В ЛЕТО 6875 (1367 г.). - Летопись России. Дмитрий Донской и его время - Елагин - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 33      Главы: <   5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15. > 

    В ЛЕТО 6875 (1367 г.).

    Рьяно взялся Дмитрий Иванович за реше­ние поставленных задач. «Князи Русьскыи начата приводити въ свою волю, а который почалъ не повиновагися ихъ воле, на тыхъ почали по-сягати злобою»80 Смысл начальных слов понятен, а вот, к сожалению, о методах летописец, ничего не говорит. Мы видели, как был приведён «в свою волю» нижегородский князь. Настала очередь остальных. Воз­можно, в полную меру заработала московская дипломатия, велись пе-реговоры с русскими князьями, послы великого князя склоняли их на союз с Москвой, где лестью, посулами, а где и откровенной угрозой. И первый такой дот овор был заключён с Великим Новгородом. Ушкуй­ники внесли разлад между Москвой и Новгородом, в результате чего прежний договор был односторонне расторгнут По Москва и Новго­род нужны были друг другу как союзники Новгороду - перед лицом надвигающейся немецкой экспансии; Москве необходим был запад­ный союзник, Так как на первый план выдвигаются московско-тверс­кие oтношения В начале года в Москву прибывает новгородское по­сольство. В результате переюворов был заключен мирный договор, по которому Новгород признавал власть московского князя и принимал его наместников Москва обязывалась оказывать военную помощь и отпускала захваченного новгородского боярина.

    На очереди стояла Тверь. На князя Михаила Александровича, отка­завшегося подчиниться воле Москвы, «почали посягати злобою». В одиночку с Дмит рием Ивановичем тверской князь тягяться не мог, и он

    бежит в Литву за поддержкой. В отсутствие князя Тверью попытались завладеть князья Василий и Еремей, обиженные решением епископа Василия. По их наговору владыка был вызван в Москву на митрополи­чий суд. Алексий предъявил ему много обвинений, а главное состояло в том, что он неправильно решил вопрос об уделе Семёна Константи­новича, и «бышетъ истома и проторъ великъ»81 тверскому епископу -отмечает летописец. С непокорными людьми митрополит разбирался строго. А в это время кашинский князь Василий со своей ратью и при поддержке московских войск, по существу, захватил Тверь. Бывший тверской князь, он, скорее всего, имел основания хранить обиду на твер-чан за то, что те его не поддержали, а встали на сторону Михаила Алек­сандровича. Въехав в город «миогымъ лгодемъ сотвориша досадоу, бес-честиемъ и моукою и разграблениемъ имениа и продажею беспомило-ваниа»82. Московские полки тем временем пограбили окрестности Тве­ри, повоевали волости на правой стороне Волги, пленили многих лю­дей. Думать, однако, что этим самым тверское княжество подчинено, было преждевременно.

    27 октября Михаил Александрович возвратился с литовскими пол­ками и быстро восстановил свою власть в Твери. Далее он предприни­мает попытку наказать князей Василия и Еремея и с войсками идёт па Кашин, где они скрылись. Но, не дойдя" до города, в селе Андреевском Михаил Александрович встретил большую депутацию от дяди Васи­лия Михайловича, возможно, при посредничестве епископа Василия -князья просили мира. Тверской князь заключает с ними договор, под­крепляя его крестным целованием, по которому за ними сохранялись их уделы, а затем заключает мир и с московским князем. При помощи Ольгерда Михаил Александрович не только быстро завоевал и закре­пил свои позиции, но и показал Москве, что не собирается подчинять­ся её воле. Стало очевидно, что конфронтации и с Литвой не избежать.

    Москва в срочном порядке готовится к предстоящим сражениям. Спешно сооружается каменное кольцо столицы - белокаменный кремль: за ним великий князь должен чувствовать себя уверенней и спокойнее. Но в борьбе с Ольгердом нужно было еще одно кольцо - из возможных союзников, и московская дипломатия активно работает в этом направ­лении. Дмитрий Иванович заключает договоры против Ольгерда с при­граничными Литве русскими княжествами: князьями Святославом

    Смоленским, Константином Оболенским, Иваном Вяземским, Иваном Козельским и, возможно, с сыном Ольгерда Андреем Полоцким83. Воз­можно, к этому же времени относится договор84, заключённый между Дмитрием Ивановичем и его двоюродным братом Владимиром Андре­евичем при посредстве, а скорее, и по инициативе митрополита Алек­сия . В исторической литературе датировка этого документа различна85. Но мы думаем, что именно события 1367 года заставили братьев скре­пить свой союз, думая об обороноспособности Руси.

    Договор интересен во всех деталях. Хотя братья и росли «с пелё­нок» вместе и всю жизнь прошли бок о бок, договором определялся социальный статус каждого. Владимир Андреевич признавал Дмитрия Ивановича за «брата своего старейшего»86, т.е. своим сюзереном, а «мне князю великому тобе, брата своего, держати в братстве, без обиды, во весмъ»87. Братья клялись «быти ны заодинъ», но при этом определя­лось неприкосновенное право каждого на свою вотчину и невмеша­тельство во внутренние дела друг друга, определялся статус бояр и слуг каждого князя. Договором особо подчёркивалось дипломатическое и военное партнёрство братьев, «а кто будетъ мне недругъ, то и тобе не-другь. А тобе, брагу моему молодшему, без меня не доканчивати, ни съсылагися ни с кем же»88. Не обойдён важный вопрос - выплаты ор­дынской дани. Князь Владимир обязуется сдавать в великокняжескую казну положенную часть ордынской тягости. «А тобе, брату моему мо­лодшему, мне служи ги безъ ослушания... а мне тобе кормити по твоей службе...»89- во всех военных походах после этого были братья рядом, в самых ответственных и решающих сражениях всегда побеждал вра-гов Владимир Андреевич во славу Великого князя.

    Обстановка всё более обостряется. Неспокойно в этот год на погра­ничных рубежах Руси. В Поволжье вновь активизировались татары. Сарайский хан Пулад-Тимур (Булат Темирь в русских летописях), оче­редной временщик90, пришёл ратью в землю нижегородского княже-ства и пограбил уезды вплоть до самой Волги. Дмитрий Константино­вич совместно со своими братьями и сыновьями «собравъ воя многы» ринулся на защиту своей Отчизны. Пулад-Тимур, не располагая, веро­ятно, достаточным количеством воинов, не рискнул сразиться с ниже­городским войском и бежал за реку Пьяну (сколько ещё сражений при-дется повидать этой реке!), по здесь был настигнут и разбит. Остатки его войска бежали в Орду, где Пулад-Тимур был убит ханом Азизом91.

    На северо-западе Руси началась война Новгорода и Пскова с Тев­тонским Орденом. В силу каких-то обстоятельств в этот год «быша Новогородци съ Псковичи не во единомыслии»92, чем и воспользова­лись немцы. Они напали на город Изборск, взять его не смогли, но пожгли всё вокруг. Затем повоевали псковские волости, сожгли псков­ский посад и «отъидоша прочь, а пакости имъ не бе ничего»93. Такая безнаказанность обусловлена была тем, что в это время в городе не было ни князя, ни посадника. Они с основным войском находились где-то в разъезде, и жителей спасли лишь только каменные стены. Пос­ле этого псковичи посылают послов в Новгород, чтобы те помогли им против немцев: «господо братье, како печалуетесь ними, своею бра­тьею»94. Но новгородцы пока не пожелали нарушать крестное целова­ние, данное немцам, так как мною новгородских купцов было в это время в их городах, а в Новюроде находились немецкие купцы. Они лишь послали посольство во главе с протопопом Савой для решения возникшего конфликта. События Северо-Западной Руси, казалось бы, были делом Новгорода и Пскова, но тем не менее в них всё более втя­гивается Москва, без участия и влияния которой уже не происходит ни одно событие.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 33      Главы: <   5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.