3. ЛИТЕРАТУРНЫЕ СВЯЗИ - ИСТОРИЯ США. Т.1 - Автор неизвестен - История США - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 100      Главы: <   84.  85.  86.  87.  88.  89.  90.  91.  92.  93.  94. > 

    3. ЛИТЕРАТУРНЫЕ СВЯЗИ

    Русско-американское сближение и обмен дипломатическими и кон-

    сульскими представителями в 1809 г. не могли не способствовать укреп-

    лению и расширению литературных контактов. К тому же оказалось, что

    в составе официальных миссий обеих стран находилось несколько лиц,

    чьи интересы тесно соприкасались с литературой, журналистикой и ис-

    кусством (А. Г. Евстафьев, П. П. Свиньин, П. И. Полетика, А. X. Эве-

    ретт) .

    Побывав в Москве в сентябре 1810 г., А. X. Эверетт с восторгом пи-

    сал, что древняя столица «сравнения поэтов затмевает, и меркнет слава

    Мехико и Кито...» 51. После возвращения в США молодой дипломат при-

    сутствовал 25 марта 1813 г. на торжествах в Бостоне в связи с русски-

    ми победами над Наполеоном. По этому случаю он сочинил оду о сынах

    России, поднявшихся «из храмов и хижин» на борьбу «за свободу Рос-

    сии и права человечества». Любопытно, что эта ода была написана на

    мотив «Anacreon in Heaven», послуживший некоторое время спустя ос-

    новой для американского гимна «Усыпанное звездами знамя» 52.

    Активную и разнообразную литературную деятельность в США вели

    А. Г. Евстафьев и П. П. Свиньин. Среди многочисленных книг и бро-

    шюр, опубликованных А. Г. Евстафьевым в Соединенных Штатах, на-

    зовем, в частности, «Собрание анекдотов» о Петре I и трагедию о царе-

    виче Алексее, эпическую поэму о Дмитрии Донском (Demetrius, The Hero

    of the Don), а также драму «Казаки на пути в Париж», которая пере-

    кликалась со статьями, печатавшимися российским консулом в американ-

    ских газетах53.

    Что касается П. П. Свиньина, то наряду с интересными и оригиналь-

    ными статьями и книгами о Соединенных Штатах он оставил исключи-

    тельно ценное собрание акварелей, которые представляют собой настоя-

    щую живописную энциклопедию американской жизни в начале XIX в.54

    Специального внимания заслуживают подробный очерк П. П. Свиньина

    о русско-американрких торговых связях, «Письма русского путешествен-

    ника по Северной Америке» и особенно его «Взгляд на свободные худо-

    жества в Соединенных Американских Статах», в котором давался весьма

    квалифицированный обзор американской живописи, скульптуры, архи-

    тектуры и инженерных сооружений55.

    Наконец, большой интерес представляет книга о Соединенных Шта-

    тах, принадлежавшая перу П. И. Полетики. Впервые она была издана на

    французском языке в Лондоне и переведена в Балтиморе в 1826 г. В пре-

    дисловии американский издатель отметил прекрасное знакомство автора

    с положением в Соединенных Штатах, их законами и обычаями, а также

    объективность суждений о достоинствах и недостатках жизни в США56.

    Лестную оценку это сочинение получило и на страницах влиятельного

    «Норт Америкэн ревью» в октябре 1826 г. К сожалению, в России эта

    книга в полном виде так никогда и не была напечатана, хотя небольшой

    очерк П. И. Полетики «Состояние общества в Соединенных Американских

    Областях» появился в «Литературной газете» в августе 1830 г.

    Надо сказать, что российские газеты и журналы проявляли с начала

    XIX в. всевозраставший интерес к американским сюжетам. Совершенно

    особое место американская тема заняла, в частности, на страницах «Духа

    журналов», издававшегося Г. М. Яценковым в 1815-1820 гг. Никогда

    ранее ни в одном русском издании не публиковались столь обширные и

    содержательные материалы о различных сторонах жизни в Соединенных

    Штатах, их государственном устройстве (включая изложение конститу-

    ции), экономическом развитии и т. д. Именно эти материалы, и в част-

    ности вступительные замечания к «Государственному календарю Амери-

    канских Соединенных Штатов», послужили поводом для закрытия «Духа

    журналов» царскими властями в 1820 г. Изучение многочисленных амери-

    канских публикаций «Духа журналов» позволило пересмотреть и общую

    оценку этого важного периодического органа, который впервые осмелился

    открыто поставить ряд самых острых политических проблем — конститу-

    ционное управление, гражданские права, свобода книгопечатания-

    и т. д.57

    В дальнейшем американская тематика получила развитие в издавав-

    шемся с 1825 г. тем же Г. М. Яценковым «Журнале мануфактур и тор-

    говли» и особенно в «Московском телеграфе» (1825—1834) Н. А. Поле-

    вого58. Вообще 1825 год оказался в этом отношении весьма примечатель-

    ным. Именно тогда популярный журнал «Сын отечества» опубликовал

    знаменитый рассказ В. Ирвинга «Рип Ван Винкль» в переводе декабрист»

    Н. А. Бестужева; в Москве отдельным изданием вышел роман Ф. Ку-

    пера «Шпион»; «Телеграф» напечатал отрывок из «Путешествия в Анг-

    лию» Ирвинга59. Опубликование романа «Шпион» «Московский теле-

    граф» назвал приятной новостью для русских читателей, которые убедят-

    ся, что «недаром сочинения Купера приняты с таким одобрением не толь-

    ко в его отечестве, но и в Англии, и во Франции» 60.

    Сам Н. А. Полевой стал активным пропагандистом произведений Ир-

    г.инга и Купера в России. На страницах «Московского телеграфа» были-

    помещены ирвинговские «Гостиница в Террачине» (1825), «Волфер Веб-

    бер, или Золотые сны» (1826), «Безголовый мертвец» (1826), «Бакалавр

    Саламанкский» (1826), «Заколдованный дом» (1827) и многие другие61.

    В 1825 г. «Телеграф» напечатал статью «Об успехах просвещения и ли-

    тературы в Соединенных Штатах», заимствованную из гамбургского «По-

    литического журнала», а спустя три года Н. А. Полевой опубликовал уже

    собственную оригинальную работу о развитии американской журнали-

    стики и литературы62. Наконец, в следующем, 1829 г. на страницах жур-

    нала появилась статья Купера, познакомившая русскую публику с общим

    состоянием просвещения и литературы в Соединенных Штатах, в которой

    писатель выражал уверенность, что в итоге американские литераторы «у

    всех народов приобретут славу, на которую имеют право» 63.

    Сам Купер эту славу уже начал завоевывать. В том же, 1829 г. в

    Москве был напечатан «второй роман знаменитого американского писа-

    теля» («Американские степи»), и Н. А. Полевой сразу же откликнулся

    на него рецензией64. Вслед за этим были опубликованы переводы

    «Лоцмана», «Красного корсара» и многих других романов Купера. В це-

    лом произведения Ирвинга и Купера получили в 20—30-х годах в Рос-

    сии необычайную популярность. «Их повести и романы, очерки и статьи

    читали и обсуждали в литературных салонах и кружках, перелистыва-

    ли в книжной лавке Смирдина, о них говорили на пятницах Жуковского,

    где бывали Пушкин, Вяземский, Гоголь, Крылов, и на четвергах Греча,

    где собиралась совсем иная публика» 65.

    Когда же в конце 30-х годов наступило известное разочарование

    Ф. Купером и в журналах появилось несколько отрицательных рецензий

    на перевод романа «Браво» (СПб., 1839), в защиту американского рома-

    ниста выступил В. Г. Белинский. Особое восхищение критика вызвал

    знаменитый «Следопыт» с его героем Натти Бумпо, прозванным Кожа-

    ным Чулком. «Многие сцены «Путеводителя»,—писал В. Г. Белинский,—

    были бы украшением любой драмы Шекспира. Основная его идея — одно-

    из величайших и таинственных актов человеческого духа: самоотречение,

    и в этом отношении роман есть апофеоз самоотречения» 66.

    Увлечение В. Г. Белинского романами Ф. Купера разделял и

    М. Ю. Лермонтов. Оба они были готовы поставить американского рома-

    ниста даже выше В. Скотта. На это, впрочем, имелись свои причины.

    Близость к природе, прославление простых и естественных человеческих

    качеств, более демократический характер творчества Ф. Купера (в про-

    тивоположность торийскому аристократизму В. Скотта) — все это должно

    было импонировать как Белинскому, так и Лермонтову.

    В свою очередь, Купер с большой симпатией относился к русским и

    в этой связи неоднократно выражал намерение посетить Россию, о чем

    сообщалось в печати еще в 1828 г. К сожалению, эти планы осущест-

    вить не удалось, но теплые чувства к русским писатель сохранил до кон-

    ца жизни. «Своим первым представлением в европейское общество,—

    вспоминал Ф. Купер в 1845 г.,— я обязан вниманию русских, ибо в те-

    чение многих месяцев я жил в Париже, никому не известный и всеми

    пренебрегаемый, до тех пор, пока не был принят с утонченной любез-

    ностью в кружке, включавшем различных членов семьи Голицына, о ко-

    торых я до сих пор вспоминаю с удовольствием... При всех обстоятель-

    ствах я убеждался в дружеском расположении русских к нам, американ-

    цам... Встречаясь с русскими, я всякий раз находил в них друзей,

    и я имею основания полагать, что и другие американцы испытали с их

    стороны такую же любезность» 67.

    Одним из первых американцев, кто основательно познакомился с рус-

    ской литературой и сделал ряд оригинальных переводов поэтических

    произведений на английский язык, был Уильям Д. Льюис. Молодой-

    Льюис приехал в Россию в 1814 г., чтобы помочь старшему брату Джо-

    ну, который основал в Петербурге крупный торговый дом. Коммерческие

    дела брата не очень увлекли Уильяма, зато он сразу начал изучать рус-

    ский язык и проявил серьезный интерес к литературе.

    В русской столице он познакомился с издателем «Сына отечества»

    Н. И. Гречем, который ввел его в круг литераторов, собиравшихся в до-

    ме Г. Р. Державина. Среди бумаг Льюиса сохранился перевод прослав-

    ленной державинской оды «Бог», множество литературных выписок, пе-

    реводов популярных стихотворных произведений, а также собственные

    сочинения автора. Отметим, в частности, стихотворное описание петер-

    бургской красавицы (Description of a Petersburg Beauty), «Совет другу

    моему влюбленному молодому человеку» (август 1815 г.), «Странное чув-

    ство» и некоторые другие литературные опыты молодого американца. Не

    случайно, по-видимому, У. Д. Льюиса особепно привлекало известное сен-

    тиментальное стихотворение И. И. Дмитриева «Сизый голубочек» (1792).

    Он специально переписал это стихотворение по-русски, передал его зву-

    чание с помощью латинского алфавита, а затем перевел на английский

    язык. В результате ему удалось не только почти буквально передать не-

    замысловатое содержание стихотворения, но и сохранить при этом един-

    ство эмоционального тона и однообразную напевность романса68.

    По мнению Льюиса, стихотворение Дмитриева давало некоторое пред-

    ставление о характере русского языка, который «по своей природе явля-

    ется в высшей степени поэтическим». Он особенно подчеркивал исключи-

    тельную гибкость русского языка и возникающую в этой связи возмож-

    ность создания «самых великолепных звуковых сочетаний». Несмотря на

    молодость литературы, в России уже имелось, по словам американца, мно-

    го поэтов, наделенных «талантом и вкусом» 69.

    Уже после отъезда из России в октябре 1819 г. У. Д. Льюис опублико-

    вал в американской печати несколько переводов стихотворений русских

    поэтов. Среди них были, в частности, «народные песни» Ю. А. Неледин-

    ского-Мелецкого, появившиеся на страницах филадельфийской «Нэшнл

    газетт» в январе 1821 г. Но если первые публикации Льюиса прошли

    почти незамеченными, то антология русских поэтов англичанина Дж. Бау-

    ринга стала настоящим событием и вызвала в американских журналах

    пространные комментарии. «Весь мир слышал грохот ее пушек, топот ее

    конницы, шум ее побед, но лишь немногим было дано услышать рассказ

    ее летописцев или песнь ее бардов»,—справедливо писал один из рецен-

    зентов. Именно по этому изданию американцы смогли познакомиться с

    сочинениями М. В. Ломоносова, Г. Р. Державина, Н. М. Карамзина,

    В. А. Жуковского, И. А. Крылова и многих других70.

    Гораздо меньше, к сожалению, было известно о творчестве А. С. Пуш-

    кина. Для современного читателя может показаться странным, что пер-

    вым русским романом, переведенным в Америке в 1832 г., оказался не

    «Евгений Онегин» и не «Письма русского путешественника» Н. М. Ка-

    рамзина, а давно забытый «Иван Выжигин» Ф. Булгарина71.

    Даже наиболее компетентная американская специалистка по славян-

    ской филологии Тереза Робинсон (Тальфи) писала в 1834 г. о великом

    поэте только как об «имитаторе Байрона» 72. И это говорилось об авторе

    «Бориса Годунова» и «Евгения Онегина»! Причем в данном случае нель-

    зя делать скидок на неосведомленность. Г-жа Робинсон не только знала

    об опубликовании «Бориса Годунова» в 1831 г., но и называла эту траге-

    дию «самым замечательным произведением» поэта.

    Лишь много лет спустя, публикуя очерк о славянских языках и ли-

    тературе в виде отдельной книги, Т. Робинсон поставила А. С. Пушкина

    во главе русской поэзии уже почти «вне конкуренции». Нельзя, правда,

    сказать, что творчество поэта и тогда получило вполне объективное и все-

    стороннее освещение. Однако на этот раз г-жа Робинсон уже отмечала,

    что его романтические поэмы («Кавказский пленник», «Бахчисарайский

    фонтан» и др.), наделены большими достоинствами. Особенно высоко

    оценивался «Борис Годунов», но явно не повезло «Евгению Онегину»,

    а заодно и творчеству молодого М. Ю. Лермонтова. Автор сетовала, что

    «вместо свежести, силы и радости» у представителей молодой, растущей

    литературы она нашла образ «лишнего человека» (un homme blase) —

    «раздражение, неудовольствие и безразличие» 73.

    Сейчас нет необходимости полемизировать по поводу конкретных оце-

    нок и симпатий г-жи Робинсон. В конечном итоге важно, что Тальфи-Ро-

    бинсон в 1850 г. дала уже более или менее подробный обзор творчества

    Пушкина и решительно пересмотрела свою прежнюю оценку. А. С. Пуш-

    кин рассматривался ею как совершенно исключительное явление и как

    почти единственный из русских поэтов, «который даже мыслил сти-

    хами» 74.

    Главное, о чем приходится сожалеть,— это не столько о наличии оши-

    бочных и тенденциозных оценок творчества русского поэта, сколько об

    отсутствии у американского читателя возможности познакомиться с пер-

    воисточником, прочитать произведения поэта и составить собственное мне-

    ние об их достоинствах и недостатках. Долгое время считали, что в пер-

    вой половине XIX в. в Соединенных Штатах вообще не было английских

    переводов Пушкина. Лишь случайно в библиотеке Гарвардского универ-

    ситета сохранился редкий перевод «Талисмана» и еще нескольких сти-

    хотворений,  изданный в  Петербурге  всего в  100 экземплярах75.  Более

    важно, однако, что в 1846 г. в Нью-Йорке вышел перевод «Капитанской

    дочки» 76, а три года спустя, в июле 1849 г., У. Д. Льюис опубликовал

    «Бахчисарайский фонтан» вместе с некоторыми другими произведения-

    ми русских поэтов77.

    Одна из первых биографических статей о Пушкине появилась 11 фев-

    раля 1847 г. на страницах новой антирабовладельческой газеты «Нэшнл

    нра» (Вашингтон) и принадлежала перу американского поэта Дж. Уитье-

    ра. Хотя основные сведения о Пушкине были почерпнуты из обширной

    статьи Т. В. Шоу, опубликованной в Великобритании летом 1845 г., амери-

    канский поэт интерпретировал их по-своему. Подчеркивая, что дед Пуш-

    кина по материнской линии был негром по имени Ганнибал, Уитьер ис-

    пользовал это обстоятельство для борьбы с расистскими предрассудками,

    в Соединенных Штатах. «Мы сослались на этого замечательного челове-

    ка,— писал Уитьер,— чтобы показать полную нелепость и несправедли-

    вость общего предубеждения против цветного населения в Амери-

    ке» 78.

    Надо сказать, что сам Пушкин был неплохо знаком с американской

    литературой. В библиотеке поэта находились по крайней мере пять про-

    изведений   Ирвинга   и   собрание   сочинений   Купера   в   13-ти   томах.

    Советские пушкинисты, и в первую очередь академик М. П. Алексеев,

    давно обратили внимание на жанровую близость «Истории Нью-Йорка»

    и «Истории села Горюхина», хотя прямых доказательств, что сочинение-

    В. Ирвинга было известно А. С. Пушкину, обнаружить не удалось. За-

    мысел «Истории села Горюхина» как пародии на исторические труды,

    конечно, мог возникнуть у А. С. Пушкина под влиянием В. Ирвинга или

    какого-либо другого автора (такая возможность вполне реальна, учиты-

    вая интерес поэта к американскому писателю, а также прекрасную осве-

    домленность в западной литературе и журналистике). «Получив толчок к

    созданию сходного замысла,— писал М. П. Алексеев,— Пушкин, однако,

    совершенно самостоятельно и на собственном материале применил сход-

    ные пародические приемы» 79.

    На основе тонкого литературоведческого анализа А. А. Ахматова до-

    казала, что литературным источником пушkинской «Сказки о Золотом Пе-

    тушке» была «Легенда об арабском звездочете» из двухтомного француз-

    ского издания «Сказок Альгамбры» В. Ирвинга, с которой поэт познако-

    милcя в 1833 г.80 Заимствуя основу сюжета легенды, Пушкин, однако,

    переработал ее в духе русской народной сказки, а главное — заострил ее

    антимонархическую направленность. По собственному опыту А. С. Пуш-

    кин знал истинную цену царскому слову, и не случайно главной идеей

    стало неисполнение обещания царя.

    Хорошо известен и тот факт, что А. С. Пушкин ссылался на Ирвин-

    та, Купера, Шатобриана и Токвиля в «Джоне Теннере»: «Нравы северо-

    американских дикарей знакомы нам по описанию знаменитых романистов.

    Hо Шатобриан и Купер оба представили нам индейцев с их поэтической

    стороны и закрасили истину красками своего воображения. „Дикари,

    выставленные в романах,— пишет Вашингтон Ирвинг,— так же похожи

    на настоящих дикарей, как идиллические пастухи на пастухов обыкновен-

    ных". Это самое подозревали и читатели; и недоверчивость к словам за-

    манчивых повествователей уменьшала удовольствие, доставляемое их бле-

    стящими произведениями» 81.

    Работая над «Джоном Теннером», А. С. Пушкин опирался не только

    на известные книги А. Токвиля, Т. Гамильтона, Г. Бомона, М. Г. Льюи-

    са, имевшиеся в его библиотеке, но и на разнообразные материалы о Со-

    единенных Штатах, которые печатались на страницах русских периоди-

    ческих изданий. Так, в журнале «Библиотека для чтения» летом 1835 г.

    было опубликовано изложение книги Г. Бомона «Мария, или Рабство

    в Соединенных Штатах» вместе с пространными комментариями редак-

    ции 82. Сама форма публикации (изложение книги с комментариями и

    цитатами), а также отдельные конкретные замечания («тиранство народ-

    ной воли», страсть к практицизму, деньгам и т. п.) перекликаются с не-

    которыми идеями пушкинского Теннера.

    Но, конечно, главным источником для А. С. Пушкина служили за-

    писки самого Джона Теннера. Эти записки не имели, разумеется, особых

    литературных достоинств, но для поэта они были «драгоценны во всех

    отношениях» как достоверный первоисточник и правдивое свидетельство

    очевидца событий. А. С. Пушкин выступал при этом не только как ли-

    тератор, но и как историк, проводивший тонкий источниковедческий ана-

    лиз записок Теннера о жизни среди индейцев. «Они самый полный и,

    вероятно, последний документ бытия народа, коего скоро не останется и

    следов... Достоверность сих "Записок" не подлежит никакому сомнению.

    Джон Теннер еще жив; многие особы (между прочим Токвиль, автор

    славной книги ,,De la democratie en Amerique") видели его и купили от

    него самого его книгу. По их мнению, подлога тут быть не может. Да и

    стоит прочитать несколько страниц, чтобы в том удостовериться: отсут-

    ствие всякого искусства pi смиренная простота повествования ручаются за

    истину» ?3.

    В отличие от В. Ирвинга и Ф. Купера с произведениями Эдгара Па

    русские читатели познакомились с некоторым опозданием. Это произош-

    ло лишь в 1847 г., когда, как установила Джоан Гроссман, в журнале

    «Новая библиотека для воспитания» (кн. 1, с. 154-220) был опубликован

    известный рассказ Э. По «Золотой жук», в котором излагалась история

    нахождения сокровищ, спрятанных пиратами. Этот занимательный рас-

    сказ явно понравился русским читателям, в связи с. чем неоднократно пе-

    репечатывался в журналах и сборниках84.

    Критики, включая В. Г. Белинского85, не сразу оценили достоинства

    сочинений пионера детективного жанра. Первым глубокую оценку особен-

    ностей творчества Э. По дал в России Ф. М. Достоевский, опубликовав-

    ший в журнале «Время» несколько рассказов писателя («Сердце-обли-

    читель», «Черный кот», «Черт в ратуше») и сопроводивший их пре-

    дисловием. С удивительной проницательностью Ф, М. Достоевский сумел

    разглядеть в американском литераторе близкого себе по духу художни-

    ка—одновременно и фантаста, и реалиста. «В Эдгаре Поэ,—писал

    Ф. М. Достоевский,- есть именно одна черта, которая отличает его ре-

    шительно от всех других писателей и составляет резкую его особенность:

    это сила воображения. Не то чтобы он превосходил воображением других

    писателей; но в его способности воображения есть такая особенность,

    какой мы не встречали ни у кого: это сила подробностей... В Поэ если

    и есть фантастичность, то какая-то материальная... Видно, что он вполне-

    американец, даже в самых фантастических своих произведениях»86.

    Литературная манера По, его тонкий психологизм и «материальная

    фантастичность» созвучны творчеству Ф. М. Достоевского. Они могли

    заинтересовать и Н. В. Гоголя, который, однако, вряд ли успел испытать

    прямое влияние американского литератора.

    Но что касается российского общества в целом, то в середине XIX в.

    его больше всего интересовали не чисто литературные сюжеты и тонкости

    художественного мастерства, а социальные и политические проблемы, и в

    первую очередь вопрос о рабстве и крепостничестве. Вот почему в 50-е-

    годы и в Америке, и в России наибольший резонанс получали именно те-

    произведения, в которых затрагивались рабство негров и крепостная за-

    висимость крестьян.

    Настоящим событием в истории американской литературы стало по-

    явление романа Г. Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома». В 1851 г. он начал

    печататься на страницах «Нэшнл ира», а в 1852 г. вышло отдельное из-

    дание. В первый же год было продано 300 тыс. экземпляров, а впослед-

    ствии эта книга разошлась миллионами экземпляров по всему миру. Ро-

    ман был переведен на 37 языков, его читали взрослые и дети, вновь и

    вновь комментировали в печати, по нему ставили сцектакли в театрах

    и т. д. С горькой иронией А. И. Герцен писал в 1853 г.: «Америка страна

    хорошая, только что крепостные

    люди черные; у нас черный народ —

    белый... все от снега, должно быть» 87.

    Несмотря на цензурные препятст-

    вия, «Хижина дяди Тома» получила

    в России широкое распространение.

    Как только «открылась возможность

    перевести „Дядю Тома"», Н. А. Не-

    красов решился на «чрезвычайный

    расход» — выдать этот роман даром

    при 1-м номере «Современника» за

    1858 г. «Как скоро это было объявлено,

    подписка поднялась. Надо заметить,

    что это пришлось очень кстати: во-

    прос этот у нас теперь в самом ходу

    относительно наших домашних нег-

    ров» 88. Наряду с «Современником»

    роман был издан в качестве приложе-

    ния к либеральному «Русскому вест-

    нику» М. Н. Каткова в Москве, а

    также печатался на страницах «Сына

    отечества»    .

    ГАРРИЕТ БИЧЕР-СТОУ

    Знаменательно, что зимой 1858/

    59 г. в Петербурге состоялось зна-

    комство Тараса Шевченко с замеча-

    тельным негритянским трагиком Айрой Олдриджем, который с огромным

    успехом гастролировал в русской столице. Т. Шевченко был совершенно

    покорен великолепной игрой негритянского артиста в шекспировских

    трагедиях «Отелло» и «Король Лир» и не пропускал ни одного спектакля.

    Близкие по своей трагической судьбе, характеру и взглядам оба сразу же

    стали друзьями. Олдридж полюбил украинские народные песни, а Шев-

    ченко с удовольствием слушал песни о тяжкой судьбе негритянского на-

    рода. В знак благодарности и дружбы Шевченко нарисовал великолепный

    портрет негритянского трагика, а Олдридж увез с собой на память порт-

    рет певца украинского народа работы М. О. Микешина. Позднее, между

    1861 и 1866 гг., Олдридж неоднократно гастролировал в России, и три

    раза был на Украине, но уже не застал Т. Шевченко в живых (надлом-

    ленный тяжелыми испытаниями, поэт скончался в марте 1861 г. в воз-

    расте 47 лет) 90.

    В литературе уже неоднократно анализировали подробные и глубокие

    обозрения событий в Америке, которые Н,  Г. Чернышевский регулярно

    печатал на страницах «Современника»91. Напомним, в частности, что

    в ноябрьском номере «Современника» за 1859 г. Ы. Г. Чернышевский не

    только дал высокую оценку восстанию в Харперс-Ферри но и опублико-

    вал перевод основных статей «Временной конституции» Джона Брауна92.

    Сравнительно недавно было установлено, что Н. Г. Чернышевский, по

    всей видимости, был знаком и со статьями в американской «Трибюн»

    о крепостном праве в России93. Во всяком случае в романе «Что делать»

    Лопухов-Бюмонт, рассказывая о своей жизни в Соединенных Штатах,

    сообщал: «Я написал несколько статей в „Tribune" о влиянии крепостного

    права на все общественное устройство России. Это был недурной новый

    аргумент аболиционистам против невольничества в южных штатах, и я

    сделался гражданином Массачусетса...» 94

    Какие же статьи о России и крепостном праве печатались в «Три-

    бюн»? Обращение к комплектам газеты позволило установить, что в ав-

    густе — декабре 1858 г. на ее страницах систематически помещались об-

    ширные и интересные очерки американского литератора Б. Тейлора, пу-

    тешествовавшего по европейской части России. В отдельных случаях

    Тейлор затрагивал вопрос о крепостном праве и уже в первой статье под-

    черкивал, что Россия очень нуждается в «классе предприимчивых земле-

    дельцев» 95. В целом, однако, очерки американского путешественника

    касались главным образом внешней стороны русской жизни: Тейлор под-

    робно описывал Москву, Петербург, Пулково, и его статьи явно нельзя

    отнести к тем, которые упоминались Н. Г. Чернышевским, что, конечно,

    не исключает их значения в русско-американских культурных связях96.

    Если же говорить о наиболее вероятном варианте, то речь должна

    идти в первую очередь о двух статьях «Об освобождении крестьян в Рос-

    сии», опубликованных в «Трибюн» 17 января 1859 г., которые принадле-

    жали перу К. Маркса97.

    Время от времени в газете проскальзывали, правда, и другие заметки

    о России и крепостном праве, но они носили чисто информационный

    и фактологический характер, заимствовались из различных изданий. Ин-

    терес, пожалуй, представляла лишь передовая статья в «Трибюн» от

    И ноября 1858 г., в которой на основе переписей проводилось детальное

    сравнение системы крепостничества в России и плантационного рабства

    в США. Эту статью, однако, также следует отвести, поскольку в ней вос-

    хвалялся Александр II и она не была озаглавлена. Таким образом, мож-

    но сделать заключение: Н. Г. Чернышевский, по всей видимости, читал

    или во всяком случае знал о статьях о крепостном праве в «Трибюн»,

    и эти статьи могли быть и, скорее всего, действительно были статьями

    К. Маркса.

    Как в 20—30-е годы «Московский телеграф», в 50—60-е годы актив-

    ным пропагандистом лучших произведений американских писателей вы-

    ступал «Современник». Журнал первым познакомил русских читателей с

    творчеством Н. Готорна. В нем печатались произведения Г. У. Лонгфел-

    ло, Б. Тейлора, Т. Уинтропа и др. В обзорной статье «Американские

    поэты и романисты» в «Современнике» (1860, № 12) М. Л. Михайлов

    отмечал, что «Стихи о рабстве» Г. У. Лонгфелло «проникнуты горячим

    чувством негодования и полны горьких укоризн... стране, которая до сих

    пор не может смыть с себя черного пятна невольничества».

    Русский революционный демократ сам перевел эти стихи и уже в

    январе 1861 г. предпринял попытку их опубликовать. Первоначально цен-

    зура запретила публикацию, и «Стихи о рабстве» (как «Стихи о неграх»)

    появились уже в мартовском номере «Современника», в котором публи-

    ковался манифест 19 февраля 1861 г. (ст. ст.). В этом же номере

    журнала публиковалась и статья В. А. Обручева «Невольничество в Се-

    верной Америке». Вполне понятно, что эти материалы воспринимались

    русскими читателями как своеобразный отклик революционеров-демокра-

    тов на царскую реформу98.

    Обратим также внимание на одно более раннее хронологическое сов-

    падение. В 1852 г., когда в Соединенных Штатах вышла отдельным изда-

    нием «Хижина дяди Тома», в России появились «Записки охотника»

    И. С. Тургенева, до этого печатавшиеся на страницах журнала «Совре-

    менник» (1847—1851). Книга И. С. Тургенева была сразу же с восторгом

    встречена не только в России, но и на Западе — в Германии, Франции

    и Англии". А как к ней отнеслись в Америке? А. И. Герцен упоминал

    в письме М. К. Рейхель от 29 сентября 1853 г., что «в Америке в Revue

    немецком переведены Тургенева рассказы охотника» и что его самого

    там «тоже с симпатией читают», но проверить это свидетельст-

    во пока не удалось. Более того, утверждалось, что до 1867 г. имя

    И. С. Тургенева в американской периодике встречалось лишь однажды —

    «в статье Е. (правильно Т.) Робинсон „Рабство в России", напечатанной

    в апрельской книжке журнала „The North American Review" за 1856 г.» 100

    Между тем осенью 1854 г. по крайней мере в двух американских жур-

    налах появились отрывки из «Хоря и Калиныча», «Двух помещиков»,

    «Бурмистра» и некоторых других рассказов И. С. Тургенева вместе с

    обстоятельной вступительной статьей «Фотографии русской жизни», за-

    имствованной из  «Фразерc мэгазин»   (Лондон) 101. Таким образом, почти

    одновременно с европейскими читателями американцы получили возмож-

    ность познакомиться с замечательными рассказами И. С. Тургенева. Во

    вступительной статье отмечалось, что в русском оригинале «Записки охот-

    ника» Тургенева вышли в Москве два года назад, а в 1854 г. были опуб-

    ликованы в Париже в переводе Эрнста Шаррьера102. Любопытно, что

    рассказы Тургенева оценивались как «Русская „Хижина дяди Тома", но

    без ее крови и пороха» 103.

    В апреле следующего, 1855 г. в том же «Эклектик мэгэзин» появился

    обстоятельный обзор современной русской литературы, также заимство-

    ванный из одного английского журнала. Поводом для обзора явился вы-

    ход в Англии книги некоего «русского дворянина», которая представ-

    ляла собой искаженный перевод «Мертвых душ» Н. В. Гоголя104. «Ка-

    кую бы страницу мы ни открывали, всюду находили плохой перевод это-

    го романа».

    Далее следовал краткий, но достаточно точный очерк русской лите-

    ратуры, в котором явно чувствовалось влияние А. И. Герцена. В очерке,

    в частности, напоминалась трагическая судьба декабристов и большин-

    ства русских поэтов — А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, А. С. Грибое-

    дова и др. Смерть Пушкина, указывалось в статье, «вызвала обществен-

    ное негодование, поскольку поэт был литературной гордостью своей стра-

    ны». Отмечалась известность на Западе благодаря немецким, француз-

    ским и английским переводам знаменитого романа М. Ю. Лермонтова

    «Герой нашего времени». Этот роман, по мнению журнала, заслуживал

    тщательного изучения «не только как главное произведение русского

    гения, но и благодаря обоснованным разоблачениям». Самая высокая

    оценка давалась и «Мертвым душам» Н. В. Гоголя, «все симпатии кото-

    рого,   несмотря   на   дворянское   происхождение,   были   с   народом»105.

    Настоящий триумф русской литературы в Америке был, однако, еще

    впереди, и предвестником этого триумфа стала популярность произведе-

    ний И. С. Тургенева в 70-е годы 106. В 1867 г. в Нью-Йорке вышел роман

    «Отцы и дети» в переводе Ю. Скайлера 107 , а в 70-е годы в США было

    издано еще около 20 произведений Тургенева, в том числе «Дым» (1872),

    «Дворянское гнездо», «Рудин», «Вешние воды» (1873), «Ася», «Новь»

    (1877) и др. У. Д. Хоуэллс вспоминал впоследствии, что именно в это

    время произошло «признание всего величия романов Тургенева». Эти ро-

    маны возбудили в Хоуэллсе «глубочайшее литературное влечение» к

    русскому писателю. «Жизнь показалась мне совсем в других цветах пос-

    ле того, как я однажды прочитал Тургенева» 108.

    Огромный интерес к творчеству И. С. Тургенева в эти годы проявля-

    ли также Т. Перри, Г. Джеймс, X. Бойесен и другие американские лите-

    раторы.  В  свою  очередь,  русский писатель  неоднократно встречался с

     

    Ю. Скайлером, X. Бойесеном, У. Д. Хоуэллсом, восхищался Я. Готор-

    ном, переводил У. Уитмена и т. д. «Я искренне интересуюсь всем, что

    происходит на Вашей стороне Атлантики,— заметил И. С. Тургенев в

    беседе с Бойесеном в Париже в декабре 1873 г.,— и всегда стремился свое-

    временно следить за Вашей литературой. Если я упустил что-либо важ-

    ное, я надеюсь, что Вы дадите мне об этом знать». В той же беседе

    И. С. Тургенев сообщил, что еще в юности мечтал побывать в Америке

    и собственными глазами увидеть эту страну109.

    Обращая внимание на взаимосвязь общественно-политических, нравст-

    венных и художественных проблем, Л. Н. Толстой дал точную и глубо-

    кую характеристику развития русской и американской литературы в рас-

    сматриваемый период. «Великая литература рождается тогда, когда про-

    буждается высокое нравственное чувство,—говорил Л. Н. Толстой в

    беседе со своим переводчиком и биографом Э. Моодом.— Взять, напри-

    мер, период освободительных движений, борьбу за отмену крепостного

    права в России и борьбу за освобождение негров в Соединенных Штатах.

    Посмотрите, какие писатели появились тогда в Америке: Гарриет Бичер-

    Стоу, Торо, Эмерсон, Лоуэлл, Уитьер, Лонгфелло, Уильям Ллойд Гар-

    рисон, Теодор Паркер и др., а в России - Достоевский, Тургенев, Гер-

    цен и другие, чье влияние на образованные круги общества... было очень

    велико»110.

    Существенное влияние на развитие русско-американских литератур-

    ных связей оказывали и особенности литературных процессов в обеих

    странах. «Фактор активного отбора направил интерес русских романти-

    ков 20-30-х годов XIX в. к европейскому и американскому романтизму...

    В далеком, заморском находили свое, и оттого чужое вдруг становилось

    таким близким: поэзия Байрона, романы Вальтера Скотта, Купера, по-

    вести В. Ирвинга»111. С другой стороны, американская литература в

    первой половине XIX в., обращенная главным образом к западноевропей-

    скому наследию, еще не была в состоянии обогатить себя достижениями

    и открытиями русской художественной культуры. Лишь позднее, уже в

    70-е годы, когда в литературе США происходило становление реалистиче-

    ского направления, американцы обратились к творчеству русских писа-

    телей, и прежде всего к романам И. С. Тургенева. В дальнейшем огром-

    ную популярность завоевали Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой и другие

    классики XIX в.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 100      Главы: <   84.  85.  86.  87.  88.  89.  90.  91.  92.  93.  94. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.