II. ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ МОНГОЛО-ТАТАР И РУССКИХ КНЯЖЕСТВ НАКАНУНЕ НАШЕСТВИЯ БАТЫЯ НА РУСЬ - Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси - В.В. Каргалов - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 19      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

    II. ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ МОНГОЛО-ТАТАР И РУССКИХ КНЯЖЕСТВ НАКАНУНЕ НАШЕСТВИЯ БАТЫЯ НА РУСЬ

    1

    Вопрос о численности монгольского войска во время похода на Во­сточную Европу является одним из наименее ясных вопросов истории нашествия. Отсутствие прямых указаний источников, заслуживающих доверия, приводило к произвольному определению численности армии Батыя различными историками. Единственно в чем сходились исследователи — в признании огромной численности полчищ Батыя.

    Большинством русских дореволюционных историков численность ор­ды, которую вел Батый для завоевания Руси, определялась в 300 тысяч человек, а вместе с отрядами народов, покоренных при движении монголов к Волге — даже в полмиллиона '. Советские историки специально не зани­мались вопросом о численности армии Батыя. Они или ориентировались на традиционную в русской историографии цифру в 300 тысяч человек, или ограничивались простой констатацией факта, что монгольское войско было весьма многочисленным 2.

    Источники скупо и неопределенно говорят о численности войска монголо-татар. Русские летописцы ограничиваются указанием, что монго­лы наступали «в силе тяжце», «бесчислена множество, яко прузи траву поедающе». Примерно так же говорят о войске Батыя и армянские источ­ники. Записки европейцев — современников нашествия дают совершенно фантастические цифры. Плано Карпини, например, определяет числен­ность войска Батыя, осаждавшего Киев, в 600 тыс. человек; венгерский летописец Симон утверждает, что в Венгрию с Батыем вторглось «500 ты­сяч вооруженных» 3.

    Сильно преувеличивают численность армии монголов и восточ­ные авторы. Однако примерно установить численность армии Ба­тыя перед вторжением в Восточную Европу все-таки можно, привлекая свидетельства персидского историка Рашид-ад-Дина, близкого к монголь­ской ставке и имевшего, видимо, доступ к документам монгольской импе­раторской канцелярии, а также различные косвенные данные.

    В первом томе «Сборника летописей» Рашид-ад-Дина приводится по­дробный перечень собственно монгольских войск, оставшихся после смерти Чингиз-хана и разделенных им между его наследниками. Всего Чин­гиз-ханом было распределено между «сыновьями, братьями и племянника­ми» монгольское войско в «сто двадцать девять тысяч человек» 4. Подроб­ный перечень монгольских войск, разделение их по тысячам и даже сот­ням, с указанием имен и родословных военачальников, список наследников и степень их родства с великим ханом, — все это свидетельствует о доку­ментальном характере сведений Рашид-ад-Дина. Свидетельство Рашид-ад-Дина в известной степени подтверждается и другим заслуживающим до­верия источником — монгольской феодальной хроникой XIII в. Таким об-

    разом, при определении численности армии Батыя можно, видимо, исходить из этих данных.

    В походе Батыя на Русь, по свидетельствам Рашид-ад-Дина и Джу-вейни, участвовали следующие царевичи-чингизиды: Бату, Бури, Орда, Шибан, Тангут, Кадан, Кулькан, Монкэ, Бюджик, Байдар, Менгу, Бучек и Гуюк.

    По завещанию Чингиз-хана «царевичам», участвовавшим в походе, было выделено примерно 40—45 тысяч собственно монгольского войска. Но численность армии Батыя не ограничивалась, конечно, этой цифрой. Во время походов монголы постоянно включали в свое войско отряды поко­ренных народов, пополняя ими монгольские «сотни» и даже создавая из них особые корпуса '. Удельный вес собственно монгольских отрядов в этой разноплеменной орде определить трудно. Плано Карпини писал, что в 40-х годах XIII в. в армии Батыя монголов насчитывалось примерно '/4 (160 тысяч монголов и до 450 тысяч воинов из покоренных народов). Можно предположить, что накануне нашествия на Восточную Европу монголов было несколько больше, до '/з, так как впоследствии в состав полчищ Батыя влилось большое количество аланов, кыпчаков и булгар. Исходя из этого соотношения общую численность войска Батыя накануне нашествия можно весьма приблизительно определить в 120—140 тысяч воинов.

    Эти цифры подтверждаются рядом косвенных данных. Обычно ханы-«чингизиды» командовали в походе «туменом», т. е. отрядом из 10 тысяч всадников. Так было, например, во время похода монгольского хана Хулагу на Багдад: армянский источник перечисляет «7 ханских сыновей, каж­дый с туменом войска» 2. В походе Батыя на Восточную Европу участво­вали 12—14 ханов-«чингизидов», которые могли вести за собой 12—14 туменов войска, т. е. опять же 120—140 тысяч воинов. Наконец, силы улуса Джучи, даже с приданными для похода центрально-монгольскими войска­ми, вряд ли могли превышать объединенное войско Чингиз-хана перед вторжением в Среднюю Азию, численность которого различные историки определяют в пределах от 120 до 200 тысяч человек.

    Итак, считать, что в монгольской армии перед вторжением ее в Во­сточную Европу было 300 тысяч человек (не говоря уже о полумиллионе), как нам представляется, нельзя. 120—140 тысяч человек, о которых гово­рят источники, — это огромная по тому времени армия. В условиях XIII в., когда войско в несколько тысяч человек представляло значительную силу, больше которой не могли выставить отдельные феодальные княжества и

    города', более чем стотысячная армия монголов, объединенная единым командованием, обладавшая хорошими боевыми качествами и опытом военных действий большими конными массами, обеспечивала Батыю подавляющее превосходство над феодальными ополчениями и немногочисленными дружинами русских князей.

    О тактике и вооружении монголов говорится в ряде специальных ра­бот военных историков и соответствующих разделах общих исторических трудов. Не повторяя их, ограничимся только основными моментами, необходимыми для объяснения военных действий монголов во время нашест­вия Батыя на Русь.

    Ф. Энгельс относит монгольские войска к «подвижной, легкой конни­це Востока» и пишет о ее превосходстве над тяжелой рыцарской конни­цей 2. Из сущности армии монголов как «легкой, подвижной конницы» вы­текали особенности ее тактики и приемов ведения боя.

    Тактика монголов носила ярко выраженный наступательный харак­тер. Монголы стремились наносить внезапные удары по захваченному врасплох противнику, дезорганизовать и внести разобщенность в его ряды, прибегая для этого как к чисто военным, так и к дипломатическим сред­ствам. Монголы по возможности избегали больших фронтальных сраже­ний, разбивая противника по частям, изматывая его непрерывными стыч­ками и внезапными нападениями.

    Вторжению обычно предшествовала тщательная разведка и диплома­тическая подготовка, направленная к изоляции противника и раздуванию внутренних усобиц. Затем происходило скрытое сосредоточение монголь­ских войск у границы. Вторжение в неприятельскую страну начиналось обычно с разных сторон, отдельными отрядами, направлявшимися, как правило, к одному заранее замеченному пункту. Стремясь прежде всего уничтожить живую силу противника и лишить его возможности пополнять войско, монголы проникали в глубь страны, опустошая все на своем пути, истребляли жителей и угоняли стада. Против крепостей и укрепленных городов выставлялись наблюдательные отряды, опустошавшие окрестно­сти и занимавшиеся подготовкой к осаде.

    С приближением неприятельской армии отдельные отряды монголов быстро собирались и старались нанести удар всеми силами, неожиданно и по возможности до полного сосредоточения сил противника. Для боя мон­голы строились в несколько линий, имея в резерве тяжелую монгольскую конницу, а в передних рядах — формирования из покоренных народов и

    легкие войска. Бой начинался метанием стрел, которыми монголы стре­мились внести замешательство в ряды противника. В рукопашном бою легкая конница оказывалась в невыгодном положении, и к нему монголы прибегали в редких случаях. Они прежде всего стремились внезапными ударами прорвать фронт противника, разделить его на части, широко при­меняя охваты флангов, фланговые и тыловые удары.

    Сильной стороной монгольской армии было непрерывное руководство боем. Ханы, темники и тысячники не бились вместе с рядовыми воинами, а находились позади строя, на возвышенных местах, направляя движение войск флагами, световыми и дымовыми сигналами, соответствующими сиг­налами труб и барабанов.

    Тактике монголов соответствовало их вооружение. Монгольский во­ин — это всадник, подвижный и быстрый, способный к большим перехо­дам и внезапным нападениям. По свидетельствам современников, даже масса монгольских войск в случае необходимости могла совершить суточ­ные переходы до 80 верст !. Основным оружием монголов были лук и стре­лы, которые имел каждый воин. Кроме того, в состав вооружения воина входили топор и веревка для перетаскивания осадных машин. Весьма рас­пространенным оружием были копье, часто с крючком для стаскивания противника с коня, и щиты. Сабли и тяжелое защитное вооружение имела только часть войска, прежде всего начальствующий состав и тяжелая кон­ница, состоявшая из собственно монголов. Удар тяжелой монгольской кон­ницы обычно решал исход боя.

    Монголы могли совершать длительные переходы, не пополняя запа­сов воды и пищи. Сушеное мясо, «крут» (высушенный на солнце сыр), ко­торые имели в определенном количестве все воины, а также стада, посте­пенно перегонявшиеся вслед за войском, обеспечивали монголов продо­вольствием даже при продолжительном движении по пустынной или разоренной войной местности.

    В исторической литературе тактику монголов иногда определяли как «тактику кочевников» и противопоставляли ей более передовое военное ис­кусство «оседлых народов» (М. Иванин, Н. Голицин). Это не совсем пра­вильно, если говорить о тактике монголо-татар последних лет жизни Чингиз-хана или времени нашествия Батыя на Восточную Европу. Конеч­но, тактические приемы монгольской конницы носили черты, типичные для кочевых народов, но этим не ограничивалось военное искусство мон­голо-татар. Монголы переняли от китайцев многие приемы ведения войны, в первую очередь приемы осады городов, что выходило за пределы «такти­ки кочевников». Для монголов было характерно использование всех совре­менных им средств осадной техники (тараны, метательные машины,

    «греческий огонь» и т. д.), причем в самых широких масштабах. Многочис­ленные китайские и персидские инженеры, постоянно находившиеся в монгольской армии, обеспечивали завоевателей достаточным количеством осадных машин. Как сообщал Д'Оссон, при осаде города Нишабура в Сред­ней Азии монголы использовали 3000 баллист, 300 катапульт, 700 машин для метания горшков с нефтью, 400 лестниц, 2500 возов камней '. О массо­вом применении монголами осадных машин неоднократно сообщают ки­тайские (Юань-ши), персидские (Рашид-ад-Дин, Джувейни) и армянские («История Киракоса») источники, а также свидетельства современников-европейцев (Плано Карпини, Марко Поло).

    Необходимо отметить еще одну сторону военного искусства монго­лов — тщательную разведку будущего театра военных действий. Прежде чем начинать войну, монголы проводили глубокую стратегическую раз­ведку, выясняли внутреннее положение и военные силы страны, устанав­ливали тайные связи, старались привлечь на свою сторону недовольных и разъединить силы противника. В составе монгольского войска имелись специальные должностные лица, «юртджи», которые занимались военной разведкой и изучением театра военных действий. В их обязанности входи­ло: располагать зимние и летние кочевья, в походах назначать места сто­янок, знать пути движения войска, состояние дорог, запасы продовольст­вия и воды.

    Разведка будущего театра военных действий велась самыми различ­ными методами и часто задолго до начала войны. Очень действенным ме­тодом разведки были рекогносцировочные походы. За 14 лет до нашест­вия Батыя далеко на запад проникло войско Субедея и Джебэ, которое, по существу, прошло будущей дорогой завоевания и собрало сведения о стра­нах Восточной Европы. Весьма важным источником информации о сосед­них странах были посольства. Нам известно о татарском посольстве, про­ходившем через Русь как раз накануне нашествия: венгерский миссионер XIII в. Юлиан сообщает, что татарские послы пытались пройти через Русь к венгерскому королю Беле IV, но были задержаны великим князем Юри­ем Всеволодовичем в Суздале. Из послания, отобранного у татарских пос­лов и переведенного Юлианом, известно, что это было далеко не первое по­сольство татар на запад: «В тридцатый раз отправляю к тебе послов» 2, — писал Батый королю Беле.

    Еще одним источником военной информации были купцы, посещав­шие интересующие монголов страны с торговыми караванами. Известно, что в Средней Азии и странах Закавказья монголы стремились привлечь на свою сторону купечество, связанное с транзитной торговлей. Карава­ны из Средней Азии постоянно ходили в Волжскую Булгарию и далее в

    русские княжества, доставляя монголам ценные сведения. Среди монголов были люди, отлично знавшие языки, неоднократно ездившие с поручения­ми в соседние страны. Юлиан сообщает, например, что во время поездки по Восточной Европе он лично встретил «посла татарского вождя, кото­рый знал венгерский, русский, тевтонский, куманский, серацинский и та­тарский языки» '.

    После многолетней разведки монголо-татары хорошо знали положе­ние в русских княжествах и особенности театра военных действий в Севе­ро-Восточной Руси. Именно этим можно объяснить выбор зимы как наи­более подходящего времени для нападения на Северо-Восточную Русь. Венгерский монах Юлиан, проходивший поблизости от южных рубежей русских княжеств осенью 1237 г., специально отмечал, что татары «ждут того, чтобы земля, реки и болота с наступлением зимы замерзли, после чего всему множеству татар легко будет разгромить всю Русь, страну Русских» 2.

    Хорошо знал Батый и о государствах Центральной Европы, например о Венгрии. Угрожая венгерскому королю Беле IV, он писал: «Ты же, живя в домах, имеешь замки и города, как тебе избежать руки моей?»

    Направление походов монголо-татар при нашествии на Русь по удоб­ным путям сообщения, хорошо спланированные обходы и фланговые удары, грандиозные «облавы», захватывающие тысячекилометровые пространства и сходящиеся в одной точке, — все это можно объяс­нить только хорошим знакомством завоевателей с театром военных дей­ствий.

    Какие силы могла противопоставить феодальная Русь полуторастотысячной монгольской армии?

    Русские летописи не содержат цифр общей численности русских войск накануне нашествия Батыя. С. М. Соловьев считает, что Северная Русь с областями Новгородской, Ростовской с Белоозером, Муромской и Рязан­ской могла выставить в случае военной опасности 50 тысяч воинов; «при­мерно столько же могла выставить и Южная Русь» 3, т. е. всего примерно 100 тысяч воинов. Советский военный историк А. А. Строков отмечает, что «при исключительной опасности Русь могла выставить и более 100 тыс. человек» 4.

    Но не только недостаточная численность русских войск предопредели­ла поражение в войне с монголо-татарскими завоевателями. Основным фактором, обусловившим военную слабость Руси, была феодальная раздробленность и связанный с ней феодальный характер русских вооружен­ных сил. Дружины князей и городов были разбросаны по огромной терри­тории, фактически не связаны друг с другом, и концентрация сколько-ни­будь значительных сил встречала большие трудности. Феодальная раздробленность Руси позволила многочисленной и объединенной единым командованием монгольской армии по частям разбивать разрозненные рус­ские рати.

    В исторической литературе сложилось представление о вооруженных силах русских княжеств как о войске, превосходящем монгольскую кон­ницу по вооружению, тактическим приемам и боевому строю. С этим нельзя не согласиться, если речь идет о княжеских дружинах. Действи­тельно, русские княжеские дружины были по тому времени превосходным войском. Вооружение русских дружинников, как наступательное, так и обо­ронительное, славилось далеко за пределами Руси. Массовым было при­менение тяжелых доспехов — кольчуг и «броней». Даже такой далеко не перворазрядный князь, как Юрий Владимирович Белозерский, мог выста­вить, по свидетельству летописца, «тысящу бронникъ дружины Белозерь-ские» '. Летописи полны рассказами о сложных тактических планах, ис­кусных походах и засадах русских княжеских дружин.

    Но ограничиться при оценке вооруженных сил Руси в середине XIII в. только констатацией факта высокого военного искусства и вооружения русских княжеских дружин, — значит рассматривать явление односторон­не. При всех своих превосходных боевых качествах княжеские дружины обычно не превышали несколько сот человек. Если такой численности и было достаточно для междоусобных войн, то для организованной обороны всей страны от сильного врага этого было мало. Кроме того, даже такой превосходный боевой материал, как княжеские дружины, в силу феодаль­ного характера русских войск, был мало пригоден к действиям большими массами, под единым командованием, по единому плану. Феодальный ха­рактер княжеских дружин даже в случае концентрации значительных сил снижал боевую ценность армии. Так было, например, в сражении при реке Калке, когда русские княжеские дружины не смогли добиться успеха, не­смотря на численное превосходство.

    Если княжеские дружины можно считать войском, превосходящим по вооружению монгольскую конницу, то об основной, наиболее многочис­ленной части русских вооруженных сил — городских и сельских ополче­ниях, которые набирались в момент наибольшей опасности, — этого ска­зать нельзя. Прежде всего, ополчение уступало кочевникам в вооружении. А. В. Арциховский показал на материалах раскопок курганов в Ленин­градской области, что в погребениях сельского населения — основного контингента, из которого набиралось ополчение, — «меч, оружие профессионального

    воина, встречается очень редко»; то же самое касалось тяже­лого защитного вооружения. Обычным оружием смердов и горожан были топоры («плебейское оружие»), рогатины, реже — копья1. Уступая тата­рам в качестве вооружения, спешно набранное из крестьян и горожан фео­дальное ополчение, безусловно, уступало монгольской коннице и в умении владеть оружием.

    Не могли быть непреодолимым препятствием для монголо-татарских завоевателей и укрепления русских городов. Прежде всего, русские города XIII в. имели сравнительно немногочисленное население. По подсчетам М. Н. Тихомирова, наиболее крупные из них (Новгород, Чернигов, оба Владимира, Галич, Киев) насчитывали по 20—30 тысяч жителей и могли выставить в случае большой опасности 3—5 тысяч воинов; Ростов, Суздаль, Рязань, Переяславль-Русский были еще меньше, а «численность насе

           ления других городов редко превышала 1000 человек» 2. Если вспомнить, что монголы успешно штурмовали крупные города Средней азии и Китая, насчитывавшие десятки и сотни тысяч жителей, приходится признать, что

         исход борьбы даже для больших русских городов был в значительной степени предрешен. Укрепления русских  городов,  в  основном  деревянные,

         усиленные валами, рвами и естественными препятствиями (крутые берега рек, болота и т. д.), неплохо служили для обороны во время феодальных

     усобиц. По мнению П. А. Раппопорта и В. В. Косточкина, до середины XIII в. они были в основном приспособлены к осаде, носившей пассивный

          характер «облежания», и только накануне нашествия Батыя стали переходить к противодействию активной осаде с применением осадных машин.

           К моменту монгольского нашествия русские города еще не накопили опыта борьбы с активной осадой, не были созданы специальные системы укрепле­ний, способные противостоять штурму с массовым применением осадной техники3. На это же обращает внимание и М. Г. Рабинович, который пи­шет, что до нашествия Батыя на Руси почти не применялись осадные машины   и   массовое   применение осадной техники против не приспособленных к этому русских городов дало решающее преимущество завоева­телям 4.

                    При большом численном превосходстве полчищ монголо-татар и феодальном характере русских вооруженных сил длительное и упорное сопротивление русских княжеств нашествию Батыя можно объяснить только

         огромным героизмом русского народа, любовью к Родине горожан и крестьян русской земли.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 19      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.