ГЛАВА I. РАССЕЛЕНИЕ ВАРВАРОВ В ИСПАНИИ В V в. - Готская Испания - А. Р. Корсунский - История европейских стран - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 18      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

    ГЛАВА I. РАССЕЛЕНИЕ ВАРВАРОВ В ИСПАНИИ В V в.

    Порядок расселения варваров на завоеванной ими римской территории оказывал существенное влияние на римские и германские общественные отношения и тем самым на форму феодализации, развертывавшейся в странах Западной Европы. Поэтому изучение условий этого расселения и в первую очередь получения земель завоевателями чрезвычайно важно для исследования генезиса феодализма. Выяснить обстоятельства поселения германцев — это значит прежде всего ответить на следующие вопросы: селились ли они вперемежку с местными жителями или занимали целиком отдельные области; какие землевладельцы подвергались экспроприации; была ли она полной или частичной, в последнем случае — какая часть владений местных посессоров и какие категории земель перешли к германцам; распространялся ли раздел имущества на рабов и сельскохозяйственный инвентарь? Наконец, как распределялась земля среди самих завоевателей?

    Еще до того как Испания была завоевана вестготами, в ней поселились другие варварские племена. В 409 г. сюда вторглись вандалы, аланы и свевы. Это вторжение нанесло сильнейший удар по римскому господству в стране. Около 411 г. варвары прекратили на время военные действия и, разделив по жребию территорию, расселились в различных частях полуострова: свевы и вандалы — в Галисии, аланы — в Лузитании и Картахене, <13> вандалы-силинги — в Бэтике 1. Тарракон оставался под контролем римских властей. На территории, оккупированной варварами, многие города и крепости также оставались в руках испано-римлян. Некоторые исследователи предполагают, что варвары, в частности вандалы, поселились в указанных областях по договору с империей в качестве ее федератов и получили часть земель (по-видимому, одну треть), принадлежавших испано-римлянам2. Если империей и были заключены договоры подобного рода, то они соблюдались очень недолго. Это относится и к вандалам, и к аланам и к свевам.

    Согласно Орозию, между испано-римлянами и варварами, занявшимися земледельческим трудом, установились вполне добрососедские отношения3. Но, по-видимому, испанский историк, стремившийся доказать, что бедствия, испытанные Римом в христианские времена, менее значительны, чем в языческие, приукрасил положение испано-римлян. Более объективные источники описывают отношения между варварами и местным населением иначе.

    Идасий отмечает, что испанцы, укрывшиеся в городах и бургах, оказались в рабстве у варваров (se subiciunt servituti) 4. Это выражение Идасия не следует понимать буквально. Очевидно, местное население, периодически подвергавшееся нападениям варваров, должно было выплачивать им дань.

    Уже в 416 г. имперское правительство использовало вестготов для того, чтобы напасть на вандалов-силингов и аланов — в Бэтике и Лузитании5. Значительная часть силингов и аланов была к 418 г. истреблена, а остальные присоединились к вандалам-асдингам.

    В 419 г., во время столкновений между вандалами и свевами в Галисии, последним помогли римские войска <14> под командованием Астерия. Вандалы ушли на юг, в Бэтику6. В 421 г. командующий римскими войсками Кастин напал на вандалов в Бэтике, но потерпел поражение из-за предательства своих союзников — готов7. В 424—425 гг. вандалы разграбили Балеарские острова, разрушили Картахену и Гиспалис8. В 428 г. они снова захватили, и разграбили последний 9.

    По сообщению Прокопия Кесарийского, император Гонорий предписал, чтобы время пребывания вандалов в империи не бралось судьями в расчет там, где речь шла о применении закона о тридцатилетней давности 10. Это постановление свидетельствует о насильственном характере экспроприации, осуществлявшихся вандалами и аланами, что согласуется и с сообщениями хронистов о частых нападениях варваров на местное население. Замечание же Идасия о распределении земли по жребию относится, видимо, к разделу земель между самими варварами 11.

    Вандалы и аланы не успели прочно осесть в Испании. Об их общественном устройстве к началу V в. мы знаем очень мало. Судя по некоторым отрывочным сообщениям нарративных памятников и по данным археологии, вандалы занимались скотоводством и земледелием, у них существовало ремесленное производство. Известно также, что к концу IV в. они приняли христианство в арианской форме; у них зарождалась наследственная королевская власть12. Относительно общественного устройства аланов в источниках имеется еще меньше сведений 13.

    Уровень социального развития вандалов и аланов в известной мере характеризуется легкостью, с которой они <15> снимались с одного места и переселялись в другое. Их уход из Испании в 429 г., как справедливо отметил X. Куртуа, был вызван не каким-либо внешним давлением, а условиями внутренней жизни (Куртуа имеет в виду, что у вандалов еще не возникло государство) 14. Следует, очевидно, добавить, что у вандалов и аланов была слаба социальная дифференциация: знать, для которой главным источником обогащения стали бы имения, обрабатываемые несвободными и полусвободными земледельцами, не успела сложиться.

    В силу указанных причин вандалы и аланы не вступили в тесное взаимодействие с испано-римским обществом и не оказали такого значительного влияния на социальное развитие Испании, как вестготы и свевы. Но все же двадцатилетнее пребывание вандалов и аланов на полуострове не прошло бесследно для местного населения. Военные действия варваров, предпринимавшиеся с целью захвата добычи и пленных, разгром городов, вилл — все это способствовало в конечном итоге упадку городов; захват вилл, даже если он носил временный характер, вел к дезорганизации хозяйства. Можно не сомневаться, что рабы и колоны старались использовать переход власти к варварам, чтобы бежать от своих господ, а в некоторых случаях и для восстаний. Правда, после ухода вандалов и аланов землевладельцы Лузитании и Бэтики, вероятно, смогли, по крайней мере частично, вернуть себе свои имения. Но вскоре эти области были заняты свевами и вестготами. Таким образом, вандалы и аланы сыграли свою роль в социально-экономической истории Испании в V в., ускорив разложение рабовладельческой системы хозяйства в этой стране.

    *       *

    *

    Свевы, поселившиеся в 411 г. в Галисии, вскоре вступили в борьбу с вандалами. В 419 г. они попали в тяжелое положение, но, как уже отмечалось выше, их выручило вмешательство римских войск. Попытка свевов продвинуться на юг, в Бэтику, в 429 г. оказалась безуспешной: вандалы нанесли им поражение у Эмериты. В течение последующего десятилетия свевы ограничивались <16> военными действиями против местного населения Галисии.

    Относительно свевов и характера их поселения в Испании имеется немного сведений, главным образом в нарративных источниках. Какие-либо известия о наличии у них писаного права отсутствуют. Согласно данным археологии и топонимики, собранным В. Рейнгартом, ядром поселения свевов служила небольшая область в нынешней Португалии, между Брагой и Порто. Общая зона их расселения была ограничена на севере Понтоведро, на юге — Авейро (севернее Коимбры) 15. О том, как происходило распределение земли между свевами и местным населением, мы не располагаем сколько-нибудь определенными данными. Но сообщения хроник о взаимоотношениях между свевами, с одной стороны, испано-римлянами и галисийцами — с другой, позволяют высказать по этому поводу некоторые предположения. Судя по хронике Идасия, свевы вплоть до второй половины V в. не овладели всей территорией Галисии и Лузитании, где они расселились. Города и бурги оставались у местного населения и подвергались периодическим набегам свевов.

    Плебс — так именует Идасий коренных жителей — иногда оказывал успешное сопротивление варварам. Свевы вынуждены были при таких обстоятельствах заключать соглашения о мире 16. Иногда галисийцам удавалось получить поддержку от римских войск и вестготов 17. Но вскоре свевы возобновляли свои нападения. Помимо Галисии и Лузитании объектом этих набегов свевов являлись Баскония и Тарракон. В 441 г. свевский король захватил Бэтику и Картахенскую область 18. В тех случаях, когда заключались соглашения с галисийцами, последние, видимо, обязывались выплачивать дань.

    Можно предположить, что свевы, в отличие от вестготов и бургундов, не производили раздела земель с местными посессорами. Там, где свевы создавали свои поселения, <17> они скорее всего попросту экспроприировали местных землевладельцев (как вандалы в Северной Африке). Поэтому в районе компактного расселения свевов происходил подлинный переворот в поземельных отношениях — земля оказывалась в руках свободных общинников и знати, а также королей. Но эта территория, как указывалось ранее, была невелика. В незанятых свевами районах Галисии и Лузитании сохранились прежние социальные отношения.

    Последствия свевского поселения сказались не только на занятой ими территории. Военные действия, которые велись свевами в Галисии, Лузитании, Бэтике и Тарраконе, сопровождаясь разгромом вилл, захватом пленных, разрушением городов, наносили серьезный ущерб крупному и среднему землевладению, а также крестьянскому хозяйству далеко за пределами собственно свевской области.

    *       *

     *

    Значительно больше данных имеется в нашем распоряжении об условиях поселения вестготов в Южной Галлии и в Испании.

    До основания своего королевства в Аквитании они в течение четырех десятилетий находились в пределах империи 19. Но об условиях их расселения в то время нет достаточно определенных сведений. Восстав против Рима во время своего пребывания в Мезии, вестготы, по словам Иордана, стали повелевать местным населением и удерживать в своей власти занятую территорию 20. Победа в битве под Адрианополем в 378 г. укрепила позиции готов, и они, как отмечает тот же автор, начали жить во Фракии и Дакии Прибрежной словно на родной земле21. В 382 г. Феодосий поселил вестготов в качестве федератов в Мезии, Фракии и Македонии, где они пребывали до нового восстания против империи в 395 г. Сведений о принципах расселения готов на этой <18> территории в источниках не сохранилось. Отсутствуют какие-либо известия о характере поселения вестготов на Балканском полуострове и в последующие годы.

    Относительно первого поселения вестготов в Южной Галлии в 412—414 гг. мы можем судить по некоторым косвенным данным нарративных источников: надо думать, что они были расселены среди местных жителей в соответствии с римским законом о военном постое. Варварам не предоставлялась земля, они просто размещались среди местных жителей и получали от них содержание 22.

     Раздел земель между вестготами и местными посессорами произведен был лишь после того, как в 418 г. римское правительство отозвало вестготов из Испании и поселило их в качестве федератов в Южной Галлии, между Луарой и Гаронной, от Тулузы до побережья Атлантического океана (в провинциях Aquitania secunda и Narbonensis prima). С вестготами был заключен договор (foedus) — его условия не сохранились. В хрониках и других нарративных источниках, сообщающих о поселении вестготов в Галлии в 418 г., какие-либо сведения о разделе земель отсутствуют. Речь идет лишь о получении готами территории для поселения, о предоставлении им земель для возделывания23. Зато во фрагментах Кодекса Эйриха упоминаются наделы (sortes) готов и «трети» римлян, говорится о разделе лесов, пахотных и прочих земель между готами и другими землевладельцами. Такие же сведения имеются и в Вестготской правде.

    В ряде случаев вестготы первоначально не осуществляли раздела земель с теми, в чьих владениях были поселены, ограничиваясь получением части доходов. Глава Вестготской правды, запрещающая нарушение правил раздела, делает оговорку: «...при условии, что раздел действительно был произведен» 24. Поскольку Кодекс <19> Эйриха, изданный, по-видимому, около 475 г., предусматривает пятидесятилетний срок давности для дел о незаконно захваченных долях римлян и готов, можно предположить, что реальный раздел произошел несколько лет спустя после поселения готов в Аквитании 25.

    О том, кто руководил процедурой раздела, в источниках вовсе нет сведений. Практически он осуществлялся скорее всего с помощью соседей-общинников26. В разрешении спора относительно границ владений римлян и готов участвовали лица, специально избранные тяжущимися сторонами, также, очевидно, из числа соседей 27. Судьи заставляли старейших и наиболее надежных из них давать показания 28.

    Готы делили земли, вероятно, не только с сельскими, но и с городскими жителями. Не случайно возвращение «третей», незаконно захваченных у римлян, возлагается, в частности, и на городские власти (iudices singularum civitatum) 29.

    Особые трудности вызывает определение соотношения, в котором производился раздел земли между германцами и местным населением.

    Большинство медиевистов и историков права еще в XIX в. пришло к выводу, что готам достались две трети пахотных земель и половина лесов, принадлежавших прежним посессорам. Разделу подвергались имения землевладельцев различных категорий (как магнатов, так и средних и мелких хозяев) 30. <20>

    Исследователи предполагали, что порядок раздела оставался неизменным на протяжении всей истории существования Вестготского королевства.

    Вопрос о том, как распределялись господские части крупных имений и наделы держателей, был затронут М. М. Ковалевским. Бургунды, по его мнению, получали две трети земельной площади и одну треть наделов «крепостных» (т. е. колонов и рабов, посаженных на землю), тогда как римлянам оставлялась треть земли. При этом в их руках оказывались две трети «несвободных дворов» каждого имения 31. Что касается вестготов, то им, полагал названный историк, предоставлялись две трети земель римлян, но за счет terra dominica. При этом готы удовлетворялись пустошами, имевшимися в изобилии у галло-римлян 32.

    Сходный взгляд в 1928 г. высказал французский историк Ф. Лот, который изучал разделы земель главным образом у бургундов33. С подобной же точки зрения историю вестготских разделов рассматривал А. Гарсиа Галло. Он считал, что разделу подверглись лишь латифундии (но не владения мелких собственников). Римляне и готы поделили земли поровну, только гот получал две трети держаний колонов и рабов и одну треть господского домена, а местный землевладелец — остальную часть имения 34.

    Вскоре было предложено еще одно толкование вопроса. В статье «О разделах земель у бургундов и у вестготов», опубликованной в 1942 г., Н. П. Грацианский доказывал, что вестготы произвели два последовательных раздела, осуществлявшиеся по различным принципам. При первом разделе, совершенном вскоре после своего поселения в Аквитании в 418 г., готы получили две трети владений римлян; во время второго раздела, уже в 60—70 годах V в., когда был завоеван ряд новых территорий, готы отбирали у местных землевладельцев половину их земель35. Как видно из этого сжатого обзора <21> суждении специалистов, по поводу условии поселения вестготов в Галлии и Испании имеются противоречивые толкования.

    Попытаемся прежде всего определить категории посессоров, чьи владения подвергались разделу.

    А. Гарсиа Галло обосновывал свою концепцию главным образом следующими соображениями. Готы, получившие две трети земельных владений мелких собственников, не в состоянии были бы прокормить свои семьи на таких незначительных наделах; точно так же римляне не могли бы продолжать ведение хозяйства на оставленной им одной трети их прежних участков.

    В составе владений, которые подлежали разделу, находились леса и луга, что не характерно для наделов мелких собственников.

    Согласно Вестготской правде, «трети» римлян, незаконно захваченные готами, должны были быть возвращены их собственникам судьями или же виликами и препозитами, т. е. управляющими крупных имений 36.

    Первый из перечисленных аргументов может показаться особенно убедительным, если учесть, что к началу V в. большая семья у вестготов, очевидно, еще не уступила окончательно свое место семье индивидуальной. Трудно себе представить, чтобы она могла вести хозяйство на земельном наделе в 3—4 га37. Однако нет оснований полагать, что во всех случаях участниками раздела имения являлись лишь один гот и один римлянин. В вестготских законах, испытавших сильнее влияние римского права, стороны, участвующие в разделах земель, это два индивидуума — римлянин и гот. Но несомненно в некоторых латифундиях могли селиться группы варваров38. В отдельных же случаях гот, по-видимому, <22> мог получать земли не от одного, а от двух или нескольких мелких собственников-римлян. Что же касается последствий раздела земель с готами для местных мелких собственников, то, как заметил А. И. Неусыхин по другому поводу, варвары при разделе земель не обязательно должны были руководствоваться интересами римлян39. Мелкие собственники, лишившиеся возможности вести хозяйство на оставшихся наделах, становились, очевидно, держателями в имениях крупных и средних землевладельцев и церкви 40.

    Упоминание о лесах, с чем мы встречаемся в некоторых готских законах, касающихся разделов земель, не может рассматриваться как свидетельство того, что разделу подвергались только латифундии. Законы могли включать в число угодий, подлежавших разделу, и такого рода земли, которые имелись не во всех владениях, а лишь в определенной их части. Кроме того, небольшие участки леса могли быть и у мелких собственников41.

    Ссылка А. Гарсиа Галло на то, что виликам и препозитам поручалось возвращать римлянам незаконно захваченные у них готами земли, не является убедительным доказательством исключительности раздела лишь крупных имений: источник не дает оснований утверждать, что подобные действия осуществлялись только управляющими имениями фиска и магнатов. Обязанность следить за правилами раздела земель возлагалась и на судей 42.

    Таким образом, утверждение Гарсиа Галло, будто владения мелких собственников вовсе не были затронуты разделом, нельзя считать доказанным. Следует, правда, учитывать, что господствующее положение в римских провинциях Южной Галлии и Испании занимало крупное землевладение. Латифундии с их разнообразным инвентарем, хозяйственными сооружениями, рабочим скотом, рабами, наверное, в большей мере привлекали германцев, чем владения крестьян и беднейшего <23> слоя куриалов. Поэтому крупные имения, естественно, становились объектами раздела в первую очередь. Но наряду с ними частичной экспроприации в местах компактного поселения германцев подвергались и другие владения.

    Из Вестготской правды, например, видно, что готские свободные общинники тесно соприкасались в своей хозяйственной деятельности и повседневной жизни с римскими крестьянами, своими госпитами 43.

    Остановимся также и на другом тезисе А. Гарсиа Галло относительно распределения земель между римлянами и варварами. Упоминаемые готскими законами tertiae римлян и sortes, или «две трети», готов обозначают, как полагает этот исследователь, наделы держателей, поскольку из господского домена готы получали лишь одну треть земли.

    Проследим ход приводимых доказательств. Тексты, выделяемые в Вестготской правде рубрикой «Antiqua», свидетельствуют, по его мнению, о разделе земель поровну. Сюда относится прежде всего параграф, устанавливающий принцип решения тяжбы между совладельцами, принявшими свиней на желудевый откорм. «Если между соучастниками владения возник спор из-за желудей, так как у одного из них больше свиней, чем у другого (т. е. свиней, полученных ими от третьего лица), то тот, у которого меньше, может принять в долю свиней за желуди в соответствии с тем, как разделена земля, пока не станет одинаковым количество свиней у обеих сторон; а потом пусть поделят десятины, как поделили земли»44. Как полагает Гарсиа Галло, в Вестготской правде подразумевается, что совладельцы имеют право принимать в свои доли леса (реально еще не разделенного) равное количество свиней. Тот, кто принял их больше, рассчитывает получить и большую десятину. Но второму консорту это невыгодно, так как свиньи первого <24> быстрее поедят желуди в лесу; поэтому тому, у кого свиней оказалось меньше, разрешается увеличить их численность. Заключительная часть закона — относительно раздела десятин соответственно величине поделенных участков — подразумевает пахотные земли, которые были, следовательно, разделены пополам 45.

    Аналогичный порядок раздела земель, с точки зрения испанского исследователя, трактуется и в тексте, где рассматривается раздел леса между совладельцами: «Мы постановляем, — говорится в этом законе, — если гот или римлянин присвоит себе лес, который, возможно, оставался неразделенным, и расчистит его под пашню, то, если осталось еще достаточно леса для того, чтобы компенсировать равноценным участком заинтересованного человека, он не должен отказываться взять лес; если же не имеется более леса равной ценности для возмещения, то участок, расчищенный под пашню, должен быть разделен» 46.

    И, наконец, свидетельством равного раздела всей земельной площади пополам, между римлянами и готами, а господского домена в отношении 2:1, А. Гарсиа Галло считает письмо Сидония Аполлинария Лампридию. В этом письме Сидоний высказывает намерение добиваться от вестготского короля Эйриха возвращения незаконно захваченного у него готами земельного наследства. Сидоний согласен получить право пользования «третью» «ценой половины»47. По мнению А. Гарсиа Галло, Сидоний хотел бы восстановить свои права на причитающуюся ему половину владения. Говорит же он о «трети» потому, что культивированные земли составляли лишь одну треть земельной площади, а его интересовали только такие земли 48. <25>

    Рассмотрим эти три текста, на которых основано предположение испанского историка о порядке раздела земель между римлянами и готами.

    Первый, касающийся десятины за выпас свиней, отнюдь не безусловно относится к римлянину и готу. Вполне возможно, что эта глава Вестготской правды отражает начавшийся переход от общинного пользования лугами и лесами к индивидуальной семейной собственности 49.

    «Консорты» в готских законах — термин многозначный. Этим словом могут называться лица как римского, так и готского происхождения, разделившие земли римлян, и простые совладельцы какого-либо имущества — земельного участка, раба и т. д. Поэтому, когда готский судебник имеет в виду в качестве «консортов» гота и римлянина, он всегда уточняет, что речь идет о госпитах (hospites) 50, или же участники сделки прямо именуются готами и римлянами 51. Утверждая, что в конце текста данного закона подразумеваются пахотные поля, А. Гарсиа Галло опирается на собственное толкование термина terra. По его мнению, terra в готских законах — это обязательно пахотные поля, но не леса или другие категории земель52. В действительности же слово terra применяется в двояком значении. Иногда terra — действительно пахотное поле, но в некоторых случаях terra — общее наименование для всяких земель, включая <26> и лес53. Таким образом, рассматриваемый текст не может доказывать, что земли между римлянами и готами делились поровну54.

    Во втором тексте, приводимом А. Гарсиа Галло, говорится лишь о разделе леса, а отнюдь не всех земельных владений. То обстоятельство, что леса делились поровну между варварами и местными землевладельцами, вовсе не служит доказательством равного раздела земельных владений 55.

    Что касается ссылки испанского исследователя на письмо Сидония Аполлинария, она неубедительна. Предположение А. Гарсиа Галло, будто «треть», о которой упоминает Сидоний Аполлинарий, — это культивированные земли, ничем не обосновано 56.

    Мы видим, что ни один из рассмотренных выше текстов не подтверждает гипотезу испанского ученого, согласно которой римляне и готы поделили между собой земли пополам. Данному предположению противоречит и тот факт, что в ряде готских законов прямо говорится о «третях» римлян и sortes готов 57.

    Непонятно, почему готские судебники обозначали доли римлян как «трети», а готов как «две трети», если первые получали две трети господских доменов и треть держаний, а готы — две трети земель держателей и одну господского домена. Став на точку зрения А. Гарсиа Галло, мы не сможем объяснить, по какой причине готские законы оберегают принципы раздела держательских наделов, не интересуясь доменом, в котором римляне <27> якобы получали две трети площади, а варвары — одну треть.

    Кроме того, мнение Ф. Лота и А. Гарсиа Галло, считавших, что, получая различные доли домена и держаний колонов, готы и римляне приобретали в общем равное количество земли, покоится на двух неверных посылках: во-первых, на предположении, будто готы делили земли лишь с крупными (частично и средними) землевладельцами (ведь владения мелких собственников не состояли из домена и держаний), с чем нельзя согласиться; во-вторых, на таком представлении о структуре крупного имения, которое не находит подтверждения в источниках. По мысли А. Гарсиа Галло, господский домен и та часть имения, которая находилась в руках держателей, были якобы равны по своей площади. Но из чего это вытекает — непонятно.

    Находящиеся в нашем распоряжении косвенные данные о позднеримских имениях указывают на значительное разнообразие их структуры58.

    Анализ источников показывает, что мнение А. Гарсиа Галло относительно характера разделов не подтверждается фактами. Попытка Ф. Лота и А. Гарсиа Галло определить порядок распределения земель господского <28> домена и держаний между готами и римлянами заслуживает внимания. В источниках, к сожалению, имеется слишком мало данных для того, чтобы можно было пойти дальше общих соображений, например, предположения, что готы при разделе латифундий получали большую часть держаний рабов, колонов и прекаристов 59.

    Со взглядами А. Гарсиа Галло на раздел земель между вестготами и римлянами частично совпадает и точка зрения Н. П. Грацианского, согласно которой земли при втором разделе делились пополам. Н. П. Грацианский также ссылался на уже рассмотренные положения Вестготской правды о выпасе свиней и о лесах, оставшихся неподеленными между готами и римлянами 60; он опирался еще на положение Вестготской правды о земельном споре «между тем, кто дает и кто получает землю или лес»61.

    Советский историк относил этот закон к практике разделов между готами и римлянами, но, думается, делал это без достаточных оснований. Указание на то, что «участники раздела, не будучи связаны родством, именуются consortes», само по себе не убедительно: ведь под этими consortes, судя по всему содержанию текста, подразумеваются совладельцы (или сонаследники) того, кто давал землю. Слова «consortes eius» в данном случае соответствуют несколько ранее употребленному в этом же тексте выражению «eius heredes». И в позднеримском, <29> и в вестготском праве термином consortes нередко обозначались просто совладельцы, которые могли не быть ни родственниками, ни участниками первоначального раздела земель между римлянами и готами62. В то же время вся терминология закона свидетельствует, что он имеет в виду практику передачи земель во владение. Выражения prestitit, accipit никогда не употребляются в вестготских источниках применительно к участникам разделов, но обычны для текстов, касающихся передачи земель в пользование, по договору 63. Характерно также, что наказание за присвоение земли, предоставленной во владение, о чем говорится в конце текста, — возмещение в двойном размере, — это обычная для вестготского права кара за подобное преступление64. Но она не применялась по отношению к готам, присвоившим владения римлян. Готы обязаны были лишь вернуть то, что было ими незаконно захвачено 65.

    Н. П. Грацианский ссылается также и на упомянутое уже выше письмо Сидония Аполлинария о земельном наследстве, хотя интерпретирует этот документ иначе, чем А. Гарсиа Галло. Он переводит текст письма следующим образом: «Ничего я еще не получил из наследства тещи и не добился пользования третьей частью урожая ценою уступки половины участка»66. При таком переводе Сидония остается непонятным, почему он заявляет о своей готовности приобрести треть «ценой половины», если ее уступка была (как полагает Н. П. Грацианский) общей нормой при втором разделе. Кроме того, нельзя согласиться и с утверждением Н. П. Грацианского, будто выплата одной трети урожая была тогда обычной формой оброка. Н. П. Грацианский указывает на один из готских законов VI в., где говорится о возвращении «трети», однако закон этот не вполне ясен; рубрику его трудно согласовать с текстом 67. Смысл же <30> закона заключается скорее всего в том, что если кто-либо принял к себе поселенца, а затем вынужден вернуть «треть», то это должно коснуться как земель, находящихся в распоряжении самого патрона, так и надела, предоставленного поселенцу68.

    Предположению Н. П. Грацианского о том, что при втором разделе готы получили только половину земель римлян, противоречит весь характер вестготского законодательства о разделах. Не только древнейшие законы, изданные еще предшественниками Эйриха, но и те, которые были опубликованы в его правление, когда, по мнению Н. П. Грацианского, происходил уже второй раздел земель, именуют доли римлян «третями». Так же обозначается часть имения, находящаяся в руках римлян и в законах VI в. (Antiquae Вестготской правды).

    Трудно понять, почему в кодексы, составленные в VI и в VII вв., были включены лишь законы, охранявшие древнейшие принципы раздела, тогда как позднее сложился иной порядок распределения земель. Кроме того, если согласиться с точкой зрения Н. П. Грацианского, придется сделать вывод, что в Испании применялись правила второго, более позднего раздела (успешное завоевание Пиренейского полуострова готами началось лишь при Эйрихе). B связи с этим представляется вовсе невероятным, чтобы законодательные кодексы, составленные практически для Испании (кодекс Леовигильда и Вестготская правда Рекцесвинта), исходили из правовых норм периода первичного раздела земель в Аквитании, в то время, как имелись более поздние нормы, регулировавшие раздел земель в Испании.

    Таким образом, источники не позволяют считать достаточно обоснованной гипотезу Н. П. Грацианского, согласно которой при втором разделе готы получили половину всех земельных владений римлян. Данные Вестготской правды о подобном принципе раздела относятся лишь к лесам 69. Вместе с тем следует признать плодотворной мысль Н. П. Грацианского, что условия поселения <31> готов в начале и во второй половине V в. не были одинаковыми.

    Вообще же тип поселения, основанного на принципе hospitalitas, отнюдь не являлся общим для варваров, расселившихся на римской территории. Большей частью они получали земли иным способом — путем экспроприации местных землевладельцев, а также в результате захвата запустевших земель и владений бывшего римского фиска.

    Так было в провинциях, где варвары уже не встречали эффективного сопротивления со стороны имперского правительства.

    Поселение, сопровождавшееся индивидуальным разделом земель между варварами и римлянами, имело место только в особых исторических условиях. Соотношение сил вестготов и империи к концу второго десятилетия V в. было таково, что готам еще трудно было завладеть надолго какой-либо частью римской территории вопреки желанию Рима, а последний не мог уже не считаться с их стремлением приобрести земли. Возможно, римское правительство, поселяя готов в Аквитании, рассчитывало использовать их в качестве заслона против других варваров.

    Имперское правительство старалось избавить местных землевладельцев от полной экспроприации; в их распоряжении оставалась треть пахотных земель и половина лесов. Учитывая большой удельный вес лесов в структуре латифундий, можно заключить, что крупные землевладельцы потеряли немногим более половины своих имений. Но соотношение сил между вестготами и империей менялось в пользу варваров. Во второй половине V в. Западная Римская империя окончательно пришла в упадок, а Вестготское королевство усилилось. .Еще в конце 20-х и в середине 30-х годов V в. вестготы пытались расширить свои владения за счет империи. Значительных успехов они достигли лишь при Эйрихе: варварам удалось отодвинуть границы занятой ими территории в Галлии — до Луары (на севере), до устья Роны (на юге); был захвачен Прованс. Вестготы заняли в это время также большую часть Пиренейского полуострова (лишь северо-запад оставался в руках свевов: Бэтика была полунезависимой территорией вплоть до середины VI в.). <32>

    Расширение территории, подвластной вестготам, и разрыв с Римской империей завершились, как отмечали авторы V—VI вв., превращением прежнего поселения римских федератов в суверенное королевство 70.

    Обстановка в 60—80-х годах V в. коренным образом, следовательно, отличалась от той, которая существовала в 418 г. Теперь безусловный перевес сил был на стороне вестготов, и римские землевладельцы не могли 'более рассчитывать на поддержку со стороны империи.

    После того как готы подавили разрозненные выступления местной знати 71, им ничто не мешало установить на новых землях более удобный для себя по сравнению с тем, который был применен в начале века в Аквитании, порядок расселения. В ряде случаев готы отбирали у римлян более двух третей их владений или даже подвергали их полной экспроприации (не исключено, правда, что кое-где варвары руководствовались прежним принципом).

    По-видимому, подобной практикой объясняются известия источников относительно обращений галло-римлян к готскому королю с просьбами вернуть отнятые у них земли, сведения о бегстве галло-римлян, лишившихся имущества, с территории, занятой варварами 72.

    Нельзя не учитывать, разумеется, и отличий в условиях поселения вестготов во второй половине V в., с одной стороны, вандалов, франков, англов и саксов — с другой. Эти отличия связаны прежде всего со своеобразием внутреннего развития перечисленных племен. К 70—80-м годам V в. процесс разложения родового строя у вестготов зашел значительно дальше, чем у вандалов к началу V в., или у франков к концу V в. (не говоря уже об англах и саксах).

    В рассматриваемый период здесь уже сложился аллод в своей ранней форме, происходил переход от большой семьи к индивидуальной. В таких условиях неравенство земельных владений, которое возникло при <33> первичном разделе, должно было усилиться. Вероятно, в это время особые преимущества при распределении земель получали королевские дружинники, служилая знать, арианская церковь73.

    Н. П. Грацианский высказывал мнение, что при вторичном разделе вестготы могли удовлетвориться меньшей частью владений римлян, чем при первоначальном разделе, поскольку территория их расселения значительно расширилась. Этому предположению противоречат, однако, многие факты. Известно, что бурный темп разложения родового строя у готов приводил к быстрому росту социальной и имущественной дифференциации, формировалось крупное землевладение, увеличивалась нужда в новых землях. Необходимо принять во внимание и географический аспект расселения вестготов. Археологические и топонимические данные свидетельствуют, что варвары расселялись отнюдь не на всей завоеванной ими территории. В Галлии они оседали главным образом в районе Тулузы и к востоку от нее — в Новемпопулане, Нарбонне74. В Испании районы массового поселения варваров составляли лишь незначительную часть территории страны. Более или менее плотно готы поселились в бывшей римской провинции Тарраконе (плоскогорье между Дуэро и Тахо — нынешние провинции Сеговия и Бургос) 75. Расселяясь здесь довольно компактно, готы, надо полагать, испытывали такую потребность в землях, что не всегда довольствовались двумя третями владений местных посессоров.

    Массовое поселение готов в Испании развернулось, очевидно, уже в самом конце V в.76. Его условия не нашли отражения в готских законах VI в., так же, впрочем, как не были зафиксированы в соответствующих <34> судебниках условия первоначального поселения (на римской территории) франков или лангобардов. В одних районах появлялись деревни со смешанным, готско-римским, населением, в других — готские поселения. Знатные готы иногда приобретали целые виллы, принадлежавшие прежде испано-римским магнатам 77.

    Следует иметь в виду, что равенства в распределении земли среди готов не могло быть ни во время первого, ни при последующих разделах. Этому противоречили как древнегерманские традиции 78, так и правила размещения войск согласно римскому закону о военном постое79. Вдобавок исходным объектом раздела было римское поместье (fundus), границы которого сложились еще до прихода готов80. Различия отдельных римских владений (размеры, внутренняя структура, соотношение культивированных и некультивированных земель) неизбежно влекли за собой и дифференциацию земельных владений готов. Важное значение имело также то обстоятельство, что король мог предоставить готу больше двух третей имения римлянина81. Во время последующих разделов неравенство в распределении земли между готами должно было усилиться в связи с возросшей в среде готов социальной дифференциацией.

    О разделе рабов, инвентаря и рабочего скота источники не сохранили сведений. А. Гарсиа Галло утверждает, что готы получали треть рабов местных землевладельцев. Однако это утверждение, как мы видели, основано на ошибочных представлениях испанского <35> ученого относительно распределения между варварами и римлянами земель домена и держаний. Тем не менее, хотя прямые указания в источниках на раздел рабов отсутствуют, все же имеются некоторые основания утверждать, что к готам переходила какая-то часть рабов местных посессоров. Рабы были тем видом имущества, с которого варвары на завоеванной ими римской территории обычно начинали экспроприацию местных землевладельцев82. В одном из сохранившихся фрагментов Кодекса Эйриха устанавливается одинаковый срок давности для востребования готских sortes и «третей» римлян, а также для розыска беглых рабов — 50 лет83. Римское же право предусматривало тридцатилетний срок давности для возвращения имущества. По-видимому, в глазах готского законодателя важным источником возникновения собственности на рабов, как и на sortes, являлись именно разделы между готами и римлянами.

    То же самое можно предположить и относительно инвентаря, построек и рабочего скота. Римское имение (fundus) представляло собой единый хозяйственный комплекс. Оно передавалось по завещанию, обычно вместе со всем относившимся к нему инвентарем, семенами и даже запасами продовольствия для рабов. Эти юридические нормы сохранились и в Вестготском королевстве 84. .Характерно также, что готские законы о разделе земель требуют сохранения целостности имения. Все, что к нему относится, должно числиться за ним и не может быть передано какому-либо третьему лицу (с целью утаить от раздела) 85.

    Готы получили, несомненно, часть жилых и хозяйственных сооружений, которые согласно закону о военном <36> постое предоставлялись в пользование и римским воинам 86.

    О соотношении, в котором делились рабы, инвентарь, рабочий скот и постройки, сведения отсутствуют.

    Таким образом, источники позволяют достаточно определенно установить лишь следующие обстоятельства поселения вестготов в Южной Галлии и Испании:

    При первоначальном поселении готы получали, как правило, две трети пахотных земель, половину лесов и какую-то долю рабов, инвентаря, скота, жилых и хозяйственных сооружений римлян.

    Варвары селились в большинстве случаев вперемежку с местным населением, но в некоторых местностях они занимали земли компактными массами. Готы не вводили каких-либо новых норм раздела земель во время позднейших завоеваний.

    Можно допустить, что при разделе они получали большую часть земельных держаний рабов, колонов и прекаристов в имениях крупных и средних землевладельцев; разделу подвергались владения всех земельных собственников, а не только латифундии; при поселении готов во второй половине V—начале VI в. на новых землях в Галлии и Испании у римлян иногда отбирали больше земли, чем это предусматривалось правилами первоначального раздела.

    *       *

    *

    Приведенные выше данные свидетельствуют, что вторжение и поселение варваров на Пиренейском полуострове оказало серьезное влияние не только на политическую, но и на социально-экономическую историю Испании. В результате частичной экспроприации земли сервов и колонов, разрушения вилл и деревень в ходе военных действий и набегов варваров, вследствие дезорганизации внутреннего управления, облегчавшей бегство сервов, либертинов и колонов от своих господ, нарушения хозяйственных связей, которые до того времени имели еще немалое значение для испано-римских вилл, был нанесен удар по испано-римскому латифундиальному <37> и городскому землевладению. Удельный вес позднеримского рабовладельческого уклада хозяйства в экономике страны сократился, хотя оставался еще весьма значительным; вырос слой мелких земельных собственников; там, где до поселения варваров сельская община уже давно исчезла, она появилась снова. В то же время поселение вестготов (может быть, в известных случаях и свевов) вперемежку с местными землевладельцами способствовало особенно быстрому по сравнению с большинством других варварских королевств разложению родоплеменного строя у германцев, росту имущественной и социальной дифференциации в их среде 87. <38>

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 18      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.