4. АКТИВИЗАЦИЯ  ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ США В ЕВРОПЕ, НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ И В СЕВЕРНОЙ АФРИКЕ - ИСТОРИЯ США. Т.2 - Автор неизвестен - История США - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 105      Главы: <   62.  63.  64.  65.  66.  67.  68.  69.  70.  71.  72. > 

    4. АКТИВИЗАЦИЯ  ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ США В ЕВРОПЕ, НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ И В СЕВЕРНОЙ АФРИКЕ

    В начале XX в. отношение США к Ближнему и Среднему Востоку было сдержанным, основные направления экспансии только обретали предварительные очертания. Главное внимание монополистических кругов, правительства США в это время было поглощено расширением влияния в Западном полушарии и на Дальнем Востоке. Все силы молодой импе­риалистической державы сконцентрировались на достижении гегемонии в регионах южнее и западнее США, на сооружении связывающего их Панамского канала, строительстве мощного военно-морского флота и других экспансионистских мероприятиях.

    На «восточном» же направлении шла только подготовка почвы для дальнейшей практической материализации экспансионистских устремле­ний США. Этой подготовкой были заняты дипломатические представи­тели США, оказавшие большую помощь заинтересованным монополиям,, а также многочисленные американские миссионеры и филантропические организации, действовавшие па субсидии от крупных корпораций.

    На  Ближнем  Востоке и в  Северной Африке  позиции  американских империалистов в  начале XX в.  оставались  еще  сравнительно  слабыми,, но в Вашингтоне уже нередко звучали заявления, будто «американские национальные интересы оказались под угрозой в таких удаленных местах, как Марокко или Оттоманская империя» 54. При этом американские дея­тели в правительственном аппарате не могли не учитывать, что проник­новение США в эти районы способно повлечь за собой соответствующую реакцию со стороны европейских государств. Чувство реализма служило сдерживающим  фактором.  И  только  сгруппировавшиеся вокруг Т.  Руз­вельта крайние экспансионисты, уже в то время мечтавшие о мировой гегемонии,   не   желали   принимать   во   внимание   реальность   ситуации. «Из  всех  существующих  государств,— заявлял  Рузвельт  в   90-е   годы,— охотнее всего я бы стер с лица земли Испанию и Турцию» 55.

    Американские миссионеры в XIX в. обосновались в таких районах как Анатолия и европейская Турция, Сирия, Иран (до 1935 г. — Пер­сия). Прикрываясь лозунгами «евангелизании мира», миссионеры облег­чали проникновение американского капитала в «осваиваемые» районы Если в начале XX в. в Турции действовали 21 миссионерская станция и 162 миссионера, то в 1914 г. там было 17 основных станций, 256 фи­лиалов, 426 школ, в которых обучалось свыше 25 тыс. человек56. Миссио­неры, получившие образование в теологических школах и высших учеб­ных заведениях США, относились пренебрежительно к составлявшим большинство населения мусульманам, их традициям, предпочитая связи с представителями национальных меньшинств.

    Своей деятельностью среди арабов выделялась созданная американ­цами в 90-х годах арабская миссия. Она установила связь с Бахрейном и Маскатом и другими центрами арабского населения, включая Кувейт и Ирак. Историки отмечали, что без столь активных усилий арабской миссии «американские коммерсанты не получили бы возможности участ­вовать в разработке огромных нефтяных источников на Среднем Восто­ке»57. Деятельность миссионеров и представителей американских филан­тропических организаций вызывала неоднократные возражения со сторо­ны местных властей.

    Миссионеры постоянно координировали свои действия с посольством США в Константинополе и с американскими консулами на Ближнем и Среднем Востоке. На рубеже XIX—XX вв. генеральный консул США был в Константинополе, консульства имелись также в Бейруте, Эрзуру­ме, Харпуте, Иерусалиме, Смирне (совр. Измир), Багдаде и др. Египет­скими делами занимался генеральный консул США в Каире. Несколько консулов США обосновались на Аравийском полуострове.

    Миссионеры не раз требовали от госдепартамента США вмешатель­ства во внутренние дела Турции, посылки боевых американских кораб­лей в турецкие воды для оказания давления на власти Турции. Особую активность проявили они в 1894—1895 гг., во время армяно-курдских погромов в Турции. Хотя сами американские миссионеры не пострадали, домам и имуществу их был нанесен серьезный ущерб — возмущение мест­ной общественности деятельностью миссионеров было слишком сильно. Посланники США несколько лет добивались у турецкого правительства признания вины за причиненный миссионерам ущерб и возмещения убыт­ков. Появление в Константинополе в 1900 г. военного корабля «Кентук­ки» вынудило Турцию уплатить 95 тыс. долл.58

    Торговля США наталкивалась на сильное противодействие Англии, Франции, России и Германии, утвердившихся в Турции ранее. Из Осман­ской империи вывозили главным образом хлопок, табак, сушеные фрук­ты, солодковый корень, кожу, лекарства, красящие вещества и хромовую руду. США экспортировали хлопчатобумажные и шерстяные ткани, сельскохозяйственные орудия и машины, автомобили и велосипеды, электроприборы, различные масла, керосин и т. д.

    Сетуя на то, что в Турции на США смотрят как на второразрядную державу,  американские  миссионеры  призывали  госдепартамент  оказать

    давление на Турцию. Правительство США незамедлительно отреагировало и направило военные суда в Сирию, где они оставались до октября 1903 г., а затем и в турецкий порт Смирну (Измир).

    Турецкое правительство под различными предлогами постоянно укло-нялось от обсуждения требований США о предоставлении миссионерам, имеющим американские дипломы, таких же прав и привилегий, какими пользовались подданные других держав, а также о возведении американ­ской миссии в Турции в ранг посольства. Истекло не менее трех лет, пoка США путем угроз и демонстраций флота в турецких портах выну­дили Турцию выполнить все свои требования. При поддержке государ­ственного аппарата наиболее экспансионистские американские монопо­листы добивались на Ближнем и Среднем Востоке не только обеспечения торговых интересов США, но и приобретения концессий на строитель­ство железных дорог, на нефтяные промыслы и добычу руды на турец­кой территории.

    Развивая отношения с Турцией, США в одностороннем порядке воз­вели своего представителя в Константинополе в 1906 г. в ранг чрезвы­чайного и полномочного посла. Были усилены консульства США в Бей­руте и Смирне, где к 1914 г. обычные консульства преобразовывались в генеральные. В Алеппо (совр. Халеб), Мерсине, Трапезунде (совр. Траб­зон) и других центрах Османской империи открылись новые американ­ские консульства. Султан, испытывая настойчивое давление со стороны США, уравнял в правах американские миссионерские школы и благо­творительные учреждения с соответствующими институтами из других государств.

    К этому периоду относятся первые попытки монополистов США раз­местить капиталы в Османской империи. Формально прибытие адмира­ла К. Честера в Турцию на броненосце «Кентукки» в декабре 1900 г. было связано с переговорами о возмещении ущерба, причиненного аме­риканским миссионерам во время армянских погромов 1894—1895 гг. Однако опытный американский адмирал не ограничился выполнением сложной дипломатической миссии: одновременно он пристально зонди­ровал возможности получения выгодных концессий. Его усилия увен­чались успехом: султан дал принципиальное согласие на железнодорож­ную концессию. Формальная заявка от сына адмирала — А. Честера в марте 1908 г. вызвала противодействие со стороны европейских монопо­листов. «Борьба за концессии Честеру, в которой энергично участвовал государственный департамент,— отмечалось в американской монографии,— предвещала, что многие другие американские бизнесмены развернут по­иски нефти на Среднем Востоке, опираясь на поддержку со стороны го­сударственного департамента» 59.

    Борьба была долгой и упорной. Против проекта Честера выступали могущественные силы в Германии и Англии. Под давлением германских политиков меджлис дважды откладывал рассмотрение проекта — в 1910 г. и год спустя, в 1911 г. Столкнувшись с сопротивлением Германии и даже Англии, стремившейся помешать росту американского влияния в Тур-ции, США оказались вынужденными отступить. Американские монопо­лии в своей  экспансионистской политике  на  Ближнем Востоке  еще не

    могли применять методы, которые практиковали в отношении стран Латинской Америки. Соотношение сил в этом регионе было не в пользу США, и они предпочитали невмешательство в условиях сложных кон-фликтов между империалистами европейских государств.

    Тем не менее в период итало-турецкой войны Соединенные Штаты не исключали для себя возможности выступить в роли посредника. Правда, во время балканских войн, когда Соединенным Штатам пред-ложили такую роль, из Вашингтона поступили инструкции отказать Турции в ее просьбе на том основании, что США никогда не прини­мали участия в политических проблемах, возникавших на Ближнем Востоке. Это «никогда» продолжалось недолго. Уже в 1912—1913 гг. США присоединились к другим державам и послали боевые суда к бе­регам Турции под предлогом «защиты жизни и имущества» иностранных граждан.

    Что  касается  Ирана,  то  интересы  США в  начале  XX в.  там  были весьма умеренными. Действовавший в Иране посланник США Е. С. Пратт вел борьбу   за привлечение   американских   капиталов для эксплуатации богатств этой страны.   Он поддерживал   тесные   контакты с министром иностранных   дел   Ирана,   который    устраивал    посланнику    встречи   с шахом.   Деятельность   Пратта   ускорила   открытие   иранской   миссии   в Вашингтоне. Посланники США в дальнейшем подготавливали почву для внедрения американских капиталов в Иране, а в донесениях государст­венному департаменту  ссылались  на  необходимость  противостоять эко­номической  и  политической  экспансии  других  держав   в   Иране.   Пос­ланник Г.  Боуэн высказывался за применение американского принципа «открытых дверей» на Ближнем и Среднем Востоке. Объем американо-иранской торговли в  1911  г.   в   3   раза   превысил   показатели   1905   г., причем импорт из Ирана в США намного превышал объем экспорта из Соединенных Штатов в Иран60   (американские монополии в тот период еще не успели достаточно утвердиться на иранском рынке).

    Американские дипломатические представители неоднократно обраща­лись к государственному департаменту с предложением применить реп­рессивные меры против представителей национальных меньшинств Ира­на, в частности по так называемому «делу Лабари». Когда в марте 1904 г. на северо-западе Ирана курды убили американского миссионера Б. Лабари, посланник США в Тегеране Р. Пирсон обратился к госде­партаменту, настаивая на посылке американской военной эскадры в Персидский залив, чтобы преподать «этим восточным людям поучитель­ный урок»61. Убийство было совершено по религиозно-национальным мотивам.

    Миссионеры и генеральный консул США Дж. Тайлер требовали са­мого строгого наказания виновных. Шах предложил приговорить глав­ного виновника к пожизненному заключению, его сообщников — к казни, а семье покойного миссионера выплатить компенсацию. Дело усугубилось тем, что сообщники бежали. Попытки разыскать их привели к посылке карательного отряда в северо-западный район страны. Спасаясь, курды пересекли границу Турции, после чего турецкие войска в 1907 г. вторг-

    лись на территорию Ирана и захватили ряд районов. Возникли серьезные турецко-иранские осложнения. Во время столкновения с турками сотни персов и армян были убиты и ранены. «Дело Лабари» обнаружило значительные масштабы влияния миссионеров на правительство США. Много времени и сил пришлось приложить для урегулирования конф-ликта причинившего столь серьезный ущерб Ирану.

      Впоследствии политика, проводимая Соединенными Штатами перед лицом конкуренции со стороны европейских держав, не означала отказа от борьбы за расширение своих торговых и других связей с Ираном. Госдепартамент предпочитал не брать, на себя ответственности за воз­можные осложнения как с Ираном, так и с Россией и Англией. Боль­шое воздействие на американо-иранские отношения имело назначение главным финансовым советником иранского государства американца М. Шустера, связанного с деловыми кругами США, в том числе со «Стандард ойл». Он быстро реорганизовал систему финансов в стране, чем приобрел огромный вес в экономических и политических кругах Ирана. Фактически за восемь месяцев работы в Иране от стал финан­совым диктатором страны и советником военного министерства.

    Деятельность Шустера в Иране способствовала созданию условий для внедрения в ближайшем будущем американского капитала. Широкие полномочия Шустера и его старания использовать в интересах США различные буржуазно-политические группировки в стране обусловили фактическое установление «замаскированного протектората» в Иране, как отметил В. И. Ленин 62, конспектируя книгу Г. Деморньи.

    Что касается Африканского континента, то там Соединенные Штаты не принимали прямого участия. Однако их интерес к проблемам этого региона прослеживается еще со времен образования заатлантической рес­публики. В начале XX в. Т. Рузвельт, добивавшийся, чтобы США вы­ступали арбитром в разрешении всех важнейших международных полити­ческих проблем, привлек внимание американской общественности к Африке в связи с так называемым «делом Пердикариса».

    Один из натурализованных американских граждан, грек Ион Пер-дикарис, был арестован в 1904 г. в Марокко местным вождем Рейсали. США настаивали на освобождении Пердикариса и в подкрепление своей аргументации выслали военные корабли в Марокко. Тем самым прави­тельство США накануне президентских выборов стремилось продемон­стрировать свою жесткую внешнеполитическую позицию. Государствен­ный секретарь Хэй направил 22 июля 1904 г. послание американскому консулу в Танжере, требуя «живого Пердикариса или мертвого Рейса-ли»63. Делегаты съезда республиканцев в Чикаго устроили бурную овацию в честь своего кандидата в президенты Т. Рузвельта, полагая, что он был автором телеграммы, и приветствуя его позицию. Но обна­ружилось, что Пердикарису уже предстоит освобождение и что, кроме тoго, он не является американским гражданином. Возникла угроза скан­дала. В конечном счете грека выпустили из-под стражи и правительст­во Марокко вынуждено было выплатить США компенсацию в сумме 4 тыс. долл. «за понесенные расходы» 64

    Когда в 1905 г. обострилось соперничество между Францией и Геp-манией по вопросу о Марокко, Т. Рузвельт в обстановке грозящей войны согласился посредничать в урегулировании спора. В январе 1906 г. в Альхесирасе, на юге Испании, собралась международная конференция. От США присутствовали двое — посол в Италии Г. Уайт и посланник в Марокко С. Гуммере. Американские экспансионисты приветствовала итоги альхесирасской конференции, зафиксировавшей сохранение прин­ципа «открытых дверей». Однако в сенате прозвучало осуждение пра­вительства за вмешательство в дела периферийных районов мира, нару­шающее традиционные принципы изоляционизма во внешней политике США, Тем не менее президент США выразил удовлетворение, особенно тем, что Германия согласилась на компромисс, который представлял для нее фактически крупное дипломатическое поражение.

    С Либерией Соединенные Штаты поддерживали «особые» отношения Это «свободное» государство в Африке возникло в результате объеди­ненных усилий американского правительства, Американского колониза­ционного общества и ряда филантропических ассоциаций. Известная часть американцев давно вынашивала идею создания в Африке некоей колонии переселенцев из числа свободных негров. Недовольство и выс­тупления последних в США подогревали борьбу за равноправие негров, расшатывали устои рабовладельчества. С середины XIX в. США осу­ществляли своеобразную опеку над Либерией. В конце века правитель­ство США отказалось гарантировать совместно с Англией независимость Либерии, но неоднократно выражало свою «особую заинтересованность» в сохранении суверенитета этой африканской страны. США категориче­ски возражали против предоставления Англии концессии в Либерии, рассматривали это как нарушение принципа «открытых дверей».

    Хотя внешнеполитическая активность США в Северной Африке и на Ближнем Востоке в XX в. была сравнительно невысокой и значительно уступала политике Белого дома и госдепартамента в районах Латинской Америки и Дальнего Востока, все же она заложила основы американского проникновения в ближневосточные и африканские страны и по логике империалистического развития нашла естественное и зако­номерное продолжение в годы первой мировой войны и в межвоенное двадцатилетие.

    В период между испано-американской войной и первой мировой вой­ной наблюдалось возрастающее участие США в мировой политике. «С конца XIX в., в век империализма,— отметили историки,— наступила сумеречная пора, когда американское правительство не смогло противо­стоять искушению предпринять экспансию в бассейне Карибского моря и Тихого океана, ускорить распад Испанской империи и когда интерес Америки к распространению своего влияния в других районах мира прикрывался лозунгом политики открытых дверей»65. И несмотря на то что в Европе распространилось движение в интересах сохранения мира и мирных способов решения международных споров, состоялось несколько международных конференций, возникали новые международ­ные организации — все это не мешало империалистическим государствам

     

    пpодолжать войны или с помощью угроз оказывать давление на более

    слабых.

    Отделенные океаном от Европы, где проходили основные международ-

    ные форумы, Соединенные Штаты не оставались в стороне от их работы. B 1910 г. бостонский издатель Э. Джинн учредил «Фонд мира на земле» c капиталом в миллион долларов. В это же время магнат Э. Карнеги образовал фонд международного мира «Карнеги эндаумент фор интер-нэшнл пис», функционирующий и поныне. С лозунгами защиты мира выступали даже некоторые бизнесмены, наживая на этом немалые при­были. Это были главным образом предприниматели, не связанные с военным производством.

    К осени 1914 г. в Вашингтоне были подписаны 29 договоров с раз­личными странами об арбитражном решении возникавших споров. Толь­ко Германия отказалась вести переговоры на эту тему с Соединенными Штатами. Государственный секретарь Брайан тем не менее считал эти договоры одним из крупнейших своих дипломатических достижений.

    Альхесирасская конференция, итоги которой считались успешными, не устранила главных причин, толкавших империалистов к войне за передел мира. Несмотря на все попытки и старания Рузвельта скрыть истинные цели политики США на Европейском континенте, конферен­ция обнаружила подлинную направленность европейской политики США, стремление действовать военными средствами вместе с Англией и Фран­цией против Германии. После конференции усилилась гонка вооружений. США заняли видное место среди крупнейших морских держав. Рост милитаризма, военных бюджетов в первые полтора десятилетия XX в. ускорили столкновение империалистических кругов великих держав, привели к военной катастрофе66.

    В 1907 г. Рузвельт, ссылаясь на неудачу второй Гаагской конферен­ции по ограничению вооружений, предложил конгрессу выделить ассиг­нования на строительство линейных кораблей. К концу его президент­ства военно-морские расходы США увеличились с 10,8% федерального бюджета в 1900 г. до 16,7% в 1909 г. Военный флот США по тоннажу вышел уже на 2-е место в мире, уступая только флоту Британской им­перии.

    «Дипломатия доллара», провозглашенная президентом У. Тафтом, преследовала те же цели, что и политика «большой дубинки» Т. Руз­вельта. Не ограничиваясь регионом Дальнего Востока, США активно применяли ее и во всех других районах мира, прежде всего по сосед­ству — в странах Центральной и Южной Америки.

    Став крупнейшей индустриальной державой мира в начале эпохи империализма, США как государство монополистической буржуазии были заинтересованы в переделе мира. Они располагали самым мощным про­мышленным потенциалом, но в 1914 г. по зарубежным инвестициям в 10 раз уступали Великобритании, в 6 — Франции и в 4,5 раза— Гер­мании, хотя и не имели, как отметил В. И. Ленин, «равного себе сопер­ника ни по быстроте развития капитализма в конце XIX и начале XX века, ни по достигнутой уже ими наибольшей высоте его разви­тия...» 67.

    У империализма США, развернувшего экспансионистскую политику имелись острые противоречия одновременно и с военно-политическим блоком, во главе которого стояла Германия, и с группировкой держав Антанты. Однако молодой агрессивный империализм Германии для американской монополистической буржуазии представлял наибольшую опасность как соперник в борьбе за мировое господство.

    Для США было крайне нежелательно усиление группировки, воз­главляемой Германией. Это вело, во-первых, к упрочению позиций Гер­мании в Европе и тем самым к нарушению «европейского равновесия» в пользу Германии, а во-вторых, означало бы усиление позиций основ­ного американского конкурента на мировых рынках. США были склонны перейти от лавирования между Великобританией и Германией к опоре на Антанту как основному фактору своей внешней политики в Европе

    США, стремясь к политическому равновесию сил в обострявшейся международной обстановке в Европе и не желая усиления ни одного из империалистических блоков, не брали на себя каких-либо связывав­ших их обязательств относительно будущих действий, надеясь сохранить «свободу рук», и не примыкали открыто ни к одной из военно-полити­ческих группировок. Но в лице Антанты они видели силу, способную нанести удар по наиболее опасному конкуренту — империализму Герма­нии. Неумолимая логика империализма толкала североамериканскую буржуазную республику к грабительскому участию в крупнейшем и бед­ственном для народов военном столкновении капиталистических госу­дарств того времени, каким явилась первая мировая война.

    Вся история внешней политики Соединенных Штатов за период в несколько десятилетий, предшествовавших первой мировой войне,— это история приспособления к условиям империалистической эпохи, активно­го проведения (путем маневрирования и с применением силы) экспан­сионистской политики в интересах капитала и в целях гегемонизма. «Как бы мы ни называли это — глобализм, политика силы, экспансио­низм или находили какое-либо иное соответствующее наименование,— неуклонный рост вовлеченности Америки в мировые дела...— отмечал американский историк У. Кимболл,— характерен для всей американской внешней политики с начала XX века» 68.

    Пытаясь навязать философию «Pax Americana» всему миру, даже ценой интервенций и подавления свободы народов, одержимые милита­ристской погоней за прибылями монополистические круги способны причинять неисчислимые бедствия не только другим, но и своему наро­ду, когда выходят на доминирующие позиции в определении внешне­политического курса страны.

    68 Kimball W. F. Op. cit., p. 1.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 105      Главы: <   62.  63.  64.  65.  66.  67.  68.  69.  70.  71.  72. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.