васильевичем Велья­миновым в Тверь бежал некий Некомат Сурожанин, видный московс­кий купец. Прозвище Сурожанин выдаёт, что он был либо из Сурожа, города в Крыму, либо держал в своих руках торговлю с генуэзскими колониями в Крыму, а оттуда с Европой и странами Востока. Не это так важно. Главное другое: предстоящий разрыв с Ордой задевал интере­сы крупных купцов, торговавших с югом через ордынские владения, что вызвало их раздражение и недовольство политикой московскою князя. Война с Ордой - для них крах, громадные убытки, с чем, есте­ственно, примириться они.не могли

    Тверской князь Михаил Александрович с удовольствием принял беглецов, более того, направил их в составе посольства в Орду к Ма­маю. Объяснить это просто. Во-первых, из уст москвичей Мамай мо­жет убедиться в отколе от него Дмитрия Ивановича, во-вторых, вос­пользовавшись этим, добит ься ярлыка на великое княжение для тверс­кого князя и поднят ь Орду в поход на Москву в союзе с Тверью. Отпра­вив посольство, сам Михаил Александрович отправился в Литву зару­читься поддержкой Ольгерда и «тамо побывъ въ Литве мало время при-еха въ Тферь»162. Ждать осталось немного. 13 июля из Орды возвратил­ся Некомат вместе с ханским послом Ачи-хоже, привезя в Тверь князю Михаилу ярлык на великое княжение Владимирское163. Михаил Алек­сандрович, «ни мала не пождавъ"164, разрывает союз с Москвой и сразу же посылает свои войска на Торжок и Углич, захватывает их и садит в них своих наместников. Война началась.

    Обобщим силы воюющих сторон, союзных блоков. На стороне Тве­ри, её союзником выступают литовский князь Ольгерд, ордынский хан

    Мамай А что Москва? Москва сумела выставить против тверского князя громадную коалицию - почти всех князей Северо-Восточной Руси. В результате двух съездов (в Переяславле в ноябре 1374 и марте 1375 гг.) была принята программа действий против тверского князя под главен­ством Москвы и первая программа общерусских действий против Лит­вы и Орды. И московско-тверская война стала первой репетицией об­щерусских объединённых сил.

    Местом сбора войск был назначен г.Волок. «И ту приидоша к нему вси князи рустии»165 В походе, помимо Дмитрия Ивановича, участво­вали: его тесть Дмитрий Константинович Суздальский с братьями сво­ими Борисом Константиновичем Городецким и Дмитрием Константи­новичем Ногтем и с сыном своим Семёном; двоюродный брат Влади­мир Андреевич; ростовский великий князь Андрей Фёдорович и его племянники удельные ростовские князья Василий и Александр Кон­стантиновичи; великий князь ярославский Василий Васильевич и млад­ший его брат, владелец ярославского удела Роман; белозерский князь Фёдор Романович; кашинский князь Василий Михайлович, владелец удела в тверском княжестве и переметнувшийся на сторону Москвы накануне событий, моложский князь Федор Михайлович; стародубс-кий князь Андрей Фёдорович; брянский князь Роман Михайлович; но-восильский князь Роман Семёнович; оболенский князь Семён Констан-, тинович; тарусский князь Иван Константинович; смоленский князь Иван Васильевич «и инии князя со всеми силами своими»166. Кто вхо­дил в состав «инии князи», судить очень сложно. Важнее, кто не вхо­дил и почему. Мы не видим рязанского, пронского и муромского кня­зей, военных сил Новгорода и Пскова. Относительно Пскова сказать, почему они отсутствовали, затруднительно. Возможно, нежелание ссо­риться с Ольгердом заставляло их отказаться от общерусского похода. Новгородцы сначала заколебались, а затем послали свои полки непос-редстзенно под Тверь и участвовали в осаде города167. Роль южнорус­ских княжеств была, очевидно, иной Являясь пограничными с Ордой, они вынуждены маневрировать, чтобы избежать погрома 1373 года, учи­нённого Мамаем рязанскому княжеству, и в то же время проявлять ло­яльность к московской группировке. Можно предположить, что в ре­шениях княжеских съездов им было предопределено прикрывать с юга оголённые русские земли от возможности удара Мамая. Таким обра­зом, мы видим, что союзная Москве рать оказалась очень внушительной и на редкость единодушной. Ну, а что же её противники? События показали, что на помощь Твери в открытую не рискнули вступить ни Ольгерд, ни Мамай.

    Первым принял на себя удар союзных войск г. Микулин. 1 августа он был взят штурмом, жители его были пленены. 5 августа объединён­ные войска пошли к Твери. Город был достаточно хорошо укреплён, из летописи мы знаем, что Михаил Алексеевич дважды в 1369 и в 1373 годах обновлял крепостные стены. Вот почему к осаде города необхо­димо было подготовиться основательно. 8 августа «приступйлъ всею ратию къ городу, туры прикатили и приметь приметали около всего города. Тако и пошли бьяся къ Тмацькимъ воротамъ, мостъ зажьгли»168. Однако первый штурм был отбит, и окрылённый Михаил сделал удач­ную вылазку из города, посёк и пожёг туры и отогнал москвичей от крепости. Не взяв город штурмом, Дмитрий Иванович окружил Тверь, обнёс её острогом и приступил к планомерной осаде. В то время, как силы Москвы всё прибывали, надежда на помощь Твери со стороны Литвы и Орды всё угасала. Ольгерд, узнав о силах, собравшихся про­тив Михаила Александровича, просто не рискнул прорваться к Твери и отступил169. Почти месяц князья осаждали Тверь. За это время взяли города Зубцов, Белгорад, «учинивъ всю Тферьскую область пусту и огнемъ пожеглъ, а люди мужа и жены и младенца въ вся страны разве­ли въ полонъ»170.

    Разорение Тверской земли было полным. Не дождавшись помощи, обманутый союзниками Михаил запросил мира. Своеобразными пар­ламентариями выступили владыка Евфимий, старейшие и нарочитые бояре. 1 сентября ] 375 года Дмитрий Иванович и Михаил Александро­вич заключили мирный договор. До нас дошёл текст данного соглаше­ния171. Основные положения данного документа сводятся к следующе­му. Признаётся безоговорочная победа промосковских сил. В результа­те чего Михаил Тверской называет себя младшим братом Дмитрия Ивановича. Он обязан находиться в союзе и мире со своими союзными Москве князьями. В случае военных действий Дмитрия Ивановича или Владимира Андреевича тверской князь должен лично принимать учас­тие в их походах; если посылаются воеводы, то и он должен послать воевод для совместных действий. Михаил Александрович обязуется при­знавать законное право Москвы на великое княжение Владимирское, на Новгород и не пытаться ни ему, ни его детям, ни племянникам добиваться ярлыка. Особый блок касается взаимоотношений с Ордой. В случае победы татар, когда они могут предлагать и ярлык, и земли московские, тверской князь должен от этого отказаться, так же как и московский князь отказывается претендовать на тверские вотчины. В случае похода татар на одну из сторон другая обязывалась оказывать полную помощь и под­держку. Договором разрушался союз тверского князя с Ольгердом и его семейством. Более того, в случае похода литовцев на Москву, либо на союзное ей Смоленское княжество, либо на какого другого союзника Москвы Михаил Александрович должен был биться против своего быв­шего союзника. В случае нападения на него Литвы промосковская коа­лиция обязывалась оказывать Твери полную поддержку. Специальная статья определяла статус Кашинского княжества. Оно объявлялось вот­чиной Василия Михайловича, независимой от Твери В случае военного похода Твери на Кашин на сторону последнею вступала Москва. Особо оговаривалось положение Новгорода и Торжка, из-за влияния на кото­рые возникло так много кризисных явлений. Право владения ими зак­реплялось за Москвой, как и было по «старине» при прежних правите­лях московских. Михаил Александрович обязался вернуть всё награб­ленное в результате захвата Торжка у людей великого князя и Новгоро-да. Особо оговаривалось имущество перебежчиков В.Вельяминова и Некомата. «А что Ивановы села Васильевича и Некоматовы, и в ты села тобе ся не въетупати, а имъ не надобс, те села мне»172 — такова расплата за предательство. Существовал ещё ряд пунктов, регламентирующих многие стороны взаимоотношений двух княжеств. «А целования не сло­жите и до живота»17', т.е. «докончание» действовало до самой смерти договаривающихся.

    Как видим, итогом московско-тверской войны была безоговорочная победа сил объединённого союза Северо-Восточных княжеств под эги­дой Москвы. А что же союзники Твери - Ольгерд и Мамай? Неужели они просто так восприняли поражение Михаила и не прореагировали на него? Реакция, естественно, была, но не такая, как хотелось бы твер­скому князю. Татары повторили сокрушительный поход в Запьянье, мотивируя eго: «Почто сетя ходили ратию на князя Михаила Тверско­го»171. Разорённая перед этим многострадальная земля не смогла ока­зать должного сопротивления, а помощь от великого князя поспеть, очевидно, не смогла. «И всю землю Новагорода Нижнего поплениша, и со многим полоном возвратишась во Орду»175.

    В начале декабря 1375 года войска Мамая разорили земли другого союзника Москвы, новосильского князя Романа Семёновича176. На боль­шее Орда, вероятно, в то время была не способна. Интересно, что Ря­занское княжество оказалось нетронутым. Результат ли это хитрой дип­ломатии князя Олега Ивановича, или концентрация больших военных сил в княжестве, способных дать отпор — сказать трудно, не исключе­но, что и то, и другое.

    Осенью ответные действия предпринял Ольгерд. Объектом его на­падения стало Смоленское княжество. Мы помним, что против Твери принимал участие один из удельных смоленских князей Иван Василь­евич. Очевидно, военные действия в первую очередь велись против него. Так или иначе, но в результате этого похода Смоленское княже­ство опять оказалось в сфере влияния Литвы. Ольгерд свою верность союзническому долгу с Тверью продемонстрировал и косвенным пу­тём. В Твери состоялось венчание сына Михаила Александровича, Ивана, на дочери брата Ольгерда Кестутия, Марье. Перед этим епис­коп Евфимий крестил её в православии. Этот брак ещё больше подчёр­кивал партнёрство, пусть и покорённой, но всё же союзной Литве Тве­ри.

    И ещё одно событие сильно омрачило 1375 год. В то время, когда почти все князья русские осаждали Тверь, когда на помощь им прибы­ли и отряды новгородцев, «въ то время пришедше Новогородци Вели-каго Новагорода ушкуиници разбоиници 70 ушкуевъ, а старейшина у нихъ бяше именем Прокопъ, а другыи Смолнянинъ, и пришедше взя-ша градъ Кострому»177. Воевода, он же наместник Костромы Плещеев, показал себя не только неопытным военным, но и просто трусливым человеком, из-за действий которого и потерпели поражение костроми­чи. Новгородцев было где-то с полторы тысячи человек, а горожан, готовых защищать свой город, было более 5 тысяч. Ушкуйники приме­нили военную хитрость, разделив надвое своё воинство- одна часть ударила в лоб костромичам, а другая незаметно, «втаю», обошла сра­жающихся и ударила горожанам с тыла. И здесь вместо того, чтобы организовать правильно бой, воевода Плещеев «убоявся» и, бросив рать. убежал с поля боя. Этим самым была вызвана паника и неразбериха. «Костромичи же, видевше то, и не бившеся и побегоша и мнози ту на побоищи побиени быша и падоша, а друзии по лесомъ разбегошася, а иных живыхъ примаша и повязаша»178. Кострома лежала беззащитная

    перед разбойниками. Дикому погрому, продолжавшемуся целую неде­лю, был предан город. Даже сегодня, через столетия, трудно спокойно читать о тех злодеяниях, что творили ушкуйники. А мог ли бесстраст­но описывать эти события современник-летописец? И главная боль — ведь это же свои, православные. Смерчем прошли ушкуйники по Вол­ге. Та же участь ждала и Нижний Новгород. «Много полона взяша мужъ и жеиъ и девиць и град зажгоша»179. В городе Булгары весь христианс­кий «полон» был продан. Безнаказанность лишает людей рассудка и, в конечном итоге, губит. Ушкуйники «поидоша въ насадехъ по Волзе на низъ къ Сараю, гости христианьскыя грабячи, а Бесермены биючи, и доидоша на усть Влъгы близъ моря града некоего именем Хазиторока-пя и тамо изби я лестию Хизотороканьскыи князь именем Салчей. И тако вси безъ милости побиени быша и не единъ отъ нихъ не остася, а имение ихъ се взяша Бесерменове. И тако бысть кончина Прокопу и его дружине»180, - подводит итог летописец.

    Московско-тверская война была высшим пиком развития ситуации 70-х годов XIV века. И дело ведь не только в покорении сепаратистс­ких тенденций тверского князя, в его тщетных потугах объединения Руси под своей властью. Коалиция Ссверо-Восточных княжеств под главенством самого преуспевающего московского сделало первую про­бу, репетицию общерусского выступления, и противник был опреде­лён ещё задолго - Орда. Русь копила силы. Русь проводила репетиции совместных действий. Было бы неправильным утверждать, что заклю­чённый княжествами союз представлял нечто монолитное и единое целое. Многие князья преследовали лишь свои, узкокорыстные инте­ресы и в любой момент, как только изменяется ситуация, могли «от­почковаться». Непрочность таких союзов видна хотя бы на примере Рязанского княжества, которому волею судеб приходилось ходить по лезвию ножа, лавируя между враждующими сторонами. Непрочность договоров, союзов мы видим на примере тверского князя, когда чуть только изменяются события, и рушатся договоры. Но первый шаг сде­лан. И жизненность образовавшегося союза Северо-Восточных кня­жеств проявляется не столько в победе над Тверским князем, сколько в создавшейся совместной силе, против которой не рискнули в откры­тую выступить ни Литва, ни Орда, предпочтя грабительские наскоки, Наскоки отчаяния и злобы. А что же Русь? В обстановке, когда держать постоянно объединённую армию разных княжеств было невозможно,

    когда 3 сентября были распущены войска, оставалось тоже отвечатьь

    лишь отдельными ударами «за обиду».      

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 33      Главы: <   13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.