Россия и Швейцария на стыке веков (конец XVIII- начало XIX вв.) - Запад-Россия-Кавказ. Научно-теоретический альманах - Автор неизвестен - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 90      Главы: <   58.  59.  60.  61.  62.  63.  64.  65.  66.  67.  68. > 

    Россия и Швейцария на стыке веков (конец XVIII- начало XIX вв.)

    Кубанова М.Н.

    Карачаево-Черкесский государственный университет

    Имеющие давнюю историю российско-швейцарские отношения развивались не всегда последовательно и не всегда были безоблачными. Известны периоды истории, когда два государства находились на диаметрально противоположных полюсах, притом, что Швейцария известна своим многовековым нейтралитетом. Противоречия между двумя государствами возникали вследствие серьезных международных конфликтов, которые так или иначе принуждали выбирать определенную позицию. И не всегда эти позиции совпадали. Особенно это касается XX века, когда сосуществование различных политических систем поставило два государства по разные стороны «баррикад». Однако история взаимоотношений Швейцарии и России все же рождает больше позитивных воспоминаний, нежели негативных. Подтверждением тому могут служить события XVIII-XIX вв., когда между двумя странами установились не только тесные связи, но и некоторая зависимость друг от друга.

    Бедственное социально-экономическое положение швейцарских кантонов в XVIII в. породило массовую эмиграцию из страны в поисках лучшей жизни. Несколько тысяч швейцарцев только в 1763г. с этой целью выехало в Россию, где им, как  иностранным колонистам, предоставлялись весомые льготы. Активизировался этот процесс в конце XVIII в., когда в Швейцарии стали происходить социально-политические изменения в результате влияния Французской буржуазной революции, а затем и вследствие оккупации страны французской армией. Россия стала прибежищем для тысяч швейцарцев, дав им кров, землю и, главное, возможность работать и содержать себя, в то время как их родина превращалась в театр военных действий и в центр военно-политического соперничества различных европейских держав. Войска Бонапарта, оккупировав Швейцарию в 1798гг.,  заставили страны антифранцузской коалиции, куда входила и Россия, активизировать военные действия. Это было связано и с осознанием той опасности для Европы, которую несла ей наполеоновская Франция в случае овладения Швейцарией. Ее геополитическое и стратегическое расположение в Европе давало возможность державе, установившей над ней контроль, открыть себе дорогу в том направлении, которое становилось бы для нее приоритетным. Как писали еще в конце XIX в. Эдамс и Кенннингэм,  «из Женевы армия может двинуться на Лион, из Базеля может достичь долины Соны через Бельфор, из Констаца можно пройти на Дунай, можно напасть и на Италию и зайти в тыл оборонительным линиям этой страны против Франции и Австрии» (1).  Принимая во внимание цели и задачи внешней политики Наполеона Бонапарта, можно было предположить дальнейшие развитие событий. Россия, как и ее союзники по коалиции, вела войну с наполеоновской армией и направила в Швейцарию войска под командованием А.В. Суворова и Римского-Корсакова. События 1799г., а именно поход Суворова и исход сражений в Швейцарии, очень хорошо освещены в исторической науке. Однако есть некоторые пробелы в этой истории, или некоторая недосказанность, о чем хотелось бы сказать поподробнее.

    Согласно архивным данным, российское правительство продолжало поддерживать отношения со Швейцарией, несмотря на то, что она, попав в вассальную зависимость от Наполеона Бонапарта, уже была превращена в т.н. Гельветическую республику.

     11 августа 1799г. магистрат города и кантона Шафхаузен в грамоте на имя Павла I сообщал о прибытии командующего русскими войсками А.М. Римского-Корсакова, с коим связывалось  “совершенное освобождение Швейцарии”, восстановление “непорочной Конфедерации” и “введенного издревле образа достопочтенной… конституции” (2). 31 августа уже цюрихское руководство - «временное правительство конфедерационного кантона» - сообщало Павлу I о прибытии в кантон  русского вспомогательного корпуса. В грамоте на имя императора выражается благодарность и радость от «вступления знатной армии войск», которая в содружестве с другими «великими державами» намерена «доставить Европе спокойствие и порядок», а Швейцарии - «избавление от угнетающего ига, наложенного превосходною иностранною силою и внутренними несогласиями». В заключении цюрихцы уверяли императора в том, что весьма охотно сделают все, что поспособствует «пользе и удовольствию превосходных войск» России (3).  Ответом на два этих послания были грамоты Павла I, отосланные канцелярией 25 сентября 1799г. и в Шафхаузен, и в Цюрих. Первый ставился в известность о посылке в Швейцарию вспомогательного корпуса, а у второго запрашивалось содействие этому самому вспомогательному корпусу. Во всех посланиях стороны уверяли друг друга в дружбе и преданности.

      В то же время, еще 19 августа 1799г. в Швейцарию была послана грамота Павла I “об аккредитовании полномочным министром графа Штакельберга», назначение которого, как ясно из документа, было произведено согласно желанию кантонов. Именно Г.О. Штакельберг стал проводником российской политики в Швейцарии и человеком, постоянно информировавшим обо всех происходивших там событиях российского императора.

    Как известно, в сентябре - октябре 1799г. произошли сражения (Цюрих, Уцнах, Муоттенская долина, Нетшталь и др.), в которых союзники (прежде всего российские и австрийские войска) оказывали серьезное сопротивление войскам французов, и лишь предательство австрийского генштаба не дало возможность закрепить победы русских войск.  Павел I негодовал по поводу поведения австрийцев, чье «вероломство и тайное противодействие… поставили армию Суворова на край гибели» (4). Предательский вывод австрийских войск из Швейцарии позволил преобладающим силам французов под командованием генерала Массена разбить русский корпус Римского-Корсакова, который остался без поддержки. Однако длительный марафон пребывания русских солдат в Швейцарии, несмотря на неудачное завершение этой кампании, остался памятным в истории не только своими победами и героическим переходом через Альпы, но и отношением русских к местному населению и их традициям. Русские солдаты, в отличие от французов и австрийцев, прошедших по территории Швейцарии военным маршем, в очень редких случаях реквизировали продовольствие у местных жителей. В то время как другие грабили и без того обнищавших крестьян, русские солдаты практически всегда все необходимое покупали. Как писал полковник швейцарского генштаба фон Рединг-Биберег, «русским можно было продавать сыр по 15 шиллингов за фунт…» Точно также в протоколе Муоттенского монастыря от 16 октября говорится следующее: «Русские заплатили почти за все ими взятое, за исключением платы за содержание раненых. Австрийцы и французы ничего не заплатили». Далее подчеркивается, что русские грабили только тогда, когда жители долины «запрашивали с них втридорога и голод их к тому принуждал» (5).

    Таким образом, швейцарская кампания 1799г. принесла славу русскому оружию, самоотверженности и совестливости солдат, прозорливости и военному таланту Суворова. Кроме того, именно русская армия для большинства швейцарцев была надеждой на избавления от «вероломного врага» - французов. Память об этих событиях, как известно, жива и по сей день и запечатлена в мемориальных досках и памятниках в различных местах Швейцарии.

    Вместе с тем, очень интересным, с нашей точки зрения, является документ, найденный в Архиве Внешней политики России, который еще раз подтверждает тот факт, что на территории Швейцарии даже в период активных военных действий работала агентура самых различных государств, в том числе и российская. Этим документом является депеша некоего Н. Хотинского из Берна канцлеру России князю А. А. Безбородко, в которой первый сообщает о требованиях, предъявленных Французской республикой швейцарским кантонам. Н. Хотинский пишет: “Некто по имени Манго послан от  французских директоровс требованием, чтоб здешний кантон (Берн) выслал английского министра Виккама (сохранена транскрипция источника). В исторической литературе более известен как У. Уикам - М.К.) (6). В Берне, как следует из письма, вслед за этим собрался Совет двухсот (исполнительный орган) и в течение нескольких часов, “с восьми до утра до трех с половиной пополудни“, обсуждалась участь английского посланника. Было принято следующее решение: “поскольку господин Виккам уполномочен не при одном Бернском кантоне, а при всем Гельветическом корпусе, то и не может сие дело решено быть как всем тем корпусом“ (7). Поэтому требование Франции было сообщено всем кантонам, которые должны были прислать свои решения Берну. Манго, по данным Н. Хотинского, также объехал некоторые из них. Швейцарские депутаты приняли решение: “пребывание господина Виккама здесь не нужно и Швейцарию только компрометирует“ (8). Данное решение последовало из-за того, что “обезоруженные, утомленные, настращенные“ жители Швейцарии лелеяли мысль, “что Франция оставит ее (страну) в покое, пока соблюдет она строгое нейтральство“ (9). 20 октября 1797 г. У. Уикам вынужден был покинуть свою резиденцию в Берне, поскольку бернское правительство отказывалось дальше гарантировать его безопасность (10). А 3 ноября он получил от лорда Гренвилля инструкцию покинуть Швейцарию, потому, что “Его Величество желает спокойствия и мира швейцарским кантонам“ (11). Вероятней всего это указание не было выполнено, поскольку в другом документе архива, датированном 1799 г., вновь упоминается имя У.Уикама. Назначенный российским  полномочным министром при федерации швейцарских кантонов граф Г. Штакельберг в своей реляции Павлу I от 10/21 сентября 1799 г. выражает желание встретиться и “общаться с английским министром мсье Уикамом, находящимся в Цюрихе“ (12). Согласно документу, встреча двух министров вскоре состоялась.

    Изменения в руководстве российским государством не изменило отношение его к «швейцарским делам». Новый правитель империи Александр II постоянно проявлял живой интерес ко всему, что происходило в этой стране. Возможно, как утверждают некоторые авторы, это было связано и с тем, что его воспитателем был Ф.Ц. Лагарп, «вольтерьянец из Швейцарии», согласно образному выражению В.О.Ключевского. Лагарп, принимавший активное участие в деле «революционирования» своей родины, постоянно поддерживал контакты с Александром I, информируя его обо всем, что происходит в стране, а также, порой, ходатайствуя о тех или иных желающих «вступить в русскую службу».  В свою очередь российский император достаточно откровенно в письмах к Лагарпу  выражал свое негативное мнение о Наполеоне I и о его действиях, в том числе предпринятых по отношению к Швейцарии.  Вместе с тем, Александр I был вынужден считаться со «знаменитейшим из тиранов»(13) и не предпринимал никаких шагов, которые могли бы вызвать негативную реакцию со стороны Бонапарта. Однако озабоченность положением вещей в этой стране Александр проявил даже в письмах к Наполеону. Так, обеспокоенный "безначалием в Швейцарии",  5/17 декабря 1801г. российский император писал Бонапарту следующее: "Добрый народ этой страны вполне заслуживает, чтобы его избавили от господства мелких партий, пример которых так гибелен" (14). Миссию эту он возлагал на Бонапарта, как "совладельца" Гельветической республики, ого­варивая, вместе с тем, средства этого избавления. Они должны были быть "приятны швейцарцам и державам, любящим мир" (15). Сам Бонапарт решение этого вопроса представлял себе весьма оригинально: "Надобно смешать партии ...Это лучшая система"(16). Об этом он сказал одному из представителей федералистов, "защитнику Гельветической демократии" Алоизу Редингу, бывшему очень короткое время ландамманом и приехавшему в Париж специально за признанием его правительства Францией.  В  письме же  Александру I от 11/23 мая 1802г. Бонапарт, писал  что "...дела Гельвеции еще более за­путались. Это такой народ, с которым трудно справиться, если не хотят прибегнуть к силе, а хотят действовать только советами и кроткими мерами. Я все-таки надеюсь, что эта интересная страна, наконец, приближается к пристани" (17). Вероятно, для того, чтобы дать возможность ей самой "приблизиться к пристани", а может, действительно, "признавая все проблемы Швейцарии", особенно вызванные присутствием французов на ее территории, в конце июля 1802г. Наполеон Бонапарт вывел свои войска из альпийской  страны. Об этом было официально заявлено Александру I 17/21 августа 1802г. "Я удалил свои войска из Гельвеции,"- сообщал Бонапарт (18). Вывод французских войск заставил Швейцарию заняться поиском возможных союзников и дипломатических партнеров. В феврале 1802г. правительство этой страны обратилось к российскому императору Александру I с просьбой об установлении дипломатических отношений между двумя странами. Реакция российской стороны последовала незамедлительно. 24 марта (5 апреля) 1802г. послу в Вене А. К. Разу­мовскому было предписано ответить посланнику Швейцарии в Вене Дисбаху, что дипломатические отношения между Швейцарией и Россией могут быть установлены лишь при условии достижении последней действительной независимости (19). "Её зависимость от  Франции и постоянные перемены в ее  правлении побудили меня отклонить обращенную ко  мне просьбу принять при моем дворе посланника этого государства ",- писал Александр I посланнику в Гааге Г.О.Штакельбергу 16(28) мая 1802г.(20). Таким образом, попытка установления дипломатических отношений с Россией не увенчалась успехом. Несмотря на отказ России, узнавший об этой попытке швейцарских властей Бонапарт очень обеспокоился, ибо в корне отрицал саму возможность установления взаимоотношений между Россией и Швейцарией. Он боялся и не хотел «отдать грозных альпийских бастионов в руки контрреволюции и коалиции"(21). Для того, чтобы утихомирить швейцарцев и избежать опасности обращения за помощью, в том числе к России, Первый Консул Франции в своей политике вновь поворачивается  лицом к Швейцарии и в 1803 г. дарует ей новую конституцию - «Акт медиации», - которая фактически возвращает стране ее прежнее федеративное устройство. Это несколько успокоило швейцарские кантоны.

    Был доволен своей новой акцией и сам Наполеон Бонапарт. 27 февраля/11 марта 1803г. он пишет императору Александру I: "Швейцарские дела, которые интересуют Ваше Величество, кажется, окончи­лись благополучно. Я сделал все возможное, чтобы успокоить страсти и примирить интересы. Опыт покажет, насколько хороши принятые меры“ (22). Позже, действительно, время показало положительные и отрицательные стороны новой швейцарской Конституции, но тогда, в 1803г., Швейцария вступила в новый период истории, в течение которого смогла “отдохнуть от пережитых потрясений и вознаградить потери, понесенные в предшествовавший период (23).

    За всеми этими событиями внимательно наблюдали как русские посланники и дипломатический корпус, так и русские газеты и журналы. Анализ  таких изданий, как «Вестник Европы», «Дух журналов», «Русский инвалид», «Гений времен», «Политический журнал или современная история света», издававшихся в Российской империи в XIX в., показал, что в течение всего периода зависимости Швейцарии от наполеоновской Франции в России наблюдался повышенный интерес к этой стране. Авторы достаточно подробно описывали события, воспроизводили речи ландамманов (руководителей страны), публиковали «письма из-за границы», и практически все эти заметки, статьи, обзоры были проникнуты духом сопереживания с народом Гельвеции и ненавистью и осуждением Наполеона. 

     Россия приняла непосредственное участие в освобождении Швейцарии, которое произошло в ходе военной кампании 1813-1814гг. По плану союзников русские войска вместе с австрийцами должны были войти во Францию через территорию кантонов, что нарушало нейтралитет страны. Против этого выступил император Александр I, обещавший в свое время Швейцарскому Союзу сохранность нейтралитета. Австрийский министр Меттерних, проигнорировав позицию Александра, «сделал так, чтобы войска коалиции вступили в Швейцарию. Гнев Александра был велик, но ему оставалось лишь подчиниться совершившемуся факту» (24).  С этого момента Александр I становится ярым приверженцем идеи «восстановления швейцарского нейтралитета на твердых основаниях». Эту линию он будет отстаивать на Венском конгрессе, который, как известно, признает независимость и нейтралитет Швейцарской конфедерации. В свою очередь, Швейцария, помня и ценя  отношение к ней российского императора, оказала ему весьма теплый прием во время пребывания Александра I в этой альпийской стране в октябре 1815г. В его честь в Базеле и Цюрихе были даны балы, а местное население с удовольствием наблюдало, как «Его Императорское Величество ходил пешком через рейнский мост в Базеле», на котором он останавливался и «разговаривал весьма милостиво с молодыми людьми, находившихся в  числе зрителей» (25).

    Позже, в 1817г., когда  некоторые швейцарские кантоны пострадали от неурожая и переживали голод, когда «овес и всякие травы были единственной пищей крестьян», когда «терзаемые голодом люди не гнушались даже зловонной падалью» и копались «в омерзительных навозных кучах»(26), Россия не осталась безучастной к этому горю.  Александр I выделил в помощь Швейцарии 100 тыс. рублей, сумму по тем временам очень значительную. Как известно, «половина этих денег была израсходована на осушение болот Линдтской равнины, чтобы переселить туда жителей высокогорных сел. Другая половина предназначалась пострадавшим от голода кантонам (27). В свою очередь , голод и несчастья, обрушившиеся на швейцарцев, спровоцировали очередную волну  эмиграции, в том числе и в Россию. В 1816-1817гг. швейцарцы, не без ведома и контроля российского правительства, активно заселяли Бессарабию, где они занимались разведением винограда. 7 августа 1821г. указом Александра I близ Аккермана была учреждена швейцарская колония Шабо (Шабаг), которая прославилась своими «шабскими» винами, виноградом 65 сортов, садами и самыми различными видами сельхозпродукции. Здесь же получило развитие тонкорунное овцеводство, которое, по утверждению исследователя А.Скальковского, «начало делаться столь заманчивым и так убедило в своей пользе»,  что покупкой земли и основанием здесь пастбищ осознанно стали заниматься богатые представители швейцарского народа. Так, купцу  и агроному женевцу Пиктету де Рошмону удалось в 1809-1811гг. в Херсонской губернии приобрести земли, привести туда свои стада и устроить там обширное хозяйство. В 1819г. в его стаде насчитывалось 11000 голов овец (28). Такое же хозяйство, по данным В.Ф. Шишмарева, «другой швейцарец Ревейо устроил на левом берегу Буга»(29). Такие акции швейцарцев способствовали подъему сельского хозяйства в районах, доставшихся России в 1812г. и заброшенных после оставления их жившим здесь ранее мусульманским населением.

    Таким образом, Российская империя в конце XIX - нач. XX в. в лице своего государя, а также общественности через прессу, через дипломатические контакты выказывала симпатию швейцарскому народу, проявляла заинтересованность в сохранении Швейцарией независимости и нейтральности, оказывала ей поддержку моральную, а также материальную, приняла переселенцев из этой страны в трудный для нее период, и в то же время получила возможность использовать опыт и знания специалистов в области сельского хозяйства на своей вновь приобретенной территории.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 90      Главы: <   58.  59.  60.  61.  62.  63.  64.  65.  66.  67.  68. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.