Глава восьмая. ТРЕСТЫ И МОНОПОЛИИ - ИСТОРИЯ США. Т.2 - Автор неизвестен - История США - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 105      Главы: <   32.  33.  34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41.  42. > 

    Глава восьмая. ТРЕСТЫ И МОНОПОЛИИ

    Победа над Испанией в  1898 г. означала утверждение за Соединен­ными Штатами статуса колониальной державы, при этом достаточно ок­репшей экономически, и наступление нового, XX в. правящие круги от­мечали весьма пышно. Особенно отличился Нью-Йорк, финансовый центр страны, который именовался «имперским городом». Однако радужные на­строения финансово-промышленных магнатов быстро рассеялись. Уже во второй половине  1900 г.— первой половине  1901  г. обозначилось резкое понижение экономической конъюнктуры. Но особенно значительным ока­зался финансовый кризис  1901  г., которому предшествовала  небывалая спекулятивная горячка: если ранее рекордом считалась продажа 400 тыс. акций в день, то в апреле 1901 г. число проданных за день акций на бир­же Уолл-стрит дошло до 3 1/4 млн.1 9 мая 1901 г. наступил перелом, це­ны на  акции  стали  катастрофически  падать.   Американский  экономист А. Д. Нойес отмечал, что в какие-нибудь несколько часов большая часть банкиров и промышленников на Уолл-стрит оказалась несостоятельной. А в 1903 г. экономический кризис охватил всю страну.

    После   недолгой  передышки  кризис   повторился  в   1907—1908   гг.   и,, наконец,  в   1913  г.,  накануне первой  мировой  войны.  Однако из  этих кризисов капитализму США еще удавалось выходить сравнительно лег­ко. Стоявшая до 1913 г. у власти республиканская партия во всех поли­тических платформах громко заявляла об улучшении экономической конъ­юнктуры (несмотря на кризисы) и приписывала успех своему «мудрому» правлению: победоносному завершению войны с Испанией, введению «зо­лотого стандарта» в прошлом, а в настоящем (т. е. в первое десятилетие века) — гибкой внутренней политике в отношении рабочего класса и на­ступательным  акциям  за  пределами страны   (главный  пример — захват-зоны Панамского канала). Все эти мероприятия проводились в интересах крупного монополистического капитала, превратившегося в США к нача­лу века в ведущую силу экономического, а затем и политического разви­тия. Процесс объединения мелких предприятий в группы и дальнейшая концентрация производства интенсивно продолжались в новом столетии. Знамением века было создание Дж. П. Морганом гигантского «Сталь­ного треста» с капиталом почти 1,5 млрд. долл.2 О рождении нового тре­ста  было объявлено 3 марта  1901 г.   (как раз во время спекулятивной-горячки на бирже), т. е. в канун вступления Маккинли на пост президен­та на второй срок. Под контролем этого объединения оказалось 3/5 про­изводства стали всей страны, а поскольку тот, кто владеет производством-стали, может диктовать свои условия и железным дорогам и владельцам пре-

    дредприятий в других отраслях промышленности, то понятно, что влия-ние моргановской группировки колоссально возросло.

    Банкирский «дом Морганов» соперничал с группой Рокфеллера, соз­дателя первой монополии — нефтяного треста «Стандард ойл», представ­лявшего наиболее яркий пример концентрации производства.

    Капиталы, которыми располагали эти две группировки через свои банки, достигли огромных размеров. Банк Рокфеллера «Нэшнл сити бэнк»

    владел основным капиталом в 25 млн. долл. и распоряжался деньгами своих вкладчиков на сумму 474 млн. долл. Морган контролировал два банка: «Ферст нэшнл бэнк» и «Нэшнл бэнк оф коммерс». Капитал пер­вого достигал также 25 млн. долл., а капиталы его вкладчиков -630 млн. долл.3

    Влияние этих гигантских группировок было огромным. Они владе­ли железными дорогами, нефтяными, металлургическими, машинострои­тельными, автомобильными и пр. концернами и компаниями, распоряжа­лись предприятиями, добывающими руду и уголь, речными пароходствами и т. п. Поистине эти и еще несколько менее сильных монополистических групп (группа Вандербилта и Гарримана, пенсильванская группа, груп­па Доджа и т. д.) контролировали большую часть добывающей и обра­батывающей промышленности, от них зависело благосостояние тысяч людей.

    эту зависимость — экономическую — можно расценивать как непосред­ственную и опосредственную: непосредственную зависимость рабочего от работодателя и опосредственную зависимость от банка мелкого вкладчи-а, заложившего землю или дом.  В годы экономических кризисов, как

    правило,  и  рабочие,  и  мелкие  собственники  терпели лишения,  нужду, ибо теряли работу или сбережения. Разорялись и мелкие промышленные фирмы и банки, а десятки тысяч акционеров лишались вкладов. Так бы­вало раньше, так было и в кризисные годы начала XX в. Устоять могли лишь мощные монополии, а такие, как Морган и Рокфеллер, располагав­шие колоссальными резервами,  «поглощали» фирмы, испытывавшие фи­нансовые затруднения. Одним из наиболее ярких примеров такого  «по­глощения» было приобретение «домом Морганов»  (с согласия президента Т.  Рузвельта)   компании  «Теннесси айрон энд стил»  во время кризиса 1907-1908 гг.

    С  развитием  монополистического  капитализма появляется  еще  одна характерная  черта:   возникновение   финансового   капитала,   сращивание банковского капитала с промышленным, их «личная уния», о которой пи­сал В. И. Ленин в труде об империализме 4. Те же две сильнейшие груп­пы   Моргана  и  Рокфеллера — ярчайшее   подтверждение   этому.   Причем, если Рокфеллеры вошли в ранг финансовых магнатов, начав с организа­ции  монополии  в  промышленности   (нефтяной),   то  Морган  действовал иначе — скупал акции промышленных фирм и создавал так называемые держательские компании. Иногда эти операции требовали колоссальных затрат, которые были под силу только Моргану. Так, сделка со стальным королем Э. Карнеги при организации «Стального треста» обошлась свыше 490 млн. долл.

    Крупные финансовые монополии могли оперировать огромными, ранее неслыханными суммами в силу того, что распоряжались деньгами акцио­неров. Сохраняя за собой контрольный пакет акций, финансовые магнаты распространяли мелкие акции среди населения. «Стальной трест» дейст­вительно в годы подъема выплачивал своим акционерам высокие дивиден­ды   (до   7%),   более   мелкие   тресты   платили   значительно   меньше.

    Вытеснение мелких предприятий корпорациями регистрировалось офи­циальной статистикой, отмечавшей из года в год рост числа банкротств. Если в 1900 г. произошло 10 774 банкротства, то в 1904 г.— 12 199, а в 1908 г. (годы кризиса) — 15 690 банкротств. В 1910 г. промышленная конъюнктура несколько улучшилась: число банкротств упало до 12 652, но в 1913 г. (кризисный год перед войной) достигло 16 036 5.

    Однако на их месте появлялись новые мелкие и средние фирмы. Про­исходил непрерывный процесс разорения мелких фирм, поглощения их крупными и роста корпораций, а в то же время параллельно шло воз­никновение мелких капиталистических предприятий, владельцы которых отчаянно боролись за сyществование.  При этом удельный вес промыш­ленной продукции, производимой крупными предприятиями, возрастал так­же неуклонно, как снижался удельный вес продукции мелких и средних фирм. Если в 1904 г. 71 147 мелких предприятий производили 1,2% про­мышленной продукции, то в  1914 г., хотя число их возросло до 97 061, удельный вес в выпуске продукции снизился до 1% 6. То же самое про- 

    исходило и со средними и более крупными предприятиями: несмотря на некоторое увеличение числа таких фирм, удельный вес их продукции не-. уклонно снижался.

    Как уже отмечалось, в XX в. возросли темпы образования корпориро-ванных предприятий. С 1 января 1899 г. по 1 сентября 1902 г. были со­зданы 82 крупных треста (включая «Стальной трест», «Амалгамейтед коп-пер компани», «Америкэн смелтинг энд рифайнинг компани» и др.); к 1904 г. в США насчитывалось 445 крупных корпораций (промышленныx, транспортных, телефонных, страховых и т. п.) с общим капиталом в. 20 379 млн. долл.7 Удельный вес продукции, выпускаемой корпорирован-ными промышленными предприятиями, неуклонно возрастал.

    В 1904 г. корпорированные (и акционерные) фирмы, составлявшие 23,6% общего числа всех придпиятий в США, производили 73,7% всей продукции (по стоимости). В 1914 г. цифры соответственно равнялись, 28,3 и 83,2%. В то же время доля продукции, выпускаемой индивидуаль-ными владельцами, снизилась с 11,5 до 7,9%. Следует отметить, что в 1914 г. на на предприятиях крупных корпораций работали 80,3% рабочих, занятых в промышленности8. При этом характерно, что прибыли моно­полистических объединений росли из года в год: с 1904 по 1914 г. при­были корпораций возросли с 4.5 млрд. долл. до 8,09 млрд. (44%). Росла их доля в общей сумме прибылей предприятий (с 71,9 до 81,9%), в то время как доля доходов индивидуальных предпринимателей постоянно снижалась (с 13,1 до 9,1%).

    Приведенные данные зарегистрированы официальной статистикой. Более наглядными могут быть такие примеры: в 1900 г. стальной маг-иат Э. Карнеги получил чистого дохода 23 млн. долл., не обложенных налогом. Для сравнения отметим, что ежегодный доход с недвижимого имущества королевы Виктории (большая доля которого заключалась в доходных домах лондонских трущоб) равнялся примерно 2225 тыс. долл.9 Такие более чем королевские доходы многие магнаты капитала тратили с «американским размахом». Известно, что Морган пристроил к своему до­му в Нью-Йорке роскошно декорированный зал на 2400 человек для сва­дебного бала дочери. Постройка Рокфеллером загородного особняка не­подалеку от Нью-Йорка стоила 2 млн. долл., а содержание имения обхо­дилось ежегодно в 0,5 млн.10

    За бешеные деньги американские тузы скупали в Европе бесценные произведения искусства: картины, статуи, гобелены, мебель, целые замки. Дж. П. Морган пристрастился к коллекционированию старинных рукопи­сей и редких изданий. Его библиотека в особняке на Мэдисон-авеню (Нью-Йорк) хранила уникальные рукописи, которые он привозил из поездок по Европе. Г. Фрик «специализировался» на полотнах европейских масте­ров. Это было своеобразное помещение денег, приобретение собственности, не приносящей процентов на капитал, но никогда не падающей в цене. После гражданской войны нью-йоркские богачи облюбовали для отды­ха живописное местечко на берегу Атлантического океана — Ньюпорт (штат Род-Айленд), рядом с военно-морским колледжем. Строить ньюпорт-ские «коттеджи»Вандербилты, Белмонты и другие миллионеры приглаша-

    ли известных архитекторов Р. М. Ханта, X. Трамбауэра. Эти коттеджи в стиле французского барокко, итальянского Возрождения или немецкой го­тики до сих пор привлекают туристов, которым непременно рассказыва­ется о колоссальных затратах хозяев подобных резиденций. В 1896 г. один из предприимчивых бизнесменов построил первый отель близ Майами, на южной оконечности Флориды, вложив в дело свыше 30 млн. долл.11 Палм-Вич превратился в фешенебельный курорт, американскую Ривьеру, куда приезжали сорить деньгами нью-йоркские, чикагские и прочие фи­нансовые тузы и их отпрыски.

    Однако подавляющую часть прибылей мультимиллионеры вкладывали в дальнейшее расширение и усовершенствование предприятий, скупку акций, давление на конкурентов все с той же целью: получения сверх­прибыли и завоевания монопольного положения на рынке.

    Концентрация промышленности и банков, возвышение отдельных мо­нополистических групп приводили к тому, что в некоторых отраслях «капитанам индустрии» удавалось создать монополию в полном смысле слова. Таково было положение в нефтяной промышленности, где фирма Дж. Д. Рокфеллера «Стандард ойл» сосредоточила в своих руках контроль над 95 % добычи нефти и распоряжалась 90 %  ее экспорта из США 12.

    Интересно,   что   «Стальной   трест»   Моргана,   несмотря   на   огромный масштаб  его деятельности,  контролировал  «только»  половину производ­ства стали. И Морган не стремился к монопольному владению рынком. Его идеей была так называемая «общность интересов» 13, под которой он подразумевал систему личных связей между финансистами, промышлен­никами, железнодорожными магнатами, но в которой он, Морган, играл бы   главную   роль.   Властолюбивый,   жестокий,   беспощадный   к   врагам, но опекавший своих сателлитов, он действительно располагал огромным влиянием на Уолл-стрит, особенно наглядно проявившимся во время эко­номического кризиса 1907—1908 гг.

    После «паники» 1907 г. Морган и Рокфеллер от открытой войны пе­решли к заключению перемирия и объединенным действиям, согласовы­вая свои интересы путем покупок или обмена пакетов акций контроли­руемых ими компаний и введением практики «перекрещивающегося директората» и. Специально созданная для расследования их деятельно­сти в 1913 г. комиссия конгресса под председательством Пьюджо опубли­ковала материалы, изобличавшие связи и махинации этих групп, назвав их «денежным трестом» 15.

    Прибыли корпораций были, как мы видели, очень велики, и финан­совые магнаты могли позволить себе вкладывать капитал в усовершен­ствование технического процесса, организацию научных лабораторий, скупку патентов на изобретения.

    «Стальной трест» был в особо выгодном положении как предприятие, производящее основу любого производства. Сталь была необходима всем

    отраслям производства: сельскому хозяйству и железным дорогам, строи­тельным компаниям и машиностроительным заводам, угольным шахтам. и рудникам и, наконец, новым отраслям промышленности, сделавшим, гигантский скачок,— электрической и автомобильной.

    Автомобиль в начале века стал завоевывать популярность и входить, в быт. Накануне первой мировой войны автомобилестроительная промыш­ленность превратилась в одну из самых перспективных отраслей произ-

    ГЕНРИ ФОРД В СВОЕМ ПЕРВОМ АВТОМОБИЛЕ (1896 Г.)

    водства Соединенных Штатов. Ее развитие связано с именем Г. Форда. К 1900 г. в стране существовало 57 фирм, выпускавших автомобили а паровым двигателем. В 1903 г. в Детройте (штат Мичиган) Г. Форд ор­ганизовал фирму и после ряда опытов с двигателем внутреннего сгорания окончательно приступил к выпуску автомобилей, работавших на бензине. Фирма Форда превратилась в ведущее предприятие по производству ав­томобилей. К 1913 г. Форд выпускал 1 тыс. машин в день, более 250 тыс. в год, что составляло почти половину общего производства автомобилей в США.

    На заводе Форда впервые применили «систему научной организации: производства», автором которой был инженер Ф. Тейлор. Цель системы — максимальное использование рабочей силы, ставка на интенсификацию производства и рост прибылей владельца предприятия за счет беспощад­ной  эксплуатации  рабочих,  участвующих  в  производственном процессе.

    В первые годы автомобиль стоил дорого и его покупали только со­стоятельные люди. Форд поставил целью добиться такой организации производства, которая обеспечила бы ему рост доходности предприятия и возможность победы над конкурентами, для чего надо было снизить себестоимость автомобиля, сделать его более доступным для потребителя, т. е. обеспечить широкий рынок. С течением времени Форд действитель­но снизил стоимость своего автомобиля с 950 до 290 долл. и перешел к

    массовому выпуску известной «модели Т» 16. Этого удалось достичь  пу­тем внедрения в 1914 г. движущегося конвейера и стандартизации про­изводства.

    В   1908  г.  на  сцене  появился новый конкурент — корпорация  «Дже­нерал  моторз»,   скупившая  акции   23   автомобильных  компаний.   Ядром будущего гиганта американского машиностроения была фирма «Бьюик», последовательно присоединившая к себе   (помимо других)   фирмы «Пон­тиак», «Кадиллак» и «Шевроле»  (к 1918 г.). Первые годы существования «Дженерал моторз» были не очень успешными, но позднее эта корпора-дия приобрела огромную мощь, завоевав обширные рынки  (в США и в „мире) для своей продукции: тепловозов, дизелей, автомобилей, холодиль­ников, впоследствии некоторых видов вооружения и т. д.

    Еще быстрее в жизнь Соединенных Штатов, в промышленность и быт входило электричество. Электропровода, телеграфные и телефонные ли­нии связывали между собой целые промышленные районы, администра­тивные центры с многочисленными городами и станциями. Облик страны неузнаваемо изменился по сравнению даже с тем, каким он был в конце XIX в., каких-нибудь 15—20 лет назад. Газовое и керосиновое освеще­ние уступило место электрической лампе. Число телефонов в стране перед мировой войной приближалось к 10 млн. (в 1900 г. их насчитывалось всего 13 тыс.) 17.

    В   развитии  городского  транспорта  электричество  сыграло  огромную роль. В условиях быстрого темпа общей урбанизации страны, разраста­ния промышленных центров до огромных размеров  и превращения  не­больших поселков в крупные города проблема перевозки населения внут­ри  этих  городов  стояла  чрезвычайно  остро.  Достаточно  сказать,  что  к 1900 г. население Нью-Йорка достигло 3437 тыс. человек, Филадельфии — 1294   тыс.,   Чикаго — 1698   тыс.,   Бостона — 561   тыс.,   Сан-Франциско — 343 тыс., Сент-Луиса — 575 тыс., Вашингтона — 279 тыс.  Еще большими темпами продолжало расти население городов в XX в. Ценз 1920 г. отме­тил,   что   число   жителей   Нью-Йорка   составило   5620   тыс.,   Чикаго — 2702    тыс.,    Филадельфии — 1824   тыс.,   Бостона — 748   тыс.,   Сан-Фран­циско — 507   тыс., Сент-Луиса — 773 тыс.,  Вашингтона — 437   тыс.   Стре­мительно выросли такие города, как Детройт (206 тыс. в 1890 г. и 994 тыс. в 1920 г.) и Лос-Анджелес (соответственно 50 тыс. и 577 тыс.) 18.

    Всю эту массу людей, занятых на заводах, фабриках, в конторах, ма­газинах, учебных заведениях и т. п., надо было обеспечить транспортом. 'Омнибусы вмещали ограниченное число людей; для содержания лоша­дей, ухода за ними требовались большой обслуживающий персонал, ко­нюшни, фураж. Конная тяга постепенно заменялась паровой.

    В 70-е годы в Нью-Йорке появилась надземная железная дорога, по ко­торой со свистом и грохотом над головами пешеходов летели поезда с небольшими паровыми локомотивами. Чикаго и Бостон в 90-е годы нача­ли строить свои надземные дороги уже с электрическими двигателями. В 1898 г. в Бостоне состоялось открытие первой в США линии подзем­ной железной дороги — метрополитена.  В Нью-Йорке строительство под-

    земки началось только после 1900 г., первая линия (Бруклинский мост — 145-стрит — Бродвей) открылась в 1904 г., но затем строительство метрополитена пошло быстрыми темпами.

    Как росла сеть городских железных дорог по всей стране в 1900-е го­ды, наглядно показывают следующие цифры: в 1890 г. протяженность городских железнодорожных линий с конной тягой равнялась 5661 миле (69,7%),   а   с   электрической-12 262   милям;   в   1902   г.   протяженность

    КОНКА — РАСПРОСТРАНЕННЫЙ ТРАНСПОРТ В НЕБОЛЬШИХ ГОРОДАХ

    линий с электрической тягой составила 21 902 мили (97%), а с конной — всего 259 миль (1,1%) 19.

    Строительство и эксплуатация городских железных дорог были чрез­вычайно выгодным предприятием. Между железнодорожными компания­ми шла острая конкурентная борьба за приобретение земельных участ­ков, за получение привилегий от муниципалитетов и штатов. В результате контроль над городским железнодорожным транспортом в Нью-Йорке захватили известные финансовые магнаты Т. Ф. Райан и А. Белмонт, конкурировавшие между собой. В Чикаго вся система оказалась в руках Ч. Т. Йеркса, в Бостоне - Г. М. Уитнп, в Кливленде - Т. Л. Джонсона.

    В начале 1900 г. усиливается влияние «Дженерал электрик» 20, погло­тившей к этому времени несколько электрических компаний. «Дженерал электрик» занималась не только производством электроэнергии, но и выпуском различного типа оборудования, сотрудничая путем объединен-

    ного   владения   некоторыми  патентами   со   своим   конкурентом,   фирмой

    Вестингауза. В 1903 г. корпорация располагала капиталом в 82 млн долл.,

    была монопольным владельцем многих патентов и получила чистый доход

    в размере более 10 млн. долл.        

    ТРАМВАЙ В НЬЮ-ЙОРКЕ

    Владение  патентами   на   новые   технические  изобретения  и  важныe научные открытия давало огромные преимущества компании, и не только для дальнейшего усовершенствования производственного процесса   В yc-ловиях обостренной   конкуренции   компания,   скупая   патенты - плоды научной мысли талантливых инженеров и ученых,  нередко  складывала их в сейфы, если в данный момент внедрение этих изобретений не cy-лило компании непосредственной выгоды. Замораживание новых изобре­тении, так же как и повсеместный отказ владельцев заботиться о мерах

     

    технической безопасности и санитарном состоянии предприятий, было одной из форм выколачивания монополиями дополнительной прибыли. Это доказывает, что наряду с промышленным ростом развитию монопо-листического капитализма сопутствует загнивание.

    Развитие техники постепенно приводило к механизации сельского хо­зяйства, хотя внедрение в сельскохозяйственное производство двигателя внутреннего сгорания происходило сначала не так быстро, как в автомо­бильной промышленности. К 1914 г. на полях страны насчитывалось 17 тыс. тракторов. Правда, еще в 1911 г. в сельском хозяйстве преобла­дали тракторы с паровым двигателем, и до 1918 г. продолжало увеличи­ваться число лошадей как тягловой силы 21.

    Уже к концу XIX в. в экономике начала превалировать промышлен­ность (стоимость промышленной продукции более чем в 2 раза превыша­ла стоимость сельскохозяйственной). При этом промышленность и в на­чале нового столетия в основном локализовалась на Северо-Востоке, где производилось около 3/4 всей промышленной продукции. Географиче­скими границами этого региона Г. Фолкнер называет Великие озера и р. Св. Лаврентия на Севере, р. Миссури — на Западе и р. Огайо и ли­нию Мэйсон—Диксон — на Юге. Это составляло всего седьмую часть тер­ритории страны, где проживала приблизительно половина тогдашнего населения США22. Они-то и создавали рынок для товаров широкого потребления, которые производились в этих же штатах (обувь, готовая одежда, консервы, молочные и другие продукты питания).

    Несмотря на то что концентрация промышленности в целом сохраня­лась в старых индустриальных районах, развитие промышленности про­исходило и на Западе, и на Юге. Индустриализации юго-западных шта­тов и Тихоокеанского побережья способствовали открытие там новых месторождений нефти и растущий на нее спрос. А индустриализация Юга была связана с хлопкообрабатывающей промышленностью.

    Долгие годы поток хлопка шел на фабрики Новой Англии. В начале XX в. начался быстрый рост прядильных и ткацких фабрик на Юге. Темпы развития хлопкообрабатывающей промышленности Юга намного опередили ее рост в Новой Англии: число веретен на Юге возросло в 10 раз, в Новой Англии — менее чем в 2 раза с 1890 по 1920 г., а к 1925 г. число веретен на Юге в абсолютных цифрах превысило показа­тели новоанглийских фабрик на 1,3 млн. веретен.

    В процессе индустриализации Юга сыграли роль различные факторы. Прежде всего большое значение имело приближение обрабатывающих центров к сырью, что удешевляло стоимость транспортировки; новые фабрики оснащались более совершенным оборудованием. Кроме того, зна­чительное влияние на рост промышленности Юга оказало отсутствие в южных штатах законодательства по охране труда, возможность эксплуа­тации дешевого труда подростков и даже детей и вообще низкий уровень заработной платы рабочих, среди которых было много негров. Это обстоя­тельство давало нанимателям повышенную прибыль, что вызвало даль­нейший рост капиталовложений в индустриализацию Юга.

    Хотя, как уже говорилось, ведущим ингредиентом валового продукта

    страны к началу века стала промышленная продукция, сельское хозяй­ство в целом вышло из застоя. Наиболее высокий прирост продукции наолюдался по таким культурам, как сахар, хлопок, табак, цитрусовые и масличные культуры, а также по производству мясо-молочных продук­тов (особенно по домашней птице и яйцам).

    Рост аграрной продукции наблюдался на фоне углубления процесса

    развития капитализма в сельском хозяйстве США. Конечно   нельзя за

    бывать, что концентрация в сельском хозяйстве США протекала не столь

    быстрыми темпами, как в промышленности. Все же этот процесс неуклон

    но происходил, хотя и осложненный рядом обстоятельств   которые в це

    лом сводились к различию в укладе и уровне экономического развития

    трех основных регионов страны (промышленный Север, бывший рабовла­

    дельческий Юг, Запад).    

    Глубокий    всесторонний   анализ   развития   капитализма   в   сельском хозяйстве США в начале XX в., страны, уже вышедшей на первое место в    мире    по    уровню    промышленного    развития,    дан,    как    известно B. И. Лениным в раооте «Новые данные о законах развития капитализма в земледелии». Здесь отметим лишь главный вывод Ленина: происходило. «усиление крупных, ослабление средних и мелких ферм» 23 ,  что   так же как и в  промышленности,  не  означало  уничтожения  мелких  хозяйств «Капитализм,- писал Ленин,- растет не только путем ускорения разви­тия крупных по площади хозяйств в экстенсивных районах, но и путем создания более крупных по размеру производства, более капиталистиче­ских  хозяйств  на   более  мелких  участках   земли  в  интенсивных  райо­нах»    . Именно так обстояло дело в США в изучаемый период   Это яв­ление сопровождалось возрастанием числа наемных сельскохозяйственных рабочих   и   арендаторов-издольщиков   при   соответственном   уменьшении числа мелких фермеров-собственников, что не исключало, как и в про­мышленности и торговле, появления новых мелких фермерских хозяйств Окономическое развитие влияло на демографические процессы   Насе­ление Соединенных Штатов с 1900 по 1910 г. возросло с 76 млн. человек до 92 млн.  (21%). Однако темп роста городского населения более чем в 4 раза превышал темп роста сельского. Процесс урбанизации в США  от­меченный уже первыми цензами, в XX в. протекал весьма интенсивно, Eсли в 1900 г. в городах проживало 40% всего населения, то к 1910 г. это соотношение увеличилось до 45%, а ценз 1920 г. отметил уже пре­вышение численности городского населения над сельским (51 4%) 25

    Pосту населения перед первой мировой войной способствовала волна так называемой новой иммиграции переселенцев из стран Южной и Вос­точной Европы: из Италии, Австро-Венгрии, России. Иммиграция в США итальянцев, а также венгров, словаков, хорватов и чехов из Австро-Bенгрии, евреев, украинцев из царской России началась в 1880 г., но осо-

    бенно усилились в первые годы ХХ в., хотя в это время уже были введe-ны некоторые ограничения. Подавляющая часть иммигрантов - это не-квалифицированные рабочие, готовые выполнять любую работу за ни-щенскую плату. Несмотpя на почти полное запрещение иммиграции из Bосточной Азии (не только китайской, но и японской) и жесткие требо-

    вания для получения разрешения на въезд в страну (иммигрант должен был доказать, что имеет определенный минимум средств, здоров, не яв­ляется анархистом и т. п.), поток иммигрантов за первые полтора деся­тилетия XX в. превысил 14,5 млн. человек, т. е. на 0,5 млн. больше, чем за последние 40 лет XIX в. Большую часть из них составили итальянцы и выходцы из царской России.

    Хотя официально считается, что  «граница»  была закрыта к  1890 г.,

    МЕХАНИЗИРОВАННАЯ ФЕРМА

    т. е. прекращена широкая распродажа государственных земель на Запа­де, миграция населения продолжалась и в XX в., но не так интенсивно, как раньше. Тем не менее американский исследователь отмечал, что еще в течение 1910—1920 гг. поток переселенцев из районов восточнее р. Миссисипи (так называемых коренных американцев) на запад от этой реки на 4 млн. человек превышал численность обратного потока, т. е. в восточные штаты 26. Новые иммигранты оседали главным образом в про­мышленных штатах Востока и сельскохозяйственных штатах Северо-За­пада.

    Прирост населения расширял возможности внутреннего рынка, одна­ко и это возросшее население не поглощало всей массы товаров и про­дуктов, производимых в стране. Американские товары завоевывали внеш­ние рынки, причем баланс внешней торговли уже перед первой мировой войной был неизменно положительный (экспорт превышал импорт). Из­менился характер экспорта: если в 1900 г. в нем еще преобладали про­дукты сельского хозяйства   (60%),  то к  1914 г. промышленные товары

    составляли, по существу, половину экспорта (49%) 27. К тому же США вывозили готовую продукцию быстро развивавшейся промышленности, а ввозили сырье, например каучук, марганец, олово и т. п.

    Остается сказать, что в этот период, хотя в руках сложившейся фи­нансовой     олигархии      США      сосредоточились     огромные     капиталы (20 млрд. долл.), заграничные инвестиции американских банков к концу XIX в.  были незначительными по сравнению с вывозом капитала бри­танскими, французскими, германскими банками28. По данным Г. А. Фол­кнера,    американские    заграничные    инвестиции   в    1897   г.   составили 684,5 млн. долл. Однако к 1914 г. финансовые магнаты, активно поддер­живаемые правительством, увеличили эту цифру в 5 раз: 3513 млн. долл. Из них на Канаду — (с Ньюфаундлендом)  приходилось 25 %, Мексику — 24, Европу—19,   Южную и Центральную   Америку—13,   Кубу,   другие-Вест-Индские острова — 10, Азию (Китай и Японию) — 7% 29.

    Как видно из этих данных, более половины (около 60%) американ­ских инвестиций размещалось в Западном полушарии. Именно отсюда начал наступление американский капитал, поддерживаемый правительст­вом Соединенных Штатов. Президент Т. Рузвельт, выдвинувший новое-толкование доктрины Монро, умело маневрировал политикой «большой дубинки» и оказал в этом смысле огромную услугу финансовому капи­талу своей страны.

    Итак, в начале XX в.  Соединенные Штаты, опередив по экономиче­ским показателям «старые» капиталистические державы, вышли на путь империалистической экспансии. Американский монополистический капи­тал при этом взял на вооружение  методы,  использовавшиеся  его ино­странными предшественниками, комбинируя в разных вариантах эконо­мическое закабаление слаборазвитых стран, навязывание займов, вложе-ние    капиталов    в    промышленные    предприятия,     железные    дороги, плантации сельскохозяйственных культур своих латиноамериканских со-cедей с открытой военной интервенцией, оккупацией американскими вой-cками этих стран под любыми предлогами. Таким образом, экономическое развитие Соединенных Штатов протекало так же, как и развитие  «ста­рых» капиталистических стран: от свободной конкуренции к монополии, k всесилию финансовой олигархии.

    27 Link A. S., Catton W. В. Op. cit., p. 36.

    28 Британские заграничные инвестиции составляли в то время 20 млрд. долл., фран­цузские — 10 млрд., германские — 5 млрд. См.: Очерки новой и новейшей истории США, т. 1, с. 407.

    29 Проценты вычислены по уточненным данным Г. А. Фолкнера. См.: Faulkner H. U. The Decline..., p. 74. Они расходятся с суммой инвестиций 500 млн. долл., приводи­мой в книге «Очерки новой и новейшей истории США» (т. 1, с. 407) из более ран­ней монографии того же автора. См.: Faulkner H. U. American Economical History. N. Y., 1943, p. 566.

     

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 105      Главы: <   32.  33.  34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41.  42. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.