3. РУССКО-АМЕРИКАНСКИЕ КОНВЕНЦИИ И ДОГОВОРЫ - ИСТОРИЯ США. Т.1 - Автор неизвестен - История США - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 100      Главы: <   41.  42.  43.  44.  45.  46.  47.  48.  49.  50.  51. > 

    3. РУССКО-АМЕРИКАНСКИЕ КОНВЕНЦИИ И ДОГОВОРЫ

    Как только известие о послании президента Монро от 2 декабря

    1823 г. пришло в Европу, британский министр иностранных дел Дж. Кан-

    нинг поспешил заявить, что оно направлено главным образом против

    России. Попытка британского министра возбудить недовольство Петер-

    бурга успеха не имела, но получила развитие в трудах ряда западных

    историков. В литературе отмечалось также, что Россия, заключив кон-

    венцию от 5(17) апреля 1824 г., отступила перед лицом объединенных

    действий США и Англии и в результате провозглашения доктрины Мон-

    ро 50.

    Изучение документальных материалов не подтвердило подобных ут-

    верждений. Более того, совместные действия США и Англии в перегово-

    рах с Россией по урегулированию противоречий на Северо-Западе Аме-

    рики намечались до провозглашения доктрины Монро, но после того

    как Дж. Каннинг узнал о выдвижении Соединенными Штатами «прин-

    ципа неколонизации», он решительно отказался действовать совместно с

    американцами. Совсем иной оказалась реакция руководителя ведомства

    иностранных дел России К. В. Нессельроде, который уже в самом начале

    переговоров с американским посланником в Петербурге Г. Миддлтоном

    предложил не касаться абстрактных принципов, а перенести дискуссию

    в сферу действительных фактов и урегулировать разногласия на наибо-

    лее приемлемой для «взаимных интересов почве» 51.

    Окончательные условия конвенции, согласованной во время перегово-

    ров Г. Миддлтона с К. В. Нессельроде и П. И. Полетикой весной 1824 г.,

    отражали общую умеренную и примирительную позицию правительства

    России. Известно, что указом 1821 г. южная граница российских владе-

    ний в Северной Америке расширялась вплоть до 51-й параллели. В соот-

    ветствии с инструкциями Дж. К. Адамса Миддлтон настаивал на

    55-й параллели. Нессельроде согласился на установлении границы по

    54°40/ с. ш., что обеспечивало удержание за Россией о-ва Принца

    Уэльского.

    Особенно настойчиво американский представитель добивался свободы

    торговли и рыбной ловли у северо-западных берегов Америки. И в этом

    вопросе, стремясь к сохранению дружественных отношений с Соединен-

    ными Штатами, Россия пошла на уступки, согласившись на установле-

    ние взаимной свободы торговли и навигации на Северо-Западе Америки

    сроком на 10 лет (одновременно предусматривалось запрещение торгов-

    ли спиртными напитками, огнестрельным оружием, порохом и т. п.) 52 .

    Пересылая ратифицированный текст конвенции в Вашингтон, К. В. Нес-

    сельроде в письме Ф. В. Тейлю 20 мая (1 июня) 1824 г. утверждал, что»

    это соглашение закрепляет границы российских владений в Северной

    Америке и даже распространяет их за первоначальные пределы. С дру-

    гой стороны, в кругах Российско-американской компании (РАК) конвен-

    ция с Соединенными Штатами вызвала крайнее неудовольствие. После-

    довали многочисленные записки и протесты, в которых, в частности, ука-

    зывалось, что разрешение американским купцам и зверопромышленникам

    торговать в российских владениях грозит компании самыми тяжелыми

    последствиями. По словам директоров РАК, «дозволенное совместниче-

    ство иностранцев» менее, «нежели в десять лет», не только разорит ком-

    панию, но и лишит российское государство «обильного источника богат- .

    ства, открытого предприимчивостью, трудами и пожертвованиями eгo

    подданных, из которого в течение столетия отдаленный и суровый край

    почерпал жизнь и силу».

    Руководство РАК писало: «В калитку невозможно провезти того, что

    провозится в ворота». Получив свободный доступ в российские владе-

    ния, американские торговцы будут сами «промышлять» и ловить зверей,

    а также «предпочтительно от самих коренных жителей приобретать все

    тo, что они получают от компании... Должно только вообразить, что се-

    ления наши не составляют более двух тысяч жителей, в том числе до

    500 русских, рассеянных на пространстве нескольких тысяч верст,

    и тогда откроется, сильны ли они противустать совместничеству предпри-

    имчивых, богатых капиталами и многочисленных американских купцов

    издавна стремящихся к разрушению нашей компании...» 53.

    Протесты РАК практических результатов не дали. Сторонники расши-

    рения русского влияния в бассейне Тихого океана и Северной Америки

    (Н. П. Румянцев, Н. С. Мордвинов и др.) к этому времени уже утрати-

    ли прежние позиции, а в политике России на Северо-Западе Америки к

    концу первой четверти XIX в. возобладали консервативные и охрани-

    тельные   тенденции,   выразителем   которых   был   К.   В.   Нессельроде.

    Мнение главы ведомства иностранных дел в конечном итоге оказалось

    решающим, и это исключило возможность для компании добиться пере-

    смотра условий конвенции с США и аналогичного соглашения с Вели-

    кобританией. Представляя императору осенью 1826 г. повторные жалобы

    компании, К. В. Нессельроде писал; «Многие их предложения, как, на-

    пример, конфискация кораблей с грузом, осмотр их в море не в военное

    время и купеческими судами, противны и общему праву, и точным ус-

    ловиям договоров с Англией и Америкой». По заключению министра,

    высказываемые компанией опасения противоречили ее собственным инте-

    ресам и «достоинству двора нашего» 54.

    Что касается Соединенных Штатов, то там не скрывали своего удов-

    летворения заключенным соглашением с Россией. Как отмечал президент

    Монро, договор относительно Северо-Западного побережья и Тихого океа-

    на предоставляет США все, о чем они могли бы просить или желать 55.

    Успешными для Соединенных Штатов в конечном итоге оказались и

    длительные переговоры о заключении торгового договора с Россией. Сле-

    дует отметить, что на заключительном этапе их успеху способствовали

    умелые  действия  американского  посланника  Дж.   Бьюкенена,   который

    вскоре после прибытия в Петербург летом 1832 г. сумел установить близ-

    кие  и  доверительные  отношения  с  К.   В.  Нессельроде  и  Николаем  I.

    В инструкциях госдепартамента о заключении торгового договора с

    Россией отмечалось, что такое соглашение было бы крайне выгодно для

    Соединенных Штатов. Дж. Бьюкенен, однако, с момента начала перегово-

    ров  строил  свою  аргументацию  на доказательстве  выгодности тех или

    иных условий договора для русской стороны. Так, чтобы убедить своих

    собеседников в  выгодах и значении торговых связей между Россией  и

    США, Бьюкенен познакомил К. В. Нессельроде и Ф. И. Бруннова с таб-

    лицей экспорта российских промышленных товаров на американских су-

    дах из  Петербурга,  составленной  американским генеральным консулом

    А., П.   Гибсоном.  Из  таблицы  следовало,  что   за  последние  шесть  лет

    (1826—1831   г.)    на   долю   американских  кораблей  приходилось  более

    2/з экспорта таких товаров, как пенька, парусина и пр. За тот же период

    на американских кораблях было вывезено 2657 тыс. пудов полосового же-

    леза   (bar iron), что составило более половины общего экспорта железа

    из Петербурга (4559 тыс. пудов) 56.

    Наконец,   чтобы   преодолеть   последние   проволочки   и   затруднения,

    Бьюкенен, предложил приурочить подписание договора к именинам Нико-

    лая Павловича. Многоопытному в подобных делах Нессельроде эта идея

    понравилась,  и подписание  договора  состоялось  6(18)   декабря   1832 г.

    В соответствии со ст. 1 торговля и мореплавание между владениями

    обеих   сторон   объявлялись  свободными  и  основанными  на  взаимности.

    Жителям обеих стран разрешалось торговать во всех местах, где допу-

    скалась иностранная торговля. Предусматривалось свободное ведение дел

    «с тем, однако же, что они подчинены будут существующим там законам

    и учреждениям»,  Ст.  2 предусматривала распространение преимуществ,

    которые одна из сторон предоставит в области торговли и навигации ка-

    кой-либо   нации,   на   другую  договаривающуюся   сторону.   Что  касается

    общей  таможенной  политики каждой  из  договаривающихся  сторон,  то

    она оставалась вполне  автономной п условиями договора не затрагива-

    лась.    «Всякий   товар   и   предметы   торговли,— гласила  ст.   3,— которые

    могут быть законно привозимыми в гавани Российской империи и на рос-

    сийских судах, будет дозволено привозить также и на судах Американ-

    ских Штатов, с платежом только таких пошлин или сборов, которые под

    каким бы ни было видом или названием взиматься будут... с таких же

    товаров или предметов торговли, привезенных на российских судах». Ана-

    логичное условие распространялось «во взаимство» и на товары, приво-

    зимые в США на российских судах.

    Каждой  из  договаривающихся  сторон   предоставлялось  право   иметь

    «консулов, вице-консулов, агентов и комиссаров по своему выбору с тем,

    что они пользоваться будут такими же правами и преимуществами, ка-

    кими пользуются определенные в спх званиях от наиболее благоприят-

    ствуемых правительств»  (ст. 8). Особо оговаривалось (ст. 9), что «помя-

    нутые консулы, вице-консулы или торговые агенты будут вправе требо-

    вать от местных начальств помощи для отыскания, взятия под стражу,

    задержания и заключения в тюрьму дезертиров с военных и купеческих

    судов, принадлежащих государству, таковых агентов определившему» 57.

    Оценивая значение подписанного в декабре  1832 г. договора между

    Россией и Соединенными Штатами, следует подчеркнуть, что Бьюкенену

    удалось добиться включения в текст соглашения принципа наибольшего

    благоприятствования, который стал  официальной основой для всего  по-

    следующего  развития  русско-американских  торговых  связей  в  XIX  в.

    Россия практически не имела специальных торговых соглашений с други-

    ми странами, если не считать ее ближайших соседей — Пруссии и Шве-

    ции. Договор с США был, таким образом, лишь третьим актом подобного

    рода, и это обстоятельство не могло не придать ему в глазах современни-

    ков дополнительный смысл и значение.

    Кроме того, могущественная Россия представляла собой в то время

    более важного, чем США, политического партнера. Не случайно поэтому

    сенатор Томас Бентон в качестве одной из заслуг администрации

    Э. Джексона указал на подписание «важного договора с великой держа-

    вой». Заключение «давно желанного договора» было, по отзыву сенатора,

    крупным событием для Соединенных Штатов. И хотя ничего существен-

    ного не было добавлено к тем привилегиям, которыми на практике поль-

    зовались американцы в России, факт подписания договора придал ту ста-

    бильность и уверенность в их сохранении, которые столь необходимы в.

    торговых делах 58.

    Президент Э. Джексон в годичном послании конгрессу отметил, что

    «дружественные отношения, которые всегда поддерживались между Со-

    единенными Штатами и Россией, получили дальнейшее развитие и были

    закреплены договором от 6(18) декабря прошлого года...». Благодаря ли-

    беральным условиям этого договора будет развиваться процветавшая и

    увеличившаяся торговля, что, в свою очередь, «придает новые мотивы

    той взаимной дружбе, которую обе страны до сих пор питали в отноше-

    нии друг друга» 59.

    Пересылая российскому поверенному в делах в Вашингтоне К. Ф. Са-

    кену текст только что подписанного договора, глава ведомства иностран-

    ных дел выражал надежду, что этот акт, несомненно, окажет благоприят-

    ное влияние на отношения между Россией и Соединенными Штатами и

    что жители обеих стран смогут отныне с возросшим рвением заниматься

    торговыми делами 60.

    Хотя в этих оценках имелось известное преувеличение, в целом тор-

    говые связи между Россией и США развивались более или менее успеш-

    но. «Мы практически располагаем монополией на торговлю сахаром, по-

    требляемой во всей этой империи...— с гордостью сообщал из Петербур-

    га Дж. Бьюкенен летом 1833 г.— За последний год только этого товара

    на наших судах в Россию привезено 37 370 818 фунтов» 61. Крупнейшим

    американским торговцем в Петербурге в 20—30-х годах XIX в. оставался

    Дж. Д. Льюис из Филадельфии. Лишь в 1832 г. на имя Льюиса было

    привезено товаров на сумму в 10 369 636 руб.62 Активной коммерческой

    деятельностью в России занимался также У. Роупс, учредивший в 1832 г.

    новый американский торговый дом в Петербурге 63.

    По своему характеру торговля США с Россией была «треугольной»:

    американские корабли сначала привозили на о-в Куба продовольственные

    и промышленные товары, затем грузились кубинским сахаром и отправ-

    лялись в далекий Петербург, откуда возвращались домой с ценным гру-

    зом полотен, пеньки и железа. В среднем в 1827—1839 гг. из Америки в

    Россию доставлялось товаров на 20 447 тыс. руб. ассигнациями, в том

    числе сахара 912,2 тыс. пудов (на 16695,7 тыс. руб.), кофе 36,3 тыс.

    пудов (1174,2 тыс. руб.), красильного дерева на 1174,9 тыс. руб. и т. д.

    С другой стороны, в США шло более половины всего экспорта русского

    парусного полотна и равендука, более 2/з фламского полотна  (96,9 тыс.

    Государственная внешняя торговля 1832 года... («Реэстр о именных купцах»). Мно-

    гочисленные документальные материалы о деятельности Дж. Д. Льюиса в Петер-

    бурге сохранились в его бумагах в историческом   обществе   Пенсильвании.   См.:

    кусков на 3412,3 тыс.  руб.),  а также существенное количество пеньки (199,2 тыс. пудов) и железа (358,8 тыс. пудов) 64.

    В эпоху парусного флота сотни американских судов, бороздивших

    океан, строились с использованием уральского железа, высококачест-

    венной русской пеньки и парусины. Конечно, американцы умели выра-

    щивать лен, изготовлять пеньку, выплавлять сталь и чугун, но их каче-

    ство, по многим авторитетным отзывам, уступало аналогичным товарам

    из России. Не случайно поэтому опытные американские моряки предпо-

    читали употреблять морские снасти из русской пеньки, даже если она

    обходилась в 2 раза дороже отечественной, кентуккской.

    В целом, однако, объем и значение торговых связей между Россией

    и США не следует преувеличивать. Вывоз товаров в Америку в 30-е

    годы держался в среднем на уровне 4% российского экспорта, а ввоз из

    Америки (включая колониальные товары) составлял примерно десятую

    часть привозимых в Россию иностранных товаров. Введение железных

    цепей вместо канатов и выделка парусов из хлопчатобумажной ткани

    вели к серьезному уменьшению спроса на русскую пеньку. Все более

    усиливалась и конкуренция американского зерна на европейских рынках.

    Таким образом, в долгосрочном плане в связи с окончанием эпохи

    парусного флота возможности для торговых связей между обеими страна-

    ми становились менее благоприятными. Лишь хлопок из Соединенных

    Штатов пользовался всевозраставшим спросом развивавшейся текстиль-

    ной промышленности в России, и неудивительно, что вскоре он стал

    главной  и  почти  исключительной  статьей  американского   экспорта65.

    Наряду с торговыми связями важную роль в отношениях обеих стран

    играли общие интересы в защите свободы нейтрального мореплавания,

    восходившие еще к декларации Екатерины II о вооруженном нейтралите-

    те 1780 г. Почти одновременно с провозглашением доктрины Монро в

    декабре 1823 г. американский посланник в Петербурге Г. Миддлтон пред-

    ставил на рассмотрение российского правительства предложение о заклю-

    чении морской конвенции. Проект соглашения объединял все важнейшие

    принципы вооруженного нейтралитета, запрещал захват торговых судов

    воюющих держав и предусматривал отмену каперства 66.

    Хотя царское правительство вполне благожелательно относилось к

    содержанию предложенного соглашения, тем не менее оно обратило вни-

    мание, что принципы, лежавшие в основе американского проекта, могут

    быть проведены в жизнь только в результате согласия всех других мор-

    ских держав. Не желая действовать сепаратно, правительство России за-

    просило в феврале 1824 г. мнение других великих держав, оговорив при-

    этом, что не хочет оказывать на них никакого давления. Не удалось

    Соединенным Штатам склонить Россию к заключению морской конвен-

    ции и в дальнейшем, в частности во время пребывания в Петербурге

    Дж. Рэндолфа в 1830 г. и Дж. Бьюкенена в 1832—1833 гг. Решающим

    фактором всякий раз оказывалась отрицательная позиция Велико-

    британии.

    Благоприятные условия для заключения формального соглашения

    между Россией и США возникли лишь много позже, уже в годы Крым-

    ской войны 1853—1856 гг. Соответственно государственный секретарь

    США У. Дж. Марси предложил российскому посланнику в Вашингтоне

    Э. А. Стеклю в апреле 1854 г. заключить морскую конвенцию, которая

    подтвердила бы, что (1) флаг покрывает товар (т. е. груз, принадлежа-

    щий гражданам воюющей стороны, не подлежит захвату, если находится

    на нейтральном судне) и (2) нейтральная собственность на борту кораб-

    ля воюющей стороны освобождается от конфискации (разумеется, исклю-

    чая военную контрабанду). Инструктируя американского посланника в

    Петербурге Т. Сеймура, Марси отмечал, что конвенция с Россией полу-

    чит достаточную поддержку других государств, и эти положения станут

    постоянными принципами международного права 67.

    Петербург сразу же ответил согласием, и 10(22) июля 1854 г. У. Мар-

    си и Э. А. Стекль официально подписали конвенцию о правах нейтраль-

    ных держав на море 68. Как в России, так и в США морская конвенция

    была встречена с большим удовлетворением. «Все газеты без различия

    партийной принадлежности, — свидетельствовал Стекль, — говорят о выго-

    дах, которые должны последовать за этим соглашением» 69.

    В Соединенных Штатах понимали, что у обеих держав общий сопер-

    ник. Именно поэтому отношения с Россией, несмотря на противоречия

    и различия в политических системах, все эти годы продолжали оставать-

    ся благожелательными. Всю выгоду таких отношений США ощутили уже

    позднее, в годы гражданской войны 1861—1865 гг., когда позиция Рос-

    сии стала важным фактором, противодействовавшим попыткам иностран-

    ного вмешательства в конфликт между Севером и Югом.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 100      Главы: <   41.  42.  43.  44.  45.  46.  47.  48.  49.  50.  51. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.