4. ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ НАРОДНОЙ ПАРТИИ - ИСТОРИЯ США. Т.2 - Автор неизвестен - История США - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 105      Главы: <   22.  23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32. > 

    4. ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ НАРОДНОЙ ПАРТИИ

    Подъем рабочего движения и тенденция к объединению его с фер­мерским создавали угрозу для политического господства крупного капи­тала. Пришедшие в движение массы убеждались, что им не от кого ожидать облегчения своего положения: ни от правительства, ни от кон­гресса, ни от законодательных собраний и местных властей. «Народ многое понял,— писал в июне 1893 г. один из лидеров популизма,— и больше  не  находится в  состоянии глупого  безразличия».     Пристально

    следивший за развитием движения Д. Уэйт через 2,5 года пришел к еще более оптимистическому выводу: «Народ Юга начинает понимать, что партия, принявшая Омахскую платформу, является в настоящее вре­мя единственной подлинно демократической общенациональной парти­ей» 59.

    Правящие круги испытывали серьезное беспокойство в связи с тем, что «огромные массы» рабочих и фермеров «подымутся во весь рост и начнут хлебные бунты, когда будут требовать и брать все, что захо­тят» 60. Пресса уже сообщала о бунтах в городах. Капиталистов пугал также рост самосознания трудящихся. «Мы имеем дело с думающим и читающим народом,— констатировал в 1894 г. один из видных деятелей демократической партии. — ...Две избирательные кампании в огромной степени просветили массы, и народ сейчас мыслит намного свободнее, чем когда-либо раньше» 61.

    Между тем «думающий и читающий народ» Америки действитель­но начинал вникать в причины своего невыносимого положения и под­нимать острые вопросы и проблемы, приводившие в трепет имущие классы. Д. Уэйт писал губернатору Канзаса: «Народ охвачен таким возбуждением, какого не наблюдалось во время последней президентской кампании даже в самом ее конце». Выступая на съезде иллинойских популистов в Спрингфилде в 1894 г., Уэйт заявил: «Мы находимся нака­нуне политической революции. Надеемся, что эта революция может быть осуществлена мирным способом — путем голосования на выборах. Однако в любом случае она должна быть завершена!»6' Обосновывая право народа на революцию, Уэйт исходил из положений Декларации незави­симости США и прогрессивных революционно-демократических традиций гражданской войны в США. «Когда правительство подавляет те самые свободы,— писал он,— для защиты которых было создано, то правом и долгом народа является сменить это правительство и создать новое» 63.

    В обстановке углубления кризисных явлений и обострения классовых противоречий буржуазия провела серию мероприятий, направленных на укрепление полицейских и армейских частей для борьбы против стачеч­ного движения. Под предлогом обеспечения порядка местные власти уве­личивали личный состав милиции. Губернаторам штатов было предос­тавлено право получить оружие и артиллерию из федеральных резер­вов. В крупных индустриальных центрах началось строительство арсе­налов. Газета популистов Запада писала в октябре 1894 г., что создание милиции и военных складов имеет одну функцию — предотвратить соци­альный протест.

    Стремление финансово-промышленных магнатов любыми средствами разгромить поднявшихся на борьбу рабочих и популистов отразил один из наиболее рьяных защитников интересов американского капитала, Теодор Рузвельт, в будущем президент США. «Я хорошо знаю этих популистов и рабочих и чего от них надо ждать,— писал он в декабре 1894 г.— Этих бунтовщиков надо, по-моему, препоручить  солдатам или

    ополченцам из национальных гвардии штатов, таким, кто не станет слишком стесняться пролить кровь» 64.

    Перенимая опыт европейской буржуазии, американские монополисты втайне готовились к разгрому рабочего и фермерского движений. Моно­полии и послушное им правительство приложили усилия, чтобы не дать окрепнуть и распространиться на всю страну молодому рабоче-фермер-скому союзу, подорвать изнутри популистское движение и способствовать победе консервативных сил в рабочем движении.

    Назревавший конфликт внутри популистского движения имел своей основой процесс классовой дифференциации фермерства, происходивший в связи с развитием капитализма и действием мирового аграрного кри­зиса. С усилением гнета монополий и трестов пролетаризировавшиеся слои фермерства требовали применения радикальных мер обуздания крупного капитала и смелее шли на сотрудничество с рабочими союза­ми, а верхушка крупного фермерства искала средства для борьбы с радикализацией движения. Этим было обусловлено появление двух те­чений в  популистском  движении — радикального  и  консервативного.

    Возглавлявший Народную партию Таубенек никогда не отличался радикализмом, но как председатель партии, программа которой предус­матривала проведение ряда существенных экономических и политиче­ских реформ, он вплоть до августа 1893 г. поддерживал эти требования и публично предостерегал против ограничения программы партии един­ственным вопросом о свободной чеканке серебра. Однако через несколь­ко месяцев тот же Таубенек уже выступал за отказ от всех попули­стских требований и превращение Народной партии в партию, требую­щую одного — свободной чеканки серебра. Одновременно подобная мета­морфоза произошла с другими лидерами популизма, в том числе с Уивером и Алленом. Таким образом, в конце 1893 г.— начале 1894 г. ряд национальных лидеров, нарушая решения популистских съездов, отступились от основных требований Народной партии и стали выдви­гать вопрос о серебряных деньгах в качестве единственного требования популистского движения65.

    Экономические и финансовые условия в стране благоприятствовали распространению агитации за свободную чеканку серебра. В самый раз­гар экономического кризиса правительство Кливленда объявило о созыве сессии конгресса для отмены закона Шермана 1890 г. о покупке серебра. Отмена приветствовалась финансовыми и промышленными магнатами и вызывала негодование трудящихся масс, особенно фермеров-должников и безработных, над которыми висела угроза аукционной распродажи ферм, конфискации имущества и выселения из квартир за неуплату долгов. По всей стране проходили митинги протестов. Ораторы заявляли о существовании «зловещего союза между банкирами Уолл-стрит и пра­вительством Кливленда» 66.

    Это нарастающее недовольство было искусно использовано миллио­нерами-горнопромышленниками — владельцами серебряных рудников в западных штатах. Они были учредителями Американской лиги биметал-

    листов  (АЛБ)  и имели своих сторонников в обеих старых партиях и в конгрессе.   К   последним   принадлежал   сенатор   Теллер   из   Колорадо. В конгрессе и на митингах он выступал с обвинениями против «хищных трестов и корпораций»  и сеял среди городских  безработных и оказав­шихся в долгах фермеров иллюзию о том, якобы  «серебряные деньги» разрешат все их проблемы и общество будет избавлено от мучительных последствий экономического   кризиса67.   Воспользовавшись   шумихой   в прессе и бурными дебатами в конгрессе по вопросу об отмене закона Шермана, АЛБ развернула активную деятельность. Афишируя  «непар­тийность»  лиги,  ее  подлинные хозяева  стремились  привлечь  внимание популистов к вопросу о серебре, с тем чтобы впоследствии использовать в своих целях политический потенциал Народной партии.

    Лидеры консервативной фракции, стоявшие во главе Народной партии и выражавшие интересы крупного фермерства, со своей стороны считали, что движение приобретало слишком радикальный характер. Они опасались дальнейшего роста влияния рабочих и социалистов в Народной партии и поэтому охотно пошли на установление сотрудниче­ства с АЛБ и владельцами серебряных рудников.

    В самом начале 1894 г. политиканам из АЛБ удалось оказать нажим на Таубенека и других лидеров Народной партии, запугав их перспек­тивой образования новой партии стронников серебра. «Здесь происходит многое такое,— сообщал Таубенек Доннелли из Вашингтона в январе 1894 г.,— о чем я не могу писать и расскажу при встрече... За фасадом образующейся новой партии сторонников свободной чеканки серебра стоят мощные силы». Таубенек опасался, что многие покинут Народную пар­тию и присоединятся к новому движению, а привлечь можно будет лишь «некоторое число социалистов и коммунистов» 68.

    Как писал впоследствии Генри Ллойд, «Таубенек был попросту одурачен. Политиканы из Вашингтона захватили его в свои руки, уго­ворили, что свободная чеканка серебра является наиболее важным воп­росом», и использовали его, чтобы «направить всю деятельность (Народ­ной.— Авт.) партии на агитацию за разрешение вопроса о серебре... а затем присвоить себе плоды его деятельности» 69.

    В попытке преодолеть противодействие прогрессивных сил, прежде всего социалистов и передовых рабочих, Таубенек и Уивер приступили к консолидации сил консерваторов внутри партии, что выразилось в соз­дании и укреплении «серебряной» фракции70. Ее расширение шло за счет наплыва «серебряных» политиканов из АЛБ, которым оказывалась необходимая поддержка для занятия ключевых постов в местных попу­листских организациях. Проникшие в Народную партию политиканы, писал Г. Ллойд, «искусственно отвлекали внимание рядовых членов от главных проблем и стремились предать забвению основные популистские требования» 71.

    Одновременно   для   консолидации   консервативных   сил   прилагались усилия по привлечению в Народную партию «респектабельных» членов

    из среды бизнесменов, торговцев и адвокатов, которые отвергали все популистские принципы, за исключением вопроса о серебре. Бросив клич: «Нужны торговцы, нужны адвокаты», группа Таубенека — Уивера открыла двери в Народную партию искателям выгодных должностей. Переманивали и местных популистских лидеров, главным образом из крупнокапиталистических слоев фермерства, обещая им за поддержку новой линии Национального комитета хорошо оплачиваемые должности в муниципалитетах в случае успешного выступления на выборах. Зна­чительное число лидеров соблазнились на эти посулы и, принеся в жер­тву основные популистские принципы, пошли по стопам национальных руководителей72.

    Расхождения консерваторов и радикалов наблюдались по основным политическим проблемам. Если радикальные популисты поддерживали профсоюзы, стачки, голодные походы безработных на Вашингтон, осуж­дали применение войск и судебных предписаний против рабочих, то по­зиция консервативных лидеров и их сторонников была диаметрально про­тивоположной. Таубенек резко осудил поход безработных на Вашингтон, заявив, что «не следует связывать партию с этим движением» 73.

    Группа Таубенека — Уивера питала особую враждебность к социа­листам, сыгравшим в свое время важную роль в создании и укреплении рабоче-популистского союза в ряде штатов Среднего Запада. Начало активной борьбы этой группы за изгнание социалистов и передовых рабочих из Народной партий хронологически совпало с их «переориента­цией» по вопросу о серебряных деньгах и слиянии с демократической партией. Социалисты и рабочие являлись самыми преданными сторонни­ками независимости Народной партии и непримиримыми противниками слияния с любой из партий крупной буржуазии. Именно поэтому на них был обрушен первый удар консервативных лидеров. Только изгнав ра­бочих и социалистов из Народной партии, они могли надеяться па под­рыв рабоче-популистского союза и удержание популистского движения в безопасных для крупного капитала рамках. С этой целью стоявшие во главе Народной партии Таубенек, Уивер и другие члены Националь­ного комитета организовали «большой заговор» (как впоследствии наз­вали их действия Морган и Ллойд).

    Сторонники рабоче-популистского союза под руководством Ллойда па конференции Народной партии в Сент-Луисе в декабре 1894 г. сумели отбить первую атаку консервативной группы Таубенека — Уивера. В про­грамму Народной партии были включены новые требования рабоче-попу­листского блока: ограничение размера состояний, включая земельные уча­стки, полученные по наследству; отмена системы судебных предписаний и прекращение практики использования войск для подавления забастовок рабочих; передача в общественную собственность и в государственное управление всех монополий, в продукции и деятельности которых заин­тересован народ. Девизом сторонников рабоче-популистского союза, принятым в Сент-Луисе, стали   лозунги:   «Долой   власть   монополий   и

    миллионеров!»,    «Вперед,    на    защиту    прав    человека    и    трудящихся

    масс!» 74

    Обстановка в рабоче-фермерской коалиции резко изменялась в небла­гоприятную  сторону.   Вместе  с пессимистическими настроениями, кото­рые были вызваны жестокими расправами с пульмановскими и другими забастовщиками, массовой безработицей и голодом, враждебное отношение ведущего рабочего объединения страны — АФТ к политической деятель­ности не могло не повлиять на участие рабочих в популистском движе­нии.     Даже     такому     энтузиасту    рабоче-популистского     союза,     как Г. Д. Ллойд, становилось ясно, что многие рабочие уже в начале 1895 г. были   не   склонны   поддерживать   популистское   движение.   В   феврале 1895 г. Ллойд сообщал одному из друзей, что отклонение АФТ полити­ческой программы,  особенно   10  пункта,   «грозит  сделать  невозможным вовлечение наших рабочих» 75.

    Вследствие отрицательного отношения АФТ к политическому союзу с популистами новый импульс получила борьба, которую консервативные лидеры Народной партии вели исподволь еще с 1893 г. Теперь она вышла на поверхность.  Эти лидеры требовали  от  своих  сторонников  изгонять радикальных рабочих и социалистов из организаций Народной партии. Началась  широкая   антисоциалистическая   кампания.   На   популистских собраниях и на страницах газет консерваторы не уставали подчеркивать, что  «получили бы больше  голосов,  если  бы  социалисты  играли  менее активную роль в кампании» 76. Один из них утверждал, что подлинная цель социалистов и передовых рабочих, входящих в Народную партию, заключается в том, чтобы «объявить ее Социалистической партией Аме­рики». Другие шли дальше и, намеренно преувеличивая роль прогрес­сивных элементов в Народной партии, запугивали рядовых участников движения тем, что такие «социалистические епископы», как Т. Дж. Мор­ган, «участвуют в популистском движении с единственной целью исполь­зовать его для учреждения Чикагской коммуны» ".

    Консерваторы и радикалы по всей стране собирали силы для реши­тельной  схватки  на  национальном  съезде   популистов   в   1896   г.   Этот съезд   должен   был   выдвинуть   кандидатов   на   президентские   выборы. Накануне   съезда   консервативные   лидеры   Народной   партии  вошли   в политическую   сделку   с   боссами демократической партии, уже выдви­нувшей своим кандидатом в президенты США Уильяма Брайана. Попу­листская газета «Прогрэссив фармер», издававшаяся в Северной Кароли­не, характеризовала действия Таубенека — Уивера как попытку бросить Народную партию к стопам демократов Уолл-стрит.   Правильность этого высказывания вскоре подтвердили сами партийные лидеры. Уивер, Аллен и другие деятели публично выступили за утверждение кандидата демо­кратов в президенты США Брайана в качестве кандидата от Народной партии78.

    Что касается радикальных популистов, то они вели агитацию за выд­вижение кандидатом на пост президента США Ю. Дебса, который актив­но поддерживал Народную партию на выборах 1894 г. Г. Д. Ллойд, возлагавший большие надежды на успех Дебса, за две недели до откры­тия съезда выступил с призывом бороться за независимый избиратель­ный список Народной партии во главе с Дебсом. Однако отказ Дебса (по-видимому, ошибочный) лишил радикальных популистов единствен­ного кандидата, который пользовался популярностью среди рабочего клас­са и фермерства, и это сразу подкосило левое крыло движения.

    В Сент-Луисе на съезде Народной партии, открывшемся 22 июля 1896 г., консервативные лидеры, прибегая к обману, запугиванию и ан­тидемократическим методам, постарались навязать съезду кандидата демократов. Брайан получил 1042 голоса из 1363. Таким образом, съезд Народной партии выдвинул в президенты США кандидата демократиче­ской партии. Радикалам стало ясно, что Народная партия «безвозвратно продана мошеннической кликой политиканов» 79. Подытоживая резуль­таты работы съезда через 10 дней после его окончания, Ллойд указал на основную причину его краха: «По всему видно, что Таубенек, Уивер и компания еще два года назад решили развалить Народную партию, и теперь в Сент-Луисе они осуществили это» 80.

    Руководитель популистов Джорджии Т. Е. Уотсон в письме Нацио­нальному комитету Народной партии обвинил лидеров в прямом преда­тельстве: «Слушая сладкие речи руководителей демократов, наша пар­тия оказалась расколотой на фракции, наши лидеры обмануты и пой­маны в ловушку, а дело, за которое мы боремся, поставлено под угро­зу, если уже не потеряно. Труд многих лет выброшен на ветер, и мно­гие тысячи простых людей оказались обманутыми в своих надеждах» 81. Самое основное требование Народной партии, собравшее под ее зна­мена около 2 млн. тружеников ферм, плантаций, заводов, фабрик и мас­терских, было направлено против монополий в сфере землевладения, железнодорожного транспорта, связи и банковского дела. Конкретное популистское требование национализации железнодорожных корпораций, телеграфных и телефонных компаний вызвало смятение среди предста­вителей монополистического капитала, поскольку те понимали, что ор­ганизованная атака на собственность одних может привести к наступле­нию и на другие корпорации, тресты и банки. В период создания рабоче-популистского блока радикальные популисты под влиянием рабочих и социалистов сделали еще один шаг вперед и потребовали ус­тановления коллективной собственности народа на все средства производ­ства и распределения, которые народ сочтет нужным обобществить. В этих требованиях и заключалась прогрессивная черта фермерского движения конца XIX в.

    Все сменявшие друг друга фермерские движения конца XIX в., кроме общей основной цели — облегчение экономического положения земледельцев,— объединяло одинаковое отношение к капиталистическо­му строю американского общества. Объявляя войну монополиям, их Участники преследовали цель создания более благоприятных условий для

    свободной конкуренции и спасения мелких производителей без каких-либо  коренных  изменений в  социально-экономическом  строе  общества.

    В существе этих целей нагляднее всего проявлялась мелкобуржуазная природа движения американских фермеров. Не было среди них сущест­венных различий и в методах и средствах достижения целей путем про­ведения соответствующих законов и реформ. Но если при этом альянсы ограничивались борьбой в рамках легислатур отдельных штатов, то попу­листы сумели организоваться и проводить избирательные кампании в национальном масштабе. Они выставляли кандидатов в президенты США и имели своих представителей в конгрессе. Популисты считали, что для разрешения проблем, стоявших перед фермерами, следует искать мирные политические средства. Отрицая революционную борьбу, они полагались исключительно на парламентскую деятельность. «Только в том случае, если большинство, действуя с помощью избирательного бюллетеня, не сможет сохранить свои свободы, — говорил один из видных деятелей популистского движения,— лишь тогда наступит время начать разгово-ры относительно вооруженной революции»   .

    В попытках добиться облегчения экономического положения ферме­ров аграрное движение конца XIX в. потерпело поражение. Неудачи фермерского движения обусловливались рядом причин. Прежде всего — само фермерство в условиях капиталистического способа производства не представляет единого класса, все больше распадаясь на сельский проле­тариат и сельскую буржуазию. В силу специфических условий жизни и работы (оторванность фермера в процессе труда от других тружени­ков земли, разбросанность фермерства по обширным пространствам, част­нособственническая привязанность к своему хозяйству) трудящееся фер­мерство не может самостоятельно, без руководства со стороны революци­онного класса — пролетариата и его партии добиться освобождения тру­да от капитала. Движение американских фермеров конца XIX в. нагляд­но показало обреченность борьбы мелкого фермерства против крупного капитала. «От гнета капитала,—учит В. И. Ленин,—мелкое крестьян­ство может избавиться, только примыкая к рабочему движению, помогая ему в его борьбе за социалистический строй, за превращение земли, как и других средств производства (фабрик, заводов, машин и пр.), в общественную собственность» 83.

    Наблюдавшийся в рассматриваемый период общий подъем борьбы рабочего класса в значительной степени благоприятствовал развитию и расширению движения тружеников земли. Два последних десятилетия XIX в. были заполнены активными действиями рабочих за улучшение условий труда и жизни. Значительное влияние на рост организованно­сти и боевитости пролетариата оказали американские марксисты. И все же в целом борьба рабочих носила экономический характер. Формиро­вание классового сознания пролетариата задерживалось в силу текучести состава рабочего класса, пополнения его за счет иммиграции из других стран (особенно с малоразвитым капитализмом), пестрого национального состава, «рабочей аристократии», которая способствовала появлению столь сильной в рядах рабочего класса США оппортунистической тен­денции.  Социалистические идеи медленно проникали в рабочую среду,

    и в политике значительные слои рабочих следовали главным образом за буржуазией84.

    Основная причина неуспеха фермерских выступлений заключалась в слабости американского рабочего движения этого периода. Движение фермеров не было возглавлено рабочим классом, американские рабочие, в свою очередь, еще не имели боевой революционной партии, которая сумела бы стать в авангарде борьбы всех трудящихся против гнета капитала. Из этого вытекали другие недостатки фермерских выступле­ний. Поскольку земледельцы не имели подлинного революционного ру­ководства, то и программа их ограничивалась лишь насущными экономи­ческими требованиями.

    К негативным сторонам движения следует также отнести его засорен­ность крупнобуржуазными элементами. Аграрии-капиталисты в большин­стве случаев возглавляли местные и национальные фермерские организа­ции. Так обстояло дело во многих фермерских альянсах. Подобное поло­жение создалось в популистских организациях. Ведущая группа лидеров Народной партии выражала интересы главным образом крупных ферме­ров, а также примкнувших к популизму промышленников — владельцев серебряных рудников. Крупные аграрии выступали против требований решительно настроенных фермеров, рабочих и социалистов, составлявших левое, радикальное крыло Народной партии.

    Игнорируя искренние стремления организованных рабочих и органи­зованных фермеров к совместным политическим действиям, лидеры АФТ и Народной партии своей соглашательской политикой подорвали усилия передовых рабочих, социалистов и радикальных популистов по созданию на основе рабоче-популистского блока подлинно прогрессивной полити­ческой партии. Заняв враждебную позицию по отношению к развивавше­муся в стране рабоче-фермерскому движению, руководство АФТ в зна­чительной степени предопределило его поражение. В свою очередь, дея­тельность национальных лидеров популизма Таубенека, Уивера и других и их непримиримая позиция по отношению к радикальным и социалисти­ческим элементам в Народной партии указывали на то, что эта группа сыграла примерно такую же роль в фермерском движении, какую оппор­тунистическое руководство Гомперса — в рабочем.

    Ф. Энгельс указывал: «Мелкие фермеры и мелкие буржуа едва ли когда-нибудь создадут сильную партию: они состоят из слишком быстро меняющихся элементов... В обоих этих слоях иммиграция и банкротства способствуют быстрой смене людей, а экономическая зависимость от кре­диторов препятствует самостоятельности, но зато они представляют от­личный материал для политиканов, которые спекулируют на их недо­вольстве, чтобы затем продать их одной из двух больших партий» 85.

    Как показало движение североамериканских фермеров в конце XIX в., при сохранении капиталистического строя нельзя ожидать освобождения трудящихся, в том числе фермерства. Капитализм, двинув вперед разви­тие производительных сил общества, одновременно нес труженикам зем­ли нищету, голод и разорение. Тысячи американских ферм в 80—90-х годах XIX в. стояли на грани хозяйственного разорения, перед оконча­тельной     потерей     экономической     самостоятельности     и      продажей

    оставшегося имущества с молотка. «Только падение капитала,— писал К. Маркс,— может поднять крестьянина, только антикапиталистическое, пролетарское правительство может положить конец его экономической нищете и общественной деградации» 86.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 105      Главы: <   22.  23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.