В ЛЕТО 6879 (1371 г.). - Летопись России. Дмитрий Донской и его время - Елагин - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 33      Главы: <   9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19. > 

    В ЛЕТО 6879 (1371 г.).

     Весной князь Михаил Александрович по­спешил в Орду, за помощью к Мамаю. Там он получил подтверждение на великое княжение Владимирское и вместе с ярлыком и уже знако­мым нам ханским послом Сары-хожой 10 апреля «поиде со Твери под­ле Волгу»124, намереваясь прибыть во Владимир. Естественно, что Дмитрий Иванович времени даром не терял. Всех подданных от бояр до чёрных людей он подвёл под крестное целование не признавав Михаила Александровича и не пускать его на княжение Владимирс­кое. Но клятва хороша, а клятва, подкреплённая силой ещё лучше. Вместе с братом Владимиром Андреевичем Дмитрий стал у Переяславля, не пуская тверичей во Владимир. Сами владимирцы отказались принимать тверского князя и ханского посла и не впустили их в город. Положение Сары-хожи оказалось очень щекотливым. Он посылает Дмитрию приказ явиться во Владимир к ярлыку, признагь первенство тверского князя На что получает гордый ответ, звучащий как вызов: «К ярлыку не еду, а в землю на княжение Володимерское не пущу, а тебе послу путь чист»125. В этом ответе всё: Владимирское княжение считает Дмитрий своей вотчиной и любое поползновение на него го­тов в корне пресечь. А вот по отношению к ханскому послу ещё про­сматривается двоякость положения. Он и твёрд в своём решении и бо­ится просчитаться, заигрывает с послом. С этой целью он «послалъ къ нему съ великою любовиго звати его къ собе»126. Сары-хожа, чувствуя не столько oтветственность перед тврским князем, сколько ответствен­ность за провал своей миссии, боясь ханского гнева, решается ехать в Москву, чтобы хот ь как-то исправить положение. Из Мологи, где они находились, он отправился к Дмитрию Ивановичу. Было ли в результа­те этого «розмирие» посла с тверским князем, можно лишь предполо­жить Мы знаем только, что в отчаянии Михаил Александрович ушёл с Мологи, разоряя Бежецкий Верх127, а 23 мая отправил из Твери своего сына Ивана в Орду, вероятно, просить помощи у хана.

    А посол Сары-хожа был принят в Москве поистине по-царски. Упу­щения, подарки - всё лилось рекой Трудно удержаться от соблазна, и Сары-хожа становится другом и союзником Дмитрия, да так, что пре­подносит в Орде действия московского князя в лучшем для него свете.

    Обстоятельства складывались так, что Дмитрию Ивановичу при­шлось самому ехать в Орду. В июне того года большое московское по­сольство во главе с князем тронулось в далёкий путь. До Оки его про­вожал сам митрополит Алексий и, благословив, возвратился в Моск­ву128. В Орде не только заступничество Сары-хожи сыграло главную роль «Многы дары и великы посулы»129 определили то, что Мамай вру­чил Дмитрию Ивановичу ярлык на великое княжение Владимирское. Сохранился любопытный текст, якобы писанный Мамаем Михаилу Алек­сандровичу: «Княжение есмя тебе дали великое и давали те есмя рать и силу посадит и на великом княжении. И ты рати и силы нашей не взял, а рек еси с своею силою сести на великом княжении. И ты седи с кем ти любо, и от нас помощи не ищи!»130. Текст действительно любопытен со многих позиций. Если бы Михаил использовал татарские отряды и с их

    помощью да при поддержке Литвы с большей вероятностью смог бы укрепиться на Владимирском престоле, победить московского князя. Но это неизбежно привело бы к массовому разорению Руси «татарской по­мощью», что неоднократно уже бывало в предшествующее время и ос­тавило после себя печальную славу. Это ли остановило тверского князя? Сложно разобраться в гамме чувств, что испытывает человек, правитель, когда видит перед собой цель и ищет пути её достижения. Уж не чувство ли боли за свой народ, истерзанную страну предопределило решение гордого тверича?

    Московский князь действует иначе. Он практически покупает яр­лык в Орде, щедрым вливанием денег Мамаю и его вельможам, опуты­вая себя долгами, которые в конечном итоге легли на всю Русь. Он дей­ствует, как истинный Калитич. Не в этом ли разные подходы к государ­ственной деятельности у московской и тверской княжеских линий? По возвращении из Орды Дмитрий Иванович ещё больше укрепил своё положение на Руси. И хотя это тяжёлым бременем легло на русский народ, так как «прииде изъ Орды съ многыми длъжникы и бышеть отъ него по городомъ тягость даннаа велика людемъ»131, передача ярлыка Москве способствовала определённой политической стабильности Руси, сохраняла за ней роль лидера. Порукой тому были послы от хана и «татарове многи». Кроме этого, московский князь выкупил в Орде князя Ивана Михайловича Тверского, которого отец отправил к Ма­маю в качестве посла ли, заложника ли. Теперь Орде он был не нужен, а нужен князю Дмитрию. «Даша на нем десять тысящ гривен московс­ких, еже есть тьма гривен»132 - сумма по тому времени действительно огромная. Мамай стремился использовать любые возможности для по­правления своего финансового положения. И княжич Иван оказался заложником в Москве, его поселили в покоях митрополита Алексия и там он находился достаточно долго, пока не был выкуплен.

    Первым делом после возвращения из Орды стало для Дмитрия Ива­новича начало военных действий против Твери. И хотя до крупномас­штабных событий не дошло, но и локальные оказались весьма суще­ственными. В ответ на захват территорий, осуществлённый летом Ми­хаилом Александровичем, московский князь отправляет свои войска и захватывает вновь Бежецкий Верх, убивает тверского наместника Ни-кифора Лыгу. Не остаётся в долгу и Михаил. Он посылает «братанича своего» Дмитрия Еремеевича с ратью, и те захватывают г. Кистьму133 принадлежавший ранее Москве. Казалось, вот таким противодействие

    ям нс будет и конца. Но всё же чувствовалось, что чаша весов неуклон­но склоняется в пользу Москвы. Это почувствовал и кашинский князь Михаил Васильевич. После произошедших событий он разрывает до­говор с Михаилом Александровичем - «съложили целование» и пере­ходит на сторону московского князя. Это ослабило позиции Твери, но не заставило её отказаться от притязаний.

    Неожиданно для Москвы возникла ещё одна проблема. Рязанский князь Олег Иванович во время пребывания Дмитрия в Орде заявил о своих притязаниях на город Лопаснь, считая его своей добычей за союз с Дмитрием против Ольгерда. Хотя Дмитрий резонно заметил, что Олег оборонять Москву не пошёл, в то время когда Ольгерд жёг её пригоро­ды, а «стоял только на меже»134. Другими словами, всё участие Олега состояло только в том, что он защищал свои, рязанские, земли от втор­жения Ольгерда. Воспользовавшись походом московской рати на Бе­жецкий Верх, Олег напал на Лопасть и захватил её. Это явилось при­чиной московско-рязанской войны. 14 декабря из Владимира Дмитрий Иванович направляет военные силы во главе с воеводой Дмитрием Ми­хайловичем Волынским на рязанцев и «бысть с ними брань люта и сеча зла» на Скорневцеве (Скорнищеве). Любопытный штрих даёт Ро­гожский летописец: идя на бой, рязанцы убеждали друг друга, что для битвы не нужно ни доспехов, ни оружия, а достаточно только веревки, чтобы вязать москвичей135. Но победа в результате кровопролитнейше-го боя досталась московской рати. Сам Олег Иванович едва спасся с малой дружиной, а в Рязани был посажен союзник Дмитрия Иванови­ча Владимир Дмитриевич Пронский. Правда, побыть ему на рязанском престоле пришлось недолго. Собравшись силами, Олег согнал своего зятя из Рязани и «приведе его в свою волю»136.Но на это действие мос­ковский князь не прореагировал, так как новый год принёс и новые, более важные заботы.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 33      Главы: <   9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.