3. ИСТОКИ БУРЖУАЗНОГО РЕФОРМИЗМА. ПОЛИТИЧЕСКИЙ  КРИЗИС И ВЫБОРЫ 1912 Г. - ИСТОРИЯ США. Т.2 - Автор неизвестен - История США - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 105      Главы: <   56.  57.  58.  59.  60.  61.  62.  63.  64.  65.  66. > 

    3. ИСТОКИ БУРЖУАЗНОГО РЕФОРМИЗМА. ПОЛИТИЧЕСКИЙ  КРИЗИС И ВЫБОРЫ 1912 Г.

    Поражение  консерваторов  и успех  прогрессистов  на  выборах 1910 г. отразили идейное брожение внутри обеих буржуазных партий, вызванное обострением политической ситуации в  стране:  борьбой рабочего класса за свободу слова, забастовочным движением, новой волной выступлений макрейкеров   и   распространением   социалистических   идей.   Последний фактор играл значительную роль, толкая идеологов буржуазии продол­жать поиски средств упрочения капиталистической  системы.  В начале XX в. буржуазно-реформистские социально-политические теории, с кото­рыми в 80—90-е годы выступили Р.  Эли, Л.  Уорд и другие политэко­номисты и социологи, получили развитие в работах Г. Кроули, Ч. Ван Хайза,   Дж.   А.  Смита, Л.  Брандейса,  У.  Уэйла.  Но  если  буржуазные идеологи конца XIX в. разрабатывали вопросы взаимоотношения госу­дарства и общества в теоретическом плане, то пришедшие на смену им теоретики буржуазного реформизма этим не ограничились. Они перешли к предложению практических политических программ, на которые смог­ли опереться государственные деятели нового века37.

    Еще одна — и важная — черта характерна для представителей нового поколения идеологов буржуазного реформизма: критическое отношение к конституции. Этот документ, долгие десятилетия считавшийся источни­ком для определения правовых и социально-экономических норм амери­канского общества (хотя к этому времени уже вошли в силу 15 поправок к конституции), оказался объектом нападок. Ставились под сомнение не положения, а его консервативный дух, консервативная основа, заложен­ная «отцами-основателями». Принципы  «разделения властей»,  «сдержи­вающих факторов», в первую очередь в лице Верховного суда, ограниче­ния власти федерального правительства, наделения особыми прерогати­вами   легислатур   и   исполнительной   власти   штатов,   многоступенчатая система принятия и введения новых законов — все это подверглось кри­тике на страницах книги  «Дух американского  правительства», вышед­шей в 1907 г.

    Автором этого сочинения был профессор Колумбийского университета на кафедре политических наук Дж. А. Смит, ставший впоследствии вид­ным участником прогрессивного  движения.  Смит  объявил  конституцию «реакционным документом», предпринял попытку развенчать культ кон­ституции, утверждаемый многочисленными произведениями апологетиче­ского характера. Признав, что в основе этого документа лежат принципы обеспечения частной собственности и стремление имущих классов навеч­но   закрепить  сложившиеся  социально-экономические  отношения,   Смит утверждал,   что   конституция   создала   «правительство,   не   обладающее властью   вмешиваться   в   закрепленные   законом   имущественные права и, следовательно, неспособное проводить с помощью законодательства по­литику всеобщего благосостояния» 38. Исходя из этого факта Смит пред­лагал, прежде чем проводить социальные реформы, пересмотреть и из­менить правовые и политические основы конституции.

    Книгу Смита встретили с одобрением в прогрессистских кругах. Его идеи в дальнейшем были развиты и в еще большей степени трансформи-poваны в работах других сторонников буржуазно-реформаторского кур-ca в политике. Среди них большую известность в силу многих обстоя-тельств получил Г. Кроули, политолог, публицист и издатель, выпустив­ший в 1909 г. книгу «Перспективы американской жизни». Эта работа посвящена исследованию развития политической доктрины в США. Доказывая, что американское государство сформировалось в результате борьбы антагонистических доктрин — джефферсоновской и гамильтонов-ской, Кроули отдавал предпочтение последней. Он развивал тезис о сильном централизованном национальном государстве, выдвигал концеп­цию федерализма, который в новых условиях якобы придаст демократи­ческое звучание гамильтоновской традиции39.

    Анализируя  структуру общества  после гражданской войны,  Кроули признавал наличие в этом обществе двух мощных противоборствующих сил: монополий и рабочих организаций. Из них более опасными для об­щества он считал последние, ибо монополии стремятся лишь к сохране­нию своих привилегий, а рабочие организации, по Кроули, угрожают эко­номической и политической реорганизацией общества в своих эгоистиче­ских интересах. Надежды на   достижение    социального    мира, в чем он видел главную цель общества, Кроули возлагал на капиталистическое на­циональное государство, долженствующее,  по его  мнению,  стать силой, способной сдерживать антагонистические группировки, умиротворять их противоречия и направлять их деятельность так, чтобы сохранить в не­прикосновенности  экономические   и  политические   основы   буржуазного общества.   Буржуазный   реформизм   под пером   Кроули   обретал форму политической программы,  названной  им   «новым  национализмом», а го­сударство  объявлялось  надклассовым   органом, от которого   требовалось активное вмешательство в жизнь общества, а не пассивное наблюдение за выполнением «свободными индивидуумами» юридических норм, выра­ботанных в прошлом «отцами-основателями».

    Рассматривая историческое развитие политической доктрины в США, Кроули подверг придирчивому анализу взгляды и поступки государст­венных деятелей прошлого. Наитягчайшие ошибки он нашел у Джеффер-сона, которому противопоставлял Гамильтона с его идеей сильной феде­ральной власти, но идеалом национального лидера объявлял все же не его, а Линкольна.

    Истинный государственный муж, утверждал Кроули, должен видеть впереди высокую цель и не бояться решительных, радикальных мер для ее достижения. Главными заслугами Линкольна он считал сохранение це­лостности союза, решимость, с какой тот в острой политической ситуа­ции не остановился перед определенными жертвами, перед презрением групповых интересов и обращением к демократическим (а в действитель­ности к революционным) методам, без чего оказалось невозможным раз­решение наступившего кризиса. На исходе же первого десятилетия нового века, по мнению Кроули, опять настало время решительных преобразо­ваний, осуществить которые может лишь сильное федеральное правитель­ство во главе с национальным лидером. Роль такого лидера он предна­значал   Т.   Рузвельту.   Именно   его   имя   Кроули   посчитал   возможным

    поставить после имени Линкольна. Кроули считал Рузвельта единствен­ным деятелем, способным «восстановить в глазах нации историческое положение и назначение» республиканской партии ''°.

    Естественно, что идеи Кроули были одобрены Рузвельтом. Они сов­падали с его собственными взглядами на необходимость проведения бур­жуазных реформ, в которых он видел альтернативу социалистическому движению. Выступая с циклом речей во время избирательной кампании осенью 1910 г., экс-президент использовал термин «новый национализм» как название своей политической программы.

    Рузвельт во многом повторял положения, выдвинутые Кроули, и — как практичный политик — давал им конкретное содержание. Он пред­лагал реформы, охватывавшие различные стороны социальной, экономи­ческой и политической жизни: регулирование деятельности промышлен­ных трестов и железнодорожного транспорта, реорганизацию банковской системы, реформу налогового обложения, введение прогрессивного подо­ходного налога и налога на наследство, охрану природных ресурсов, опу­бликование расходов на избирательные кампании, социальное законода­тельство.

    Отношение Рузвельта к крупным корпорациям полностью соответст­вовало позиции Кроули. Рузвельт провозгласил тресты результатом «не­преложного экономического закона, который нельзя отменить политиче­ским законодательством. Усилия запретить все объединения потерпели полный крах», заявил экс-президент41. Он настаивал, что перед страной один выход: не пытаться предупреждать объединения крупного капита­ла, но взять иx под контроль.

    Наиболее радикально прозвучало выступление Рузвельта по рабочему вопросу. Он высказался не только за признание права рабочих на орга- низанию в союзы, но — в исключительных случаях — и на забастовку. «Новый национализм» ставил вопрос о рабочем законодательстве, контро­ле над условиями труда и продолжительностью рабочего дня42. Таким образом, в рабочем вопросе Рузвельт выступил с более левых позиций, нежели Смит и Кроули. Однако это следует отнести не столько за счет радикализма, приписываемого бывшему президенту, сколько за счет его способности улавливать веяния времени. А веянием времени в 1910— 1912 гг. была социальная реформа. Это показали уже выборы в конг­ресс осенью 1910 г., когда республиканцы потерпели поражение во многих штатах, а там, где одержали победу, избранными оказались не консерваторы, а прогрессисты, «мятежники».

    Недовольство политикой администрации Тафта, высказываемое про­грессистами в печати и на митингах, было особенно заметно в западных штатах, где стали поговаривать о выдвижении кандидатом в президенты опять Рузвельта. Наиболее оптимистически настроенные прогрессисты были склонны видеть в политическом возбуждении, охватившем различ­ные слои общества, сходство с ситуацией накануне гражданской войны. Это было, конечно, преувеличением, однако перед выборами 1912 г. в стране сложилось действительно напряженное положение. Немалую роль играла и социалистическая пропаганда, что доказывало избрание со-

    РОБЕРТ М.ЛАФОЛЛЕТТ

    циалистов мэрами и членами муни­ципалитетов и легислатур штатов во многих местностях. К 1912 г. около тысячи социалистов занимали выбор­ные должности в штатах и городах43. Нельзя также забывать, что тяжелая и в некоторых городах кровопролит­ная борьба рабочих за свободу сло­ва, хотя и не поддерживаемая бур­жуазными прогрессистами,  все же придавала  общеполитической обста­новке в стране еще больший накал. Размежевание по линии прогрес-сизма внутри республиканской пра­вящей партии  привело  к  образова­нию    Национальной    прогрессивной республиканской    лиги.    В    январе 1911 г. лига выступила с  Деклара­цией принципов, подписанной груп­пой сенаторов, конгрессменов, губер­наторов. Инициатором этого начина­ния и автором декларации  был се­натор    от    штата Висконсин Роберт М. Лафоллетт.

    Лига провозглашала целью борьбу

    за «народное правительство» и «прогрессивное законодательство»; и то и другое, говорилось в декларации, попиралось в угоду «специальным ин­тересам» (т. е. крупному капиталу, державшему под контролем кокусы делегатов, съезды и партийные организации). Дабы народ получил воз­можность избрать ответственное перед ним правительство, декларация в первую очередь предлагала добиваться прямых выборов сенаторов США, делегатов на первичные собрания и на национальные съезды пар­тий, а также ввести в конституции штатов статьи о праве народа на ини­циативу, референдум и отзыв депутатов, принять действенный закон no-борьбе с коррупцией44.

    Призыв лиги встретил живой отклик среди «мятежных» республи­канцев. В штатах Среднего Запада, а потом и в других образовались местные лиги, с энтузиазмом одобрившие программу Лафоллетта. «Мя­тежники» не помышляли о создании новой партии. Они надеялись летом 1912 г. на национальном съезде республиканцев выдвинуть своего канди­дата в президенты вместо Тафта, престиж которого в глазах прогресси­стов окончательно упал.

    Первым кандидатом на пост президента большинство прогрессивных республиканцев считало Рузвельта. Однако полковник, как именовали те­перь Рузвельта, занял выжидательную позицию, он еще не верил в силы прогрессивного крыла, не хотел порывать с консерваторами и ответил отказом на предложение Лафоллетта примкнуть к Прогрессивной лиге.. Между тем двргжение прогрессистов ширилось. «Дело Баллинджера—

    Пинчота», «бунт мятежников» в конгрессе достаточно накалили обста­новку. В октябре 1911 г. в Чикаго прогрессивное крыло республиканской партии собралось на свою первую конференцию. Участники единодушнo одобрили принципы декларации лиги и предложили Лафоллетту выдви­нуть на будущем съезде свою кандидатуру в президенты. Висконсинский сенатор согласился, хотя его одолевали вполне законные сомнения: он не знал точно, как поведет себя Рузвельт, не захочет ли тот все же вы­ставить свою кандидатуру.

    Опасения Лафоллетта оказались ненапрасными. По мере того как прогрессисты набирали силу, отказы Рузвельта от выдвижения в канди­даты становились все неувереннее. В то же время группа влиятельных прогрессистов из числа его друзей, не терявших надежды, что Рузвельт согласится бороться с Тафтом за кресло в Белом доме, вели за него на-стойчивую агитацию, невзирая на то, что Лафоллетт уже выступал в роли кандидата от прогрессивного крыла. В январе 1912 г. Рузвельт дал понять, что согласен выступить кандидатом, если этого «потребует обще­ственное мнение». Лафоллетт был бесцеремонно отодвинут в сторону, и в конце февраля экс-президент, произнося речь в Колумбусе (штат Огайо), открыто объявил, что включился в игру.

    Выступление Рузвельта в качестве соперника Тафта вызвало резкое осуждение консерваторов-республиканцев, среди которых были ближай­шие друзья экс-президента — сенаторы Лодж и Рут. Представители «ста­рой гвардии» республиканцев боялись раскола на съезде, так как пони­мали, что Рузвельт пользовался огромной популярностью, что лозунги, выдвигаемые им, могут увлечь значительное число делегатов республи­канского съезда. Тафт, отдававший себе отчет в том, что шансы на вто­рой срок в Белом доме значительно упали, все же решил бороться до конца.

    К лету 1912 г., когда должны были состояться съезды партий, прини­мавших участие в выборах президента, в стране кипели политические страсти. Прогрессизм как политическое течение был силен в обеих веду­щих буржуазных партиях, но водораздел между прогрессистами и кон­серваторами в республиканской партии оказался более явственным, более резким, может быть, в силу того, что верхушка партии, реакционная «старая гвардия», упорно держалась за сохранение статус-кво, отвергая даже умеренный реформистский курс, и оказалась неспособной к поли­тическому маневрированию. Консерваторы не желали считаться ни с оппозицией «слева» в собственной партии, ни с общей радикализацией широких масс, не учитывали притягательности социалистических идей и возросшего влияния СПА.

    Социалисты вновь выдвинули своим кандидатом Ю. Дебса. Съезд Социалистической партии Америки в Индианаполисе (12—18 мая 1912 г.) принял программу, в которой нашли отражение чаяния самых широких масс. Правда, преамбула была составлена в довольно умеренных тонах, хотя партия и называла себя «партией современной революции» 45, зато обширная программа преобразований намечала путь борьбы за расшире­ние политических демократических прав (включая требование права го­лоса для женщин) и за улучшение условий жизни и труда трудящихся в рамках капиталистического общества. В дальнейшем можно было ви-

    деть, что прогрессивная и демократическая партии почти что заимство­вали многие пункты платформы социалистов.

         B республиканской партии к моменту открытия национального съезда

    назрел kризис. Главным его проявлением было обособление фракции про

    гpeссистов как результат идейных разногласий.  К этому прибавлялась

    вpажда   между   лидерами   отдельных   течений, вражда, перешедшая на

    cъезде в открытую схватку за голоса  делегатов.

      Консервативные лидеры захватили руководство съездом. Мандатная комиссия не признала полномочия нескольких десятков делегатов, полу­чивших наказ голосовать за Рузвельта, что сразу значительно ослабило шансы экс-президента. Но и внутри оппозиционного крыла партии также не было единства. Лафоллетт, оскорбленный вероломством тех, кто в 1911 г. предложил ему выставить свою кандидатуру, отказался поддер­жать Рузвельта. До самого съезда он выступал как кандидат и прислал съезду платформу, в которой изложил свои взгляды. Главной частью про­граммы Лафоллетта были требования запретить тресты и принять зако­ны, которые бы восстановили систему свободной конкуренции. Написан­ная с идейных позиций мелкой буржуазии, платформа тем не менее со­держала развернутую критику власти «денежного мешка», роли крупного бизнеса в политике и империалистических устремлений правительства США. Лафоллетт настаивал на демократизации избирательного закона, праве голоса для женщин, а также на введении федерального социаль­ного законодательства, защите труда женщин и детей, запрещении «инд-жанкшнз» 46.

    Платформа Лафоллетта интересна как документ, характеризующий взгляды той части прогрессивного крыла республиканцев, которая тре­бовала роспуска, а не регулирования трестов. Эти люди поддерживали Лафоллетта в конгрессе, именно за ними утвердилось прозвище «мятеж­ников». На съезде их оказалось мало. Только два штата (Висконсин и Северная Дакота) поддерживали Лафоллетта. Платформа была оглашена на съезде, по даже не обсуждалась.

    С первого дня работы съезда было ясно, что консерваторы не допу­стят ни выдвижения кандидата прогрессистов, ни принятия прогрессив­ной платформы. Действительно, подавляющее большинство голосов полу­чил Тафт (561), Рузвельт — 107, Лафоллетт —41 голос47. 344 сторонни­ка Рузвельта, послушные призыву своего лидера, не присутствовавшего на съезде, но приехавшего в Чикаго руководить «сражением», отказа­лись голосовать и демонстративно покинули съезд. Поле боя осталось за консерваторами, утвердившими Тафта кандидатом в президенты от рес­публиканской партии. Платформа, принятая консерваторами, показала, что раскол их ничему не научил, что они настаивают на прежнем курсе, исключив из своей программы практически все обещания реформ, вхо­дивших в их платформу 1904 и 1908 гг.

    Ушедшие со съезда прогрессивные республиканцы объединились в собственную партию, с тем чтобы выдвинуть кандидатом в пре­зиденты Т. Рузвельта. Рузвельт, до съезда надеявшийся стать республи­канским   президентом   на   третий   срок,   согласился   на   этот шаг лишь

    после того, как ему обещали материальную поддержку два финансиста: Дж. У. Перкинс из «дома Морганов» и один из крупнейших издателей — Ф. А. Мэнси.

    Участие известных бизнесменов в создании и дальнейшей деятельно­сти партии социальной реформы объяснялось не только личным знаком ством с ними Рузвельта, но и в значительной степени отношениями, сло­жившимися между администрацией Тафта и заправилами из «дома Мор­ганов», не забывшими о привлечении их к ответственности. К тому же некоторые финансовые магнаты, в  том числе Э.  Гэри и Дж. Перкинс успели оценить пользу и выгоду для них государственного вмешательства в экономику. Таковы были причины, побудившие Перкинса и его друга Мэнси  финансировать  избирательную  кампанию  прогрессивной партии Однако тот же Перкинс несколько месяцев спустя сделал крупный вклад в избирательный фонд кандидата демократов.

    Демократическая партия, проводившая свой съезд в конце июня в Балтиморе, избежала раскола, несмотря на то что и в ее рядах была сильная прогрессивная оппозиция. Лидеры консервативного крыла демок­ратов предпочли согласиться с кандидатурой прогрессистов и реформист­ской платформой, но сохранить единство партии. После 46 туров голосо­вания необходимое большинство голосов получил В. Вильсон, губернатор штата Нью-Джерси, профессор истории и права, в прошлом возглавля­вший университет в Принстоне.

    Вильсон, человек консервативных взглядов, тем не менее поддержал в Нью-Джерси прогрессистские законодательные акты о прямых выборах на первичных собраниях, о наказании за политическую коррупцию и о компенсации рабочим, пострадавшим на производстве. Там он проявил гибкость, хотя отнюдь не отличался склонностью к компромиссам. Ско­рее, напротив. Южанин по происхождению, он был откровенным сторон­ником расовой сегрегации и безапелляционно увольнял негров с государ­ственных должностей; он противился уравнению женщин в политических правах и введению законов, регулирующих женский и детский труд. Его религиозность, выглядевшая часто ханжеством, ставила в тупик даже его друзей.

    Для крупного капитала Вильсон казался более удобной фигурой, не­жели Рузвельт с его идеями государственного регулирования экономики. У Вильсона нашлись могущественные покровители, оказавшие ему щедрую финансовую поддержку: глава связанной с Морганом «Интернэшнл хар-вестер компани» С. Маккормик; «медный король» К. Додж (оба —- одно­кашники Вильсона по Принстонскому университету); богатейший изда­тель журналов «Харперс уикли мэгэзин» и «Норc Америкэн ревью» Дж. Харви, связанный с «домом Морганов». Именно Харви был челове­ком, первым указавшим на Вильсона как на подходящего кандидата в президенты.

    Платформа, принятая демократической партией, содержала все требо­вания, выдвигаемые прогрессистами в штатах: снижение тарифов, анти­трестовское законодательство, банковская реформа, подоходный налог, контроль над железнодорожными компаниями, кредит фермерам, запре­щение «инджанкшнз», создание министерства труда, прямые выборы се­наторов и др.48 Развивая положения этой платформы в дальнейших вы-

    cтyплениях в роли кандидата в президенты, Вильсон назвал свою про-гpaмму «новой свободой», или «новой демократией», подчеркивая тем caмым, что она является альтернативой «новому национализму» Рузвель-тa. прогрессивная платформа, и выдвижение такого человека, как Виль-coн, являли серьезную угрозу для только что созданной прогрессивной партий. Некоторые прогрессивные республиканцы даже высказывали мысль, не следует ли отказаться от выдвижения своего кандидата и поддержать Вильсона. Но Рузвельт и его сторонники не помышляли уступать поле боя без сражения.

    В первых числах августа в Чикаго открылся съезд новой партии. Современники писали, что он не походил на обычные съезды партий ни по составу, ни по настроению. Делегатами съезда были люди, приехав­шие из разных уголков страны: учителя, профессора колледжей и уни­верситетов, журналисты, священники, фермеры, адвокаты, издатели ме­стных газет и некоторые прогрессивно настроенные бизнесмены. Они были охвачены неподдельным энтузиазмом и верили, что поднимают меч на борьбу с крупным капиталом. Однако руководила съездом группа во главе с Рузвельтом и Перкинсом, настаивавшими на сохранении трестов и регулирующей роли государства.

    Рузвельт был единогласно выдвинут кандидатом. Но при утверждении главного — антитрестовского — пункта платформы возник конфликт, в результате которого этот пункт, хотя и оглашенный на съезде, был исключен из текста при опубликовании платформы в прессе 49. Этот ин­цидент послужил в дальнейшем предлогом для углубления разногласий внутри прогрессивной партии. В целом прогрессистская платформа пред­лагала широкую программу демократических реформ. Прогрессисты вы­сказывались за демократизацию избирательного закона (включая право голоса для женщин, прямые выборы и т. д.), ограничение власти судов, борьбу с коррупцией и лоббизмом, охрану природных ресурсов,, строи­тельство дорог и гаваней, введение подоходного налога и налога на на­следство, пересмотр закона о тарифах (но соглашались в принципе с про­текционизмом). Большое внимание уделялось в платформе рабочему вопросу. Выдвигались требования о запрещении «инджанкшнз», о ком­пенсации за несчастные случаи на производстве, о запрещении детского труда, об установлении минимума оплаты женского труда, обеспечении старости, признании права рабочих на организацию.

    Создание новой партии и ее избирательная платформа показали, что основными, злободневными вопросами и причиной кризиса, а затем рас­кола республиканской партии были противоречия внутри капиталистиче­ского общества, рост рабочего движения. «Новая партия,— писал B. И. Ленин,— порождение современной эпохи, которая ставит вопрос о самом существовании капитализма» 50. Прогрессисты обеих партий виде­ли выход из положения в проведении буржуазных реформ с демократи­ческим уклоном, дабы сохранить в неприкосновенности буржуазный строй. Консерваторы-республиканцы, не сумевшие понять и оценить тре­бования времени, были обречены на поражение.

    Президентом США в 1912 г. стал Вудро Вильсон 51. Со времени гра-

    данской войны он был вторым президентом-демократом, притом южани-

    ном по происхождению. Его победа была логическим завершением борь-

    бы буржуазного реформизма с консерватизмом старой школы. Кандидaт

    прогрессистов собрал свыше 4 млн. голосов, что также подтверждалo

    успех прогрессизма как буржуазно-реформистского течения.            

    Выборы 1912 г. были знаменательны еще и тем, что кандидат социа-диетической партии получил близкое к миллиону число голосов; онo оказалось наибольшим за всю историю социалистической партии. Таким образом, можно считать, что против консерватизма, за социальное пере-устройство — хотя бы в плане социальной реформы — проголосовали свы­ше 10 млн. американцев.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 105      Главы: <   56.  57.  58.  59.  60.  61.  62.  63.  64.  65.  66. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.