3. НОВАЯ АНГЛИЯ - ИСТОРИЯ США. Т.1 - Автор неизвестен - История США - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 100      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14. > 

    3. НОВАЯ АНГЛИЯ

    Во времена Елизаветы утверждение англиканской церкви в стране и

    прочная королевская власть рассматривались большинством подданных

    как противовес испанско-католической угрозе. Это сдерживало недоволь-

    ство тех, кто считал реформацию местной церкви незавершенной. При

    Якове I, который искал сближения с Испанией и которого многие подо-

    зревали в тайных симпатиях к католицизму, движение за реформацию

    усилилось. Оно развивалось вместе с ростом политической оппозиции,

    направленной против самодержавных амбиций монарха и его стремления

    укрепить разрушавшиеся феодальные институты. Знаменем противников

    существующей власти стал пуританизм — местная разновидность кальви-

    низма. Пуританизм14 давал духовное оружие в борьбе за «очищение»

    церкви от «папизма», государства — от его закоренелых феодальных «по-

    роков» и «язвы расточительства», т. е. оружие против всего, что мешало

    укреплению буржуазных отношений.

    Пуританская оппозиция была неоднородна. Умеренное ее крыло, со-

    стоявшее из наиболее зажиточных буржуа и «новых дворян», людей, за-

    частую близких к королевскому двору, не желало серьезных потрясений.

    Они считали возможным «очистить» церковь «изнутри», сохранив ее

    государственное значение. В политической области они полагали доста-

    точным несколько ограничить власть короля, главным образом в сфере

    финансов и налогообложения. Более радикальное крыло, которое образо-

    вали буржуа и «новые дворяне» победнее, добивалось независимости

    церкви от государства,   значительного   расширения прерогатив парламента.

    Положение народных масс, очень тяжелое в царствование Елизаветы,

    во время правления Якова ухудшалось от совокупного воздействия про-

    цесса так называемого первоначального накопления и грабительской по-

    литики правительства. В ответ возникло течение крайнего пуританизма.

    Его пропагандисты считали официальную церковь окончательно «испор-

    ченной», неспособной к «очищению». Они отстаивали идею независимо-

    сти церкви не только от государства, но и независимости каждой цер-

    ковной общины — конгрегации — друг от друга. Приверженцев этой идеи

    именовали конгрегационистами и индепендентами, а подчеркивая их осо-

    бенность и несогласие с другими пуританами — сепаратистами и дисси-

    дентами.

    Сепаратизм был порожден теми же процессами, что и пуританизм

    вообще, но не на том полюсе, где рождался новый эксплуататорский

    класс, а на противоположном, где сгоняемые с земли крестьяне и разо-

    ряемые ремесленники пополняли армию бедняков города и деревни,

    пауперов, из которых составлялись ряды рабочих капиталистических

    мануфактур. Их мировоззрение и протест против нужды и угнетения не

    выходили за религиозные пределы. Но это были пределы, напоминавшие

    «крестьянско-плебейскую ересь», которая из «равенства сынов божиих»

    выводила гражданское равенство и отчасти равенство имущества15.

    Такая ересь вызывала ненависть со стороны всех имущих классов:

    в лице королевской власти, государственной церкви и традиционных

    пуритан.

    Характер ереси сепаратистов и форма их богослужения («невеже-

    ственная», по мнению тогдашних церковных доктринеров) возбуждали

    неприязнь к ним со стороны большинства соседей и родственников, ко-

    торые не могли простить им решительного разрыва с остатками вековых

    традиций и привычными авторитетами. Гонимые со всех сторон, сепара-

    тисты вынуждены были отказаться от открытой проповеди своей веры.

    В 1608 г. сепаратисты местечка Скруби в восточной Англии, группи-

    ровавшиеся вокруг местного почтмейстера Уильяма Брюстера, не выдер-

    жав притеснений, бежали в Голландию. Десять лет они прожили в Лей-

    дене на положении бедствующих эмигрантов. Основание Виргинии под-

    сказало им спасительную идею: став колонистами, они вернут себе

    английское подданство, перестанут быть чужеземными париями, а нахо-

    дясь далеко за морем, смогут рассчитывать на сохранение своего веро-

    исповедания. Решившись на переезд в Америку, они сочли себя пилигри-

    мами «Нового Ханаана» 16 — земли, где они воплотят «истинные» пред-

    начертания Библии.  Под названием пилигримов они вошли в историю.

    Руководители лейденских эмигрантов установили связь с отечествен-

    ными купцами, заинтересованными в колонизации Виргинии, и заклю-

    чили с ними договор17. Пользуясь бедственным положением сепарати-

    стов, купцы навязали им тяжелые условия, которые закабаляли будущих

    поселенцев на долгие годы тяжелого труда и необеспеченного существо-

    вания. Поэтому ехать согласились далеко не все. Чтобы пополнить числа

    тех, чей труд должен был возместить произведенные затраты и принести

    им прибыль, купцы набрали недостающее число людей в Англии. То были

    люди, непричастные к сепаратизму. Обитателей «Нового Ханаана» ожи-

    дала не только трудная жизнь, но и религиозные споры.

    В августе 1620 г. корабль «Мэйфлауэр» вышел из Плимута, держа

    курс на Виргинию. Из 102 пассажиров только 41 был из Лейдена,

    и лишь трое из них—ветеранами Скруби. 11 ноября 1620 г. «Мэйф-

    лауэр» подошел к мысу Код в Новой Англии. Так к тому времени стали

    именовать северную часть Виргинии, которую не сумела освоить Пли-

    мутская компания и которая перешла в руки нового хозяина — Совета

    Новой Англии. Почему капитан привел туда корабль, неизвестно по сей

    день. Известно, однако, что под давлением моряков, которые спешили

    обратно домой, пилигримы именно там вынуждены были срочно искать

    место для поселения.

    11 декабря, идя на шлюпке вдоль побережья, разведчики обнаружили

    удобную бухту. Там было основано поселение, которому дали название

    Новый Плимут. (День высадки разведчиков в плимутской бухте отме-

    чается в США 22 декабря, в связи с реформой календаря, как нацио-

    нальный   праздник:   «День   праотцов»,   пли   «День   отцов-пилигримов».)

    «Мэйфлауэр» ушел. Его пассажиры остались на чужом берегу без крова,

    с минимумом припасов. Близилась зима.

    Еще на корабле, когда тот приблизился к мысу Код, было заключено

    соглашение, получившее название «Соглашение на „Мэйфлауэре"»18.

    Его подписали совершеннолетние колонисты-мужчины. Оно предусмат-

    ривало объединение поселенцев в «гражданский политический организм»

    с целью поддержания среди них порядка и безопасности, а также созда-

    ния   «справедливых  и  одинаковых  для  всех  законов»,  обеспечивающих

    ПОДПИСАНИЕ СОГЛАШЕНИЯ НА «МЭЙФЛАУЭРЕ»

    «всеобщее благо». Документ отражал формировавшиеся в гуще угнетае-

    мых и разоряемых народных масс тогдашней Англии буржуазно-демо-

    кратические взгляды, а также стремление к духовной независимости и

    самоуправлению, которым были проникнуты сепаратисты, игравшие

    среди пассажиров «Мэйфлауэра» ведущую роль. Этой роли они добились

    благодаря своей спаянности и единодушию, а также организаторским

    способностям своих руководителей: Брюстера, Уильяма Брэдфорда и

    Джона Карьера, которого подписавшие соглашение избрали губернато-

    ром колонии.

    Недостаток припасов, наступившие холода и неопытность новоселов,

    среди которых около половины составляли женщины и дети, едва не при-

    вели к гибели колонии. Половина ее обитателей не дожила до весны.

    Те,  кто  выжил,  продержались на том запасе  зерна,  который в первые

    дни основания Нового Плимута был обнаружен в брошеной индейской

    деревне. Индейцы Сканто и Хобомок стали их переводчиками и учите-

    лями жизни в девственной стране. Они помогли колонистам заключить

    мирный договор с соседним племенем вампаноагов.

    Весной 1621 г. умер Карвер. Губернатором избрали У. Брэдфорда.

    Почти без перерыва он правил колонией 20 лет. Опираясь на поддерж-

    ку единоверцев, он установил строгую, но разумную дисциплину, а силой

    своей власти и авторитета содействовал укреплению созданной в коло-

    нии сепаратистской церкви. Это достигалось не без давления на инако-

    верующих, но дело не доходило до воинствующей религиозной нетерпи-

    мости. Основные дела колонии решались на общем собрании свободных

    поселенцев (фрименов).

    Юридический статут сервентов Нового Плимута не отличался от

    такового в Виргинии. Подписанием соглашения на «Мэйфлауэре» всякое

    формальное участие сервентов в общественной жизни прекратилось.

    Их допустили к ней однажды, для того чтобы, отслужив срок контракта,

    они не могли отказаться от исполнения местных законов, ссылаясь на

    свободу и подчинение законам метрополии. Тем не менее отсутствие сре-

    ди плимутцев резких социальных различий (не было джентльменов, не

    было богатых, сервентов было всего несколько человек), элементы «кре-

    стьянско-плебейской ереси» во взглядах сепаратистов — все это прида-

    вало известную патриархальность отношениям колонистов и делало пер-

    вое время судьбу сервентов Нового Плимута не столь тяжелой, какой

    она была в Виргинии.

    Осенью 1621 г. собрали первый урожай и устроили «Праздник благо-

    дарения», на котором присутствовали соседи-индейцы. («День благодаре-

    ния» — национальный праздник США; с 1863 г. отмечается каждый по-

    следний четверг ноября.)

    При отдаленности Нового Плимута от Англии и фактической неконт-

    ролируемости оттуда его жизни поселенцам удалось отказаться от режи-

    ма труда, который должен был повторять созданный вначале Виргинской

    компанией в ее колонии. В 1623 г. пилигримы самовольно распределили

    между собой земельные наделы в 1 акр и начали на них вести частное

    хозяйство19. Реформа, развязав инициативу, стимулировала экономиче-

    ское развитие колонии, но одновременно служила развитию социального

    неравенства. Сервенты земельных наделов не получили. Увеличенные

    наделы получили Брэдфорд и военачальник Майлз Стэндиш (печально

    известен кровавой расправой над индейцами, собравшимися для торга

    у поселения Уэссагассет).

    Главное же заключалось в том, что имевший сервента или семью с

    большим числом работников, а также достаточное имущество или деньги

    получал возможность расширять и совершенствовать свое хозяйство, про-

    давать- излишки урожая, эксплуатировать чужой труд и таким образом

    обогащаться. Это не могло не сказаться на положении сервентов, от ин-

    тенсивности труда которых зависел размер обогащения. Эксплуатация

    сервентов возрастала, осложнялась процедура получения надела освобо-

    дившимися сервентами, черты патриархальности в отношениях между

    сервентами и их хозяевами исчезали.

    Указанный процесс пошел значительно быстрее после 1627 г. В этом

    году восемь наиболее состоятельных колонистов выкупили у купцов их

    права на Новый Плимут. Дома и скот были поделены между его свобод-

    ными поселенцами. Кроме того, каждый получил земельный надел в

    20   акров.  Развитие  частного   хозяйства  получило   новый ощутительный

    РАСПРАВА КОЛОНИСТОВ С ИНДЕЙЦАМИ

    толчок. В 1630 г. плимутцы добились от Совета Новой Англии патента,

    который закреплял за ними территорию Нового Плимута.

    В начале 30-х годов колония насчитывала несколько сот жителей.

    Появились новые поселки, новый орган управления — магистрат. Он со-

    стоял из губернатора и пяти ассистентов, которых избирало Общее со-

    брание. Членами магистрата, как правило, становились состоятельные

    колонисты, являвшиеся к тому же влиятельными членами сепаратист-

    ской церкви. Они и люди, близкие им по родственному и имуществен-

    ному положению, становились местной «аристократией».

    С развитием в колонии института частной собственности на землю»

    с ростом связанного с этим социального неравенства в хозяйстве плимут-

    цев (после первых двух разделов земли — по сути дела натуральном

    крестьянском  хозяйстве)   начала  появляться  тенденция  к превращению

    его в хозяйство фермерского типа: не связанного общинными рамками

    и способного производить излишки для их регулярной продажи с целью

    получения выручки. В 30-е годы наиболее состоятельные и предприимчи-

    вые плимутцы сбывали свои товары не только в пределах Нового Плиму-

    та, но также и в соседние английские колонии и в Новые Нидерланды20

    (зерно, табак, скот).

    В 1636 г. Общее собрание Нового Плимута приняло «Великие осно-

    вы» 21 — свод законов колонии. В этих законах линия буржуазного раз-

    вития плимутского общества приобрела выпуклые очертания как в обла-

    сти имущественных, так и прочих правовых установлений. Приобрели

    четкость социальные различия в статуте фрименов, «обитателей» (недав-

    ние колонисты, права которых были ограничены), сервентов. «Великие

    основы» признавали верховное королевское владение землей колонии,

    обязательство выплачивать королевскую пятину, иначе говоря, феодаль-

    ные прерогативы монарха. Признавали формально. Метрополия в то вре-

    мя была бессильна и довольствовалась таким признанием.

    «Великие основы» были в немалой степени результатом оппозиции

    колонистов безграничной власти магистрата, действия которого они хоте-

    ли ограничить постоянными и едиными для всех законами. К Общему

    собранию перешло, в частности, право решать вопрос о наделении зем-

    лей. Однако в промежутки между собраниями магистрат стремился дей-

    ствовать по-прежнему, в том числе и в вопросе о земле, самом важном

    для поселенцев. Магистрат ссылался на то, что патент, предоставлявший

    плимутцам территорию колонии, выдан на имя Брэдфорда. Поэтому фри-

    мены добились передачи патента Общему собранию.

    Основатели Нового Плимута отправились в Америку, когда Англией

    правил Яков I. Карл I продолжал политику отца, проявляя в осложнив-

    шихся условиях несоразмерное стремление к абсолютной власти. Для

    достижения этой цели он добивался религиозного единообразия своих

    подданных, что давало ему как главе церкви дополнительную власть над

    ними. Принудительные меры англиканизации пуритан вызывали со сто-

    роны последних упорное сопротивление, явное и скрытое. Значение пури-

    танизма как знамени, вокруг которого объединялась оппозиция королю,

    быстро возрастало. Король и официальная церковь отвечали репрессиями.

    К концу 20-х годов XVII в. часть пуритан радикального крыла, желая

    избавиться от гнета королевской власти и религиозных преследований,

    но не созрев для открытой борьбы, решила последовать примеру пи-

    лигримов и переселиться в Америку. То были люди, все более расходив-

    шиеся с правым крылом пуритан — пресвитерианами — и дошедшие в

    своем неприятии англиканской церкви до принципа конгрегационализма.

    От пилигримов этих пуритан отличала принадлежность к более состоя-

    тельным слоям английского общества, непосредственная связь с его бур-

    жуазными и оппозиционными кругами.

    Пуритане-конгрегационалисты внешне не порывали с официальной

    церковью. Их намерение, заявляли они, после неудачных попыток «очи-

    стить» эту церковь изнутри — добиться той же цели извне, не подвер-

    тая себя «порче». С обострением политической борьбы в стране пуритане-

    Голландская колония, которая возникла в 1614 г. в устье р. Гудзон, на неосвоенной территории владений Виргинской компании.

    конгрегационалисты приобрели союзников в парламенте и придворных

    кругах, соратников — даже среди аристократов. Это позволило им, скры-

    вая религиозную подкладку дела, получить в 1629 г. королевскую хартию

    на право создания собственной колонизационной компании. В ее владение

    была передана территория на север от Нового Плимута, прилегающая к

    Массачусетской бухте (названа по имени обитавшего там индейского

    племени).

    Отъезжавшие в Америку на этот раз четко делились на две неравные

    части. Меньшинство — основатели и руководители «Компании Массачу-

    сетской бухты», они же руководители экспедиции, включая священников,

    люди состоятельные и влиятельные. Большинство — сервенты и наемные

    работники. Наделение их землей по окончании службы не предполага-

    лось ни в каком виде, форме или размере, хотя именно их руками долж-

    на была возделываться земля еще одного «Нового Ханаана», или «Но-

    вого Израиля (Иерусалима, Сиона)», как чаще говорили пуритане. Из

    тогдашней Англии многие готовы были бежать с самой слабой надеждой

    на лучшее будущее.

    После двух небольших экспедиций пуритан в Массачусетскую бухту

    в 1630 г. туда направилась третья (приблизительно 1000 человек) —

    самая большая с начала колонизации англичанами Северной Америки.

    Руководители экспедиции, боясь, что враги пуритан откроют глаза коро-

    лю на религиозно-политический характер их эмиграции и тот лишит их

    хартии, увозили ее с собой22. В пути глава экспедиции и губернатор бу-

    дущей колонии Джон Уинтроп, собрав пассажиров флагманского кораб-

    ля «Арабелла», объявил им основные принципы, исходя из которых пред-

    полагалось строить общественную жизнь поселенцев 23.

    Главный из них заключался в утверждений, что «Бог, создав мир и

    людей, создал и неравенство, сделав так, что одни люди управляют дру-

    гими, что кто-то богат, а кто-то беден». Согласно другому принципу

    строителям «Нового Иерусалима», который должен служить обозримым

    всему миру образцом библейских добродетелей— «городом на холме», сле-

    дует быть послушными исполнителями божьей воли, заключавшейся в

    повиновении учрежденным в колонии властям. Возможные невзгоды под-

    чиненных должны быть облегчены «христианским милосердием» правите-

    лей и имущих. «Образец христианского милосердия», объявленный Уин-

    тропом, означал создание в колонии классового неравенства, господства

    имущих, осуществлявших управление. В соответствии с этим и действо-

    вали с самого начала руководители колонии.

    12 июня 1630 г. корабли подошли к американскому берегу. Колони-

    сты приступили к основанию поселений. Одновременно создавались кон-

    грегационалистские церкви. Их членами вначале были наиболее видные

    колонисты, избравшие пасторами прибывших с ними священников. Ина-

    че говоря, к церкви был применен упоминавшийся «Образец» Уинтропа.

    . Это и понятно. Именно церковь в лице священников — толкователей Биб-

    лии—должна  была утверждать   «истинность»,   богоданность   «Образца».

    В августе 1630 г. Уинтроп и его ассистенты, избранные еще в Анг-

    лии, начали функционировать в качестве магистрата колонии, хотя хар-

    тия предусматривала деятельность полномочного Общего собрания сво-

    бодных колонистов, избиравших органы управления Массачусетса, как

    вскоре стали именовать осваиваемую пуританами страну.

    Пуританский фанатизм магистрата и огромная роль, которую играли

    в среде пуритан тесно сотрудничавшие с ним священники, придавали соз-

    даваемому в колонии режиму теократические черты. Прежде всего они

    обнаружились в преследовании инаковерующих — англикан, пресвитери-

    ан, сепаратистов, а также тех, кто ставил под сомнение неограниченную

    власть магистрата, ссылаясь на английские законы или на хартию. Пре-

    ступление или проступок были одновременно грехом, грех — преступле-

    нием. Наказания, определявшиеся по законам библейского Моисея, были

    очень суровы, особенно для сервентов. Греховность, а значит преступ-

    ность, считалась как бы неотъемлемым их качеством, пороком  «черни».

    Часть колонистов, удрученных трудностями устройства на новом ме-

    сте, а главным образом недовольных политикой магистрата, к весне

    1631 г. вернулись на родину. Власть магистрата едва не была поколебле-

    на «бунтом» священника Роджера Уильямса, известного богослова, ко-

    торый прибыл в страну в феврале 1631 г. и которого прочили в пасторы

    Бостона — юной столицы Массачусетса.

    Уильямc подверг сомнению «истинность» местного конгрегационализ-

    ма. Во-первых, потому, что руководители колонии не объявили о раз-

    рыве с англиканской церковью; во-вторых, потому, что они нарушали не-

    зависимость церквей и свободу вероисповедания, вмешиваясь в их жизнь

    под предлогом охраны принятых руководителями колонии религи-

    озных догм и форм богослужения; в-третьих, потому, что светская власть

    в лице магистрата осуществляла досмотр и наказывала отступающих от

    принятых догм, хотя столпом конгрегационализма являлось разделение

    светской и церковной властей.

    Это были взгляды, близкие, если не совпадавшие, с сепаратистскими,

    а потому казавшиеся лидерам массачусетских пуритан весьма опасными.

    Проводя самостоятельную политику, они продолжали делать вид, что яв-

    ляются лояльными подданными короля и противниками окончательного

    разрыва с церковью метрополии. Они еще на родине были против сепа-

    ратизма, распознавая в нем элементы «крестьянско-плебейской ереси».

    Теперь, когда они оказались у власти и насаждали церковное единооб-

    разие, сепаратизм и принцип свободы совести, который особенно горячо

    отстаивал Уильямc, были для них совершенно неприемлемы.

    Чтобы пресечь крамолу, Уильямса решили выслать в Англию; однако

    он бежал и нашел приют в Новом Плимуте. Там его избрали пропо-

    ведником («учителем») —помощником пастора — местной церкви.

    Вынужденный по требованию фрименов созвать Общее собрание (май

    1631 г.), магистрат оповестил об этом лишь наиболее состоятельных и

    преданных людей. Во время заседаний священники, используя библей-

    ские притчи, убедили собравшихся принять решение, согласно которому

    впредь фрименами могли стать только члены местных церквей24.

    При строгом приеме в  эти церкви,  при  том,  что  священники  были .

    заодно с магистратом, а членами церкви — губернатор, ассистенты, наи-

    более  зажиточные и ортодоксально  настроенные   поселенцы,   введенная

    24 Foundations, vol. I, p. 294

     

    мера позволяла при переводе в разряд фрименов осуществлять отбор лю-

    дей, наиболее приемлемых для магистрата, ограничивать их прием, ока-

    зывать на них нужное воздействие. Теократические черты установленного

    режима, таким образом, становились более четкими. А так как магист-

    рат оставался несменяемым, то правление приобретало характер олигар-

    хии, особенностью которой являлось фактическое единство действий ма-

    гистрата и священников-ортодоксов массачусетского пуританизма при

    формальном разделении светской и духовной властей, которого требовала

    идея конгрегационализма.

    Не покушаясь на эту идею, магистрат в то же время продолжал под

    всякими предлогами вмешиваться в жизнь тех церквей, которые отступи-

    ли в чем-либо от вводимых норм. В 1632 г. его авторитарные претензии

    распространились и на область налогообложения, считавшуюся прежде

    компетенцией отдельных поселков. Во время очередного Общего собрания

    фримены, при всей их приученности к послушанию, выразили свое несо-

    гласие. Собрание постановило, что финансовые вопросы должны решать-

    ся магистратом совместно с представителями от поселков (по два от каж-

    дого). Тогда же было принято решение, что члены магистрата должны

    избираться Общим собранием. Иначе говоря, вводилась норма, которая

    предусматривалась хартией, но нарушалась магистратом. Учитывая труд-

    ности, с которыми пришлось встретиться членам магистрата при основа-

    нии колонии, и отдавая дань их церковной учености, за ними сохранили

    прежние посты.

    Воспользовавшись тем, что власть вновь попала в их руки, члены

    магистрата, стремясь вернуть ее себе в полной мере, взялись за искоре-

    нение «духа анархии». Были введены строгие правила поведения коло-

    нистов — для придания их жизни «богобоязненной» скромности, которая

    включала покорность светской и церковной властям. Регламентировалось

    все: от фасона одежды и причесок до характера и времени развлечений,

    не говоря уже о строгом и обязательном порядке церковной службы.

    Судебные и административные наказания дополнялись позорящими.

    Провинившегося заставляли нашивать на одежду яркого цвета началь-

    ную букву слова, которым определялся проступок (пьяница, блудница

    и т. д.). В условиях маленькой колонии, контролируемой магистратом и

    священниками, это означало подвергнуться жестокому остракизму и по-

    ношению.

    Особенно строг был магистрат по отношению к сервантам и наемным

    работникам. Для них существовали специальные наказания за побег от

    хозяина и за ссору с ним, за невыполнение условий контракта, за пор-

    чу хозяйского имущества и проч. При этом магистрат, исполнявший

    функции суда и состоявший из хозяев, почти всегда решал дела в поль-

    зу последних. Под предлогом борьбы с «леностью», «распущенностью»

    и «развращенностью черни» особыми постановлениями ограничивались

    заработки сервентов и наемных работников.

    В мае 1634 г., отвергнув возражения членов магистрата, фримены

    большинством голосов утвердили решение об обязательном участии

    двух — трех представителей поселков на каждом Общем собрании. При-

    сутствие всех фрименов считалось теперь необходимым только на весен-

    них собраниях, когда избирались члены магистрата 25.

    Уинтроп упорно возражал против расширения прав поселков. Фри-

    мены, уже давно недовольные его самоуправством, избрали губернатором

    Томаса Дадли, который до этого был заместителем Уинтропа.

    В конце того же года фримеыы продемонстрировали свое недовольст-

    во существовавшими порядками еще раз. Это произошло в Бостоне, где

    горожане при тайном голосовании провалили на выборах в комиссию по

    распределению земли всех кандидатов от магистрата. Произошло это по-

    тому, что магистрат не только с самого начала узурпировал право наде-

    лять колонистов землей, но и использовал его для округления владений

    ассистентов, льготного наделения землей священников, для давления на

    несговорчивых и поощрения послушных, всегда оказывая предпочтение

    состоятельным поселенцам. Специальными распоряжениями ограничива-

    лась возможность для сердобольных хозяев предоставить земельный уча-

    сток сервенту, отслужившему срок контракта.

    С ростом населения установилась практика передачи земли группе со-

    стоятельных людей, которые обязывались основать новый поселок. Эти

    люди получали право выбирать себе лучшие участки, наделять землей

    новичков (за деньги или на других условиях), решать местные дела.

    Если результатом сосредоточения административной и церковной власти,.

    а также наиболее крупных состояний и земельных владений в руках

    определенного круга лиц явилось образование местной «аристократии»

    колониального масштаба, то теперь появилась «аристократия» поселков.

    Политические и правовые преимущества «аристократов», а также их

    зажиточность и наличие у них сервентов создали почву для обогащения,

    для занятия предпринимательской деятельностью (мельницы, корабле-

    строение, кузницы, постоялые дворы и т. д.) и активной торговлей.

    Так как в основе всех их хозяйственных дел лежал труд сервентов,

    а также наемных работниkов, то эксплуатация этого труда возрастала,

    как и стремление состоятельных колонистов использовать труд неимущих

    земледельцев в целях расширения собственного «дела», освоения большей

    земельной площади. Все это вело к углублению социального неравенства

    и обострению социальных противоречий. Магистрат и священники твердо

    защищали интересы «аристократов». При их теократической политике

    это создавало режим «аристократической теократии».

    При огромных незаселенных просторах за пределами контролируемой

    магистратом территории оппозиция его политике, естественно, вылилась

    со временем в движение части колонистов с освоенных мест в глубь

    страны. Первый поток направился к р. Коннектикут. Эти люди тянулись

    к земле и свободе, которая для тогдашних массачусетских пуритан оз-

    начала прежде всего возвращение к «истинному» конгрегационализму,

    который, по их мнению, был искажен авторитарной политикой лидеров

    колонии.

    На освоенной территории Массачусетса колонисты почти не опаса-

    лись индейцев. Те были малочисленны (из-за эпидемии, опустошившей

    место их обитания), миролюбивы, имели дело сразу же с большим

    числом чужеземцев, а потому были уступчивы, предпочитая отступле-

    ние решительной защите своих прежних владений. По мере расширения

    европейской колонии их положение ухудшалось, а отношение к ним,

    вначале осторожное, становилось все более бесцеремонным и высокомер-

    ным. На их защиту встал знакомый нам Роджер Уильямc.

     

    В 1633 г. он вернулся в Массачусетс. Бостонский магистрат едва тер-

    пел его присутствие на своей территории, уступая настояниям прихожан

    поселка Сейлем, где Уильямc был избран проповедником. И вдруг, в кон-

    це года, стал известен его трактат, в котором он отстаивал права индей-

    цев, составленный им еще в Новом Плимуте. В трактате утверждалось,

    что ни король, ни колонисты не являются хозяевами американской зем-

    ли: она принадлежит аборигенам, только с ними следует вести перегово-

    ры о ее приобретении, считаясь с их интересами и обычаями26.

    Уильямса вызвали в магистрат и сделали строгое внушение. В начале

    1634 г. магистрат столкнулся с новой «крамолой». Колонист Израэл Стоу-

    тон написал книгу, в которой ставил под сомнение правовые основы су-

    ществования и деятельности магистрата. Взгляды Стоутона осудили и

    сумели провести на Общем собрании решение, запрещавшее ему на три

    года занимать общественные должности, а книгу сожгли27.

    Сравнительный либерализм магистрата при решении нового «дела

    Уильямса» и «дела Стоутона» объяснялся как популярностью обоих обви-

    няемых, так и боязнью осложнить строгими мерами свое положение в

    связи с явным недовольством Лондона политикой пуританских лидеров.

    Их религиозная нетерпимость и самоуправство были предметом многих

    жалоб, поступавших королю из колонии и от врагов пуритан в самой

    метрополии28.

    Действительно, едва были отпущены Уильямc и Стоутон, как пришла

    грозная весть: правительство требовало возвратить хартию, дабы сверить

    ее установления с линией поведения магистрата. Позже дошел слух об

    отправке в колонию военной экспедиции, призванной покончить с само-

    управством пуритан.

    После долгих колебаний на совещании членов магистрата и священ-

    ников осенью 1634 г. было принято решение: хартию не отсылать;

    в случае насильственного вмешательства в жизнь колонии оказать

    посильное сопротивление 29. Хватило бы у магистрата мужества па воору-

    женную борьбу и как бы повели себя остальные колонисты, сказать труд-

    но, так как часть колонистов недвусмысленно выражала верность коро-

    лю, а сам он в тогдашних условиях не имел ни сил, ни средств осуще-

    ствлять карательные меры.

    Но, независимо от этого, при всей жесткости существовавшего в Мас-

    сачусетсе режима, то был режим, установленный, как представлялось

    большинству колонистов, более или менее в соответствии с пуританскими

    идеалами, а следовательно со «словом Бога» — Библией. Этот режим был

    предпочтительнее возврата под власть короля и епископов. Но привер-

    женность такому режиму не означала стремления к независимости от

    Англии. Люди, принявшие упомянутое решение, боялись намека на по-

    добное понимание их действий. Решение было принято на крайний слу-

    чай и с оговорками. Когда пуританские фанатики Сейлема демонстратив-

    но срезали крест (символ, отвергавшийся пуританами) с королевского

    флага, этот поступок был осужден магистратом.

    В 1635 г. магистрату стало известно, что Роджер Уильямc продолжает

    пропагандировать идеи трактата. Более того, он вновь выступает в за-

    щиту свободы совести и против политики принудительного религиозного

    единообразия, проводимой лидерами колонии, и число людей, разделяю-

    щих его религиозные взгляды, растет.

    Получение этой вести совпало с ростом оппозиции фрименов автори-

    тарным замашкам губернатора Дадли. Его вывели из состава магистрата.

    Губернатором избрали Джорджа Хейнса, тоже «аристократа», но из вновь

    прибывших. На том же собрании был создан комитет, уполномоченный

    кодифицировать существующие законы и предложить новые, чтобы

    жизнь колонистов регулировалась твердыми установлениями, а не ре-

    шениями, принимаемыми магистратом по своей воле.

    Хейнс пошел путем Уиытропа и Дадли. Магистрат сразу же обратил-

    ся к «делу Уильямса», видя теперь более четко, чем раньше, опасность,

    которую представляла его религиозная оппозиция «аристократической

    теократии», все больше приобретавшей характер олигархии.

    Сталкивая в споре с Уильямсом других священников, клевеща на него,

    пугая религиозным расколом и вмешательством короля в дела колонии, ма-

    гистрат сумел повлиять на фрименов. В октябре 1635 г. Общее собрание

    постановило выслать сейлемского проповедника из пределов Массачусет-

    са в Англию, где его ждала тюрьма. Сказался «аристократизм» фрименов

    в сравнении с положением остального населения страны (бесправным

    или неполноправным).

    Роджер Уильямc вновь сумел бежать от своих преследователей. Он

    укрылся в стране индейцев-наррагансетов, обитавших на берегу Нарраган-

    сетской бухты, южнее Нового Плимута. Ему помогли бежать его сторон-

    ники, часть которых вскоре последовала за ним. Так было положено на-

    чало колонии Провиденс, которая позже получила название Род-Айленд.

    Под влиянием Уильямса эта колония сделалась первым английским вла-

    дением, где в то время была официально объявлена свобода совести и под-

    держивалась веротерпимость, где существовали тогда наиболее демокра-

    тические порядки и где колонисты жили в мире с индейцами.

    Продолжался отлив поселенцев в Коннектикут, как стали именовать

    край, где протекала река с этим названием. На место уходивших прибы-

    вали люди из Англии, зараженные атмосферой страны, подходившей к

    порогу революции: политическими страстями, ненавистью к деспотизму,

    религиозными спорами.

    Весной 1636 г. Хейнс был смещен с поста губернатора. На его место

    избрали недавно приехавшего молодого и радикально настроенного Ген-

    ри Вейна. Его заместителем стал Уинтроп, правление которого казалось

    теперь достаточно либеральным и за которого ожесточенно боролись те-

    рявшие свои позиции «аристократы».

    В июле 1636 г. у о-ва Блок-Айленд, что в Наррагансетской бухте,

    индейцами был убит колонист Джон Олдэм. Кто его убил и что послужи-

    ло непосредственной причиной столкновения, осталось навсегда неизвест-

    ным. Но было известно, что этот человек буйного нрава мог легко

    спровоцировать столкновение. Тем не менее власти Массачусетса сочли

    происшедшее удобным предлогом для демонстрации силы в связи с пе-

    реговорами, которые велись с племенем пекотов, не желавшим поступать-

    ся своими правами на землю (они жили между реками Наррагансет и

    Коннектикут).

     

    Против индейцев Блок-Айленда была направлена экспедиция, возглав-

    ляемая Джоном Эндикоттом. Индейцы бежали на континент. Англичане

    снесли с лица земли все их деревни. Преследуя бежавших, вошли на

    своих судах в устье Коннектикута, откуда совершили рейд в страну пе-

    котов, где убили несколько человек, после чего вернулись домой. Неспро-

    воцированное нападение вызвало возмущение индейцев, которые стали

    беспокоить поселения колонистов, осевших на р. Коннектикут. Одно из

    нападений послужило поводом к тому, что в американской историографии

    принято называть Пекотской войной.

    Она началась в мае 1637 г. Объединенные силы Массачусетса, посе-

    ленцев с р. Коннектикут и нарраганcетов, враждовавших с пекотами,

    неожиданно напали на последних, когда те собрались на праздник в де-

    ревне Мистик. Это произошло глубокой ночью. Пекотские воины крепко

    спали. Англичане, возглавляемые капитаном Мэйсоном, окружили дерев-

    ню, ворвались за окружавший ее частокол, разбрасывая факелы. Убива-

    ли всех, кто пытался выскочить из горящих хижин. Немногих, которые

    сумели перебраться через высокую ограду, добивали стоявшие за ней

    наррагансеты. Война этим фактически и закончилась30. Дальнейшее было

    преследованием и уничтожением всех оставшихся пекотов. Их землю за-

    няли англичане.

    Именно Пекотская война явилась толчком к образованию колонии Кон-

    нектикут и колонии Нью-Хейвен, расположенной на западе от нее. Участь

    пекотов вскоре разделили недавние союзники англичан — наррагансеты,

    а за ними другие индейцы, чьи земли граничили с Массачусетсом и

    вновь создаваемыми пуританскими колониями. Пекотская война послужи-

    ла началом узаконенного рабства в Новой Англии. Рабами сделали по-

    павших в плен пекотов. Вскоре, в 1638 г., в Массачусетс была доставлена

    первая партия черных невольников. Рабство, правда, не стало значитель-

    ной и неотъемлемой частью жизни колоний Новой Англии из-за направ-

    ленности тамошнего хозяйства, главным образом зернового, огородного,

    скотоводческого, определившегося природными условиями, сходными с

    теми, к которым поселенцы привыкли на родине и которые препятствова-

    ли внедрению рабовладельческого плантационного хозяйства.

    В период между рейдом Эндикотта и окончанием Пекотской войны в

    Массачусетсе возникла новая оппозиция политике лидеров колонии. Ее

    вдохновителем была Энн Хатчинсон, 40-летняя хозяйка большой и много-

    детной семьи зажиточного бостонца.

    Вокруг отзывчивой и энергичной Энн собрался кружок женщин. По-

    степенно, кроме обычных дел, они под влиянием своей горячо верующей

    руководительницы стали обсуждать религиозные вопросы. К кружку при-

    соединились свояк Энн, священник Джон Вилрайт и еще несколько муж-

    чин, но Энн сохранила свою руководящую роль и начала выступать в

    качестве проповедницы.

     Она утверждала, что местные священники подменяли духовное «очи-

    щение» и связанное с этим возможное «спасение» «очищением», которое

    определяется прежде всего праведностью поведения. Она учила, что «свя-

    тость» приходит к человеку через «божественное откровение», т. е. через

    непосредственное «общение верующего с Богом», которое и дает познание

    «святой истины» 31. Мысли, неизбежно ведущие к отрицанию монополии

    священников на «истинное» толкование «слова Бога» (Библии) и отри-

    цанию права магистрата, опираясь на их толкование, определять правед-

    ников, поддерживать «истинную» организацию церкви и «истинное» веро-

    учение.

    Магистрат и священники-ортодоксы с яростью ополчились против

    новоявленной проповедницы. Энн и ее сторонников стали называть «анти-

    помистами»32. Их обвиняли в еретической претензии на личное обще-

    ние с богом, в снижении «высоких истин» до вульгарных представлений

    «черни». Однако число антиномистов росло. Колонисты, недовольные

    духовным угнетением, бесправием и эксплуатацией, искали и находили

    в проповедях Энн необходимое для того времени и места религиозное

    оправдание своего недовольства.

    Самой активной силой возникшего движения оказались купцы Босто-

    на, где происходили главные события. Местные купцы, к которым при-

    надлежала и семья Хатчинсоыов, были недовольны торговыми ограниче-

    ниями, которые вводил магистрат, хотели пробиться в ряды «аристокра-

    тов». В отличие от других аытиномистов им было легче употребить

    богословскую аргументацию для своих целей: они, будучи фрименами,

    имели возможность высказать свои взгляды на Общих собраниях, а пере-

    двигаясь для торговли — в разных поселках колонии. Колонисты, испы-

    тав прямое угнетение, в большинстве своем даже не являвшиеся членами

    церквей, выражали свое отношение к возникшей борьбе стихийным и

    более или менее шумным одобрением слов Энн, священника Вилрайта и

    других антиномистов.

    Положение врагов антиномии осложнилось в связи с переходом на

    сторону их противников губернатора Вейна, разглядевшего корыстный и

    тупой фанатизм членов возглавляемого им магистрата, не отвечавшую

    идеям конгрегационализма роль священников в политической жизни ко-

    лонии. Попытка ортодоксов добиться осуждения «ереси» антиномистов на

    Общем собрании провалилась.

    Напуганные ортодоксы, возглавляемые Уинтропом и священником

    Джоном Вильсоном, недалеким, но упорным и фанатичным до безумия,

    мобилизовали все возможные силы, пустили в ход все средства, чтобы

    вернуть себе прежнее влияние и подорвать силы своих противников. Они

    не гнушались подлогов, шантажа, запугивания. Кроме этого, им помогла

    горячность юного Вейна, которого они представляли опрометчивым и

    неопытным в делах управления. Им помог страх фрименов перед

    «анархией», «бунтом черни» и вмешательством метрополии, чем все вре-

    мя пугали враги Энн.

    На весеннем перевыборном собрании 1637 г. Вейн потерял место гу-

    бернатора. Его сменил Уинтроп, заместителем стал Дадли, а их едино-

    мышленники — ассистентами. Новый магистрат издал приказ, затрудняв-

    ший въезд в страну новых поселенцев, стремясь тем пресечь возможность

    пополнения рядов антиномистов людьми из бурлящей Англии. Чтобы сто-

    ронники антиномии не проникли в конгрегации, вступление туда было

    ограничено, кроме прочего, введением дополнительных правил приема.

    Ослабил антииомистов и отъезд вызванного на родину Вейна. Антиномия

    лишилась своего политического лидера. Тогда ортодоксы поспешили на-

    нести удар по духовному лидеру движения. В нарушение принципов кон-

     

    грегационализма в августе 1637 г. они собрали синод священников. На

    этом синоде взгляды и деятельность Энн Хатчинсон подверглись осуж-

    дению. Рядом постановлений суживались рамки независимости отдель-

    ных церквей (запрещение свободного перехода из одной конгрегации в

    другую, право магистрата поддерживать церковную дисциплину, факти-

    ческое запрещение религиозных дискуссий) 33.

    Не имея перед собой такого противника, как Вейн, опираясь на реше-

    ния синода, используя старый жупел «раскола» и новый — растущее

    влечение к антиномии «черни», ортодоксы перетянули на свою сторону

    влиятельного священника Джона Коттона, который до этого не определил .

    своей позиции и порой защищал Энн. Он перешел в стан ортодоксов, ког-

    да понял, что антиномия угрожает теократическому и олигархическому

    направлению политики, проводимой членами магистрата и священниками

    в интересах «аристократов». С тех пор он сделался одним из главных

    врагов Энн, тем более опасным, что именно он, виднейший английский

    богослов того времени, с наибольшим авторитетом мог указать на ере-

    тические «заблуждения» проповедницы.

    На ноябрьском Общем собрании 1637 г., превращенном усилиями орто-

    доксов в пристрастное судилище, Энн и ее ближайшие сторонники были

    осуждены на изгнание. Другим видным антиномистам приказали сдать

    оружие, которое тогда было непременным снаряжением свободного коло-

    ниста. Сделали все возможное, чтобы запугать и дискредитировать каждо-

    го проявившего сочувствие антиномии. Поле боя осталось за ортодоксами,

    которых возглавляли магистрат и связанные с ним священники. Борьба

    сплотила, а победа усилила их власть, которая приняла определенно

    олигархический характер. Существовавший в колонии режим «аристокра-

    тической теократии» после поражения антиномии превратился в режим

    «теократической олигархии». Ее составляли административные и духов-

    ные руководители колонии — фанатики массачусетской пуританской ор-

    тодоксии, местные высшие «аристократы».

    Антиномия — первое массовое (по условиям места и времени) со-

    циальное движение в Новой Англии. В нем явственно обозначились ли-

    нии размежевания в обществе колонии, различные интересы его слоев,

    приобретавших классовые черты буржуазного общества. Черты эти были

    затушеваны специфическими условиями (наличие незанятых земель,

    «белые рабы») и окрашены тонами местного пуританизма. Антиномия

    знаменовала собой начавшийся кризис последнего. Он встал на перепутье

    между конгрегационализмом и скрытой формой государственной церкви.

    Его местные теоретики (Джон Коттон, Ричард Мезер) все откровеннее

    проповедовали идеи «аристократической теократии» и правомочность си-

    нодальных совещаний.

    Это не означало, что конгрегационализм перестал существовать. Фор-

    мально он продолжал оставаться главным принципом церковной органи-

    зации. Он продолжал оставаться знаменем, под которым Массачусетс

    жил своей самостоятельной жизнью, а главное — знаменем тех, кто воль-

    но или невольно боролся против издержек, стеснявших развитие буржу-

    азных отношений, издержек, связанных с пуританской ортодоксией.

    Антиномия ускорила крушение пуританской утопии, которая предпола-

    гала сооружение «города на холме», где жизнь идет по законам Священ-

    ного писания и, таким образом, положение людей максимально прибли-

    жено к предопределенному «волей Бога», а следовательно, не дает пово-

    да и права быть недовольными существующими порядками и

    социальным неравенством. Антиномия выявила это недовольство.

    При утвердившемся режиме «теократической олигархии» были при-

    няты меры к дальнейшему ограничению независимости церквей, насажде-

    нию религиозного единомыслия. Не только члены церквей, но и все

    свободные колонисты, включая самых неимущих, под страхом конфиска-

    ций и арестов были обязаны оплачивать церковные расходы. Земля рас-

    пределялась еще более пристрастно, чем прежде, в пользу лояльных и

    богатых. Любое проявление протеста строго каралось.

    Недовольные спасались бегством из колонии, добивались права на

    переселение. Энн Хатчинсон и ее последователи отправились на юг,

    к Роджеру Уильямсу. Вместе с ним они стали основателями упоминав-

    шейся колонии Род-Айленд34. Вилрайт ушел на север, где бывшие ан-

    тиномисты положили начало колонии Ныо-Гэмпшир. Севернее ее, немного

    позже, возникла колония Мэн. В пуританских колониях, образованных

    противниками бостонской олигархии, новоселы устанавливали порядки

    более либеральные, чем в Массачусетсе, в частности не требовали обя-

    зательного членства   в церкви для приобретения гражданских  прав.

    Не все недовольные массачусетсцы хотели и могли покинуть обжитые

    места. Их недовольство политикой олигархии разделяли многие новые

    эмигранты из Англии. Росло число поселков, и магистрат, не имея воз-

    можности контролировать их повседневную жизнь, вынужден был пре-

    доставить им некоторое самоуправление. Все это создавало почву для

    возникновения новой антиномии.

    Чтобы предотвратить грозящую опасность и увековечить свою власть,

    олигархия предприняла хитрый маневр. Во время перевыборного май-

    ского собрания 1639 г. было предложено сделать Уинтропа пожизнен-

    ным губернатором. Фримены поняли, что и они, и Общее собрание прак-

    тически лишатся своих основных прав. На этот раз вместе с ними ока-

    залось большинство священников.

    Передавая постепенно, а особенно в ходе борьбы с антиномией защи-

    ту церкви и веры от «еретиков» в руки магистрата, священники давали

    ему возможность в какой-то мере контролировать церковную жизнь.

    Вместе с этим они теряли часть своего влияния. Однако им было доста-

    точно того, что магистрат считался с их мнением и дорожил ролью ду-

    ховных пастырей, смирявших, в частности, недовольство колонистов его

    политикой, чтобы сохранить положение обязательного неотделимого ком-

    понента существующей власти. Возросшая независимость несменяемого

    губернатора могла дать магистрату определенные преимущества.

    Уинтроп не стал пожизненным губернатором. Он с трудом набрал го-

    лоса, чтобы остаться на своем посту. Режим олигархии сохранился, но

    последующие два года фримены все решительнее требовали ускорения

    кодификации законов страны. Олигархия тянула, но в декабре 1641 г.

    наконец была вынуждена представить собранию составленные законы.

    Обсудив и внеся поправки, собрание утвердило их.

     

    Первый свод законов Массачусетса, получивший название «Свод сво-

    бод» 35,— важное событие в истории этой колонии. Общее собрание ут-

    верждалось как высшая законодательная власть страны. К нему перешло

    окончательно решение основных вопросов, связанных с землевладением.

    Земля при формальном признании короля ее верховным владельцем пе-

    реходила в ведение местных властей и использовалась на основах част-

    ного владения без каких-либо обязательств перед короной. В ряде ста-

    тей получили утверждение и почву для дальнейшего развития элементы

    буржуазных отношений, в частности в сфере уголовного права и судеб-

    ной процедуры. В свод были включены правовые нормы, которые изве-

    стны по Habeas corpus act, введенному в Англии только в 1679 г.

    Магистрат — высшая административная и исполнительная власть, чьи

    функции определялись довольно расплывчато,— сохранил поэтому в силу

    сложившейся практики очень широкие полномочия. Полноправными ко-

    лонистами по-прежнему оставались только фримены — члены церкви,

    Косвенно было узаконено рабство.

    Свод подтверждал конгрегационалистский принцип организации церк-

    вей, но допускал созыв синодов для борьбы с религиозными «заблужде-

    ниями». Грань между уголовным преступлением и отступлением от цер-

    ковных правил оставалась нечеткой.  Последние карались очень сурово.

    В целом «Свод свобод» придавал «государственному» устройству

    колонии правовой характер, ограничивал власть «теократической олигар-

    хии», отражал буржуазное развитие общества Массачусетса, что было

    несомненным достижением фрименской «демократии», однако не сломив-

    шей режима «теократической олигархии».

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 100      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.