Очерки особенностей военно-политического сотрудничества горцев Центрального Кавказа (XVII – начало XIX веков) - Запад-Россия-Кавказ. Научно-теоретический альманах - Автор неизвестен - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 90      Главы: <   44.  45.  46.  47.  48.  49.  50.  51.  52.  53.  54. > 

    Очерки особенностей военно-политического сотрудничества горцев Центрального Кавказа (XVII – начало XIX веков)

    Бегеулов Р.М.

    Карачаево-Черкесский государственный университет

    Отношения народов Северного Кавказа с Россией, соседними странами и регионами часто попадали в поле зрения историков прошлого и настоящего и изучены довольно подробно. Между тем, история взаимоотношений горских народов и обществ друг с другом до сегодняшнего дня имеет большое количество «белых пятен». Это касается и военного сотрудничества в Кавказском регионе.  Если, например, участие кабардинских формирований в составе русской армии на различных театрах военных действий, начиная с XVI века, изучено довольно основательно, то  военно-политические связи той же Кабарды с соседними горскими этносами представлены отрывочно и неполно. (Поскольку кабардинцы в описываемый период занимали, в основном, равнинные и предгорные территории, то термином «горцы» в данной работе обозначаются народы, обитавшие в высокогорной полосе: карачаевцы, балкарцы, осетины, ингуши).

    Между тем, в полиэтническом регионе Центрального Кавказа еще с XVI-XVII веков сложилась специфическая система взаимоотношений, когда такие народы как кабардинцы, абазины, карачаевцы, балкарцы, осетины, ингуши были крепко связаны не только близким соседством, но и различными военно-политическими и хозяйственными договорами, заключавшимися феодальными верхами. Здесь следует отметить, что вплоть до XIX века чувство этнического самосознания у народов региона было развито довольно слабо, и не один из упомянутых этносов не имел единого политического образования, будучи расколотым на различные общества и уделы. Естественно, что в условиях  сложившегося на Северном Кавказе в XVI-XVIII вв. уровня социально-экономических отношений, различные конфликты или, так называемые, набеги одних обществ на другие, - впрочем, никогда не принимавшие национальную окраску, -  были неизбежной составляющей повседневной жизни. История всего Северного Кавказа вплоть до второй половины XIX в. наполнена непрекращавшимися междуусобными конфликтами. Впрочем, на уровне этнической комплиментарности все национальные группы Центрального Кавказа принимали друг друга за «своих», что ярко проявлялось не только при заключении «междинастических» браков и военных союзов, но и, главным образом, при появлении внешнего противника, когда все взаимные распри забывались, уступая место объединению перед общим врагом. Аналогичную ситуацию отметил Л.Н. Гумилев, когда писал: «Венецианец мог драться с генуэзцем, но лишь до тех пор, пока не появлялись арабы или берберы-мусульмане. Тогда бывшие враги бросались на общего противника» (1).

    Специфика ситуации на Центральном Кавказе состояла также в том, что кабардинцы, занимавшие предгорные и равнинные места, при появлении внешнего противника первыми сталкивались с ним. При этом пока воины готовились к бою, их семьи и имущество отправлялись в горную местность. Следовательно, кабардинцы были заинтересованы в прочном тылу и в хороших отношениях с горцами, помогавшими укрывать их семьи и имущество. В свою очередь, горцы (карачаевцы, балкарцы, осетины и др.) практически всегда высылали на помощь кабардинцам свои военные отряды и были заинтересованы в существовании сильной Кабарды, территория которой прикрывала путь противника в горы. Например, осетинское посольство в Москве в 1751 г., характеризуя внешнеполитическое положение своего края, утверждало, что «они со всеми кабардинскими владельцами… издавна имеют дружбу и соседство, и во время неприятельских на Кабарду приходов оные владельцы малолетних своих детей для лучшего охранения присылают к ним в Осетию…» (2).

    Таким образом, этносы Центрального Кавказа выработали своеобразную военную тактику, которая помогала им противостоять крупным силам внешних агрессоров и сохранять политическую самостоятельность в течение столетий. Совместные выступления народов Центрального Кавказа не были редкостью, но далеко не все из них были отмечены письменными источниками.

    Так горские народы помогали кабардинцам в их борьбе с калмыцкими ханами в первой половине XVII в. В одной из битв, как пишет Ш.Б. Ногмов, «кабардинцы были в опасном и ужасном положении, имея мало надежды на спасение, но через день неожиданно подоспела к ним помощь, состоявшая с лишком из 2000 людей, собранных из разных горских племен. Подкрепленные свежими войсками кабардинцы начали действовать наступательно, они бросились с таким остервенением на врагов, что заставили их отступить» (3).

    Подобные совместные выступления народов Центрального Кавказа происходили и в дальнейшем. Благодаря их тесному военному взаимодействию были разбиты крупные силы крымского хана (около 35 тыс. человек) в знаменитой Канжальской битве 1708 г. (4). (От тюркского «къан» - кровь и «джол» - дорога). Кабардинские семьи и имущество были вновь надежно укрыты в горах, а объединенные силы кабардинцев и горцев заняли позиции в верховьях реки Баксан. Крымские войска, попытавшиеся их атаковать, были разбиты. В результате, «в горах… крымцев и кубанцев (народы низовий Кубани, подвластные Крыму – Р.Б.) от кабардинцев и других горских народов побито и с голоду померло больше 30 тысяч человек» (5).

    Ситуация во многом повторилась в 1720 г., когда очередной крымский поход окончился провалом во многом благодаря совместным действиям народов Центрального Кавказа (6).

    Позднее, когда в регионе укрепилась Российская империя, предпринявшая военно-политическое давление на народы Северного Кавказа, последние начали нередко совместно выступать и против царских войск. Например, в 1779 г. при осаде Марьинской крепости кабардинцам на помощь прибыли отряды «закубанских черкес, чеченцев и других горских народов»(7).

    Однако этому периоду предшествовали некоторые изменения в системе этнокультурного взаимодействия в регионе Центрального Кавказа во второй половине XVIII в., во многом обусловленные изменением внешнеполитической ситуации. В 1739 г. Кабарда, по договору между Россией с одной стороны и Османской империей с Крымом с другой, признавалась упомянутыми державами независимой. Военно-политическое давление Крыма после этих событий значительно ослабло, а после османо-крымского поражения в войне 1768-1774 гг. совсем исчезло. Проблема внешней угрозы была для Кабарды на время снята, так как Российская империя в то время еще не приступила к систематическому завоеванию Центрально-Кавказских земель. Мало того, лояльные российской власти кабардинские феодалы получали военную, политическую, финансовую поддержку со стороны имперских властей. В итоге,  в последней четверти XVIII в. кабардинские феодалы, перестав нуждаться в горском тылу и пользуясь зависимостью хозяйств высокогорных обществ от равнинных пастбищ, попытались усилить свое политическое влияние на соседей и даже распространить на них свою власть. Это привело к осложнению отношений между феодальными кругами Кабарды и горских обществ.

    Подрывали традиционную систему этнокультурных отношений на Центральном Кавказе и действия российских властей, часто противоречащих друг другу. С одной стороны они признавали за кабардинскими феодалами право распространять свою власть на соседние народы, надеясь с их помощью увеличить число российских подданных, а с другой – повели христианскую агитацию в регионах со слабо выраженной религиозной доминантой. Наиболее восприимчивой к христианству оказалась восточная часть Осетии. Подстрекаемая миссионерами и военными то на конфронтацию с феодалами Кабарды, то к переселению на плоскость, то бросаемая российскими властями на произвол судьбы, по причине «затруднений» в «обороне их» (8), христианская часть Осетии оказалась наиболее слабым звеном в традиционной структуре военно-политических взаимоотношений, сложившихся на Центральном Кавказе. К концу XVIII – началу XIX вв. отношения христианской Осетии с феодальными кругами Кабарды оказались сильно испорченными.

    Настойчивые попытки кабардинских феодалов в XVIII в. подчинить себе абазин и лишить их аристократию княжеского статуса также привели к многочисленным междуусобицам и охлаждению отношений. Позже, в первой четверти XIX в. во время военных операций российских войск в Кабарде часть абазин заняла пророссийские позиции (9).

    Однако с другими регионами, такими как Карачай, Балкария, Осетия-Дигория (дигорцы – субэтническая группа осетинского народа, в основном мусульмане) кабардинским владельцам удалось сохранить традиционные отношения к началу XIX в., хотя и в несколько «испорченном» виде.

    Между тем, экспансия Российской империи на Центральном Кавказе к концу XVIII – началу XIX вв. заметно усиливается, а после присоединения Грузии в 1801 г. задача реального контроля над северокавказскими землями выходит на ведущее место в системе имперской политики в регионе. На территории Кабарды начинают проводиться крупные военные операции, при осуществлении которых российское командование сталкивалось со старой, отлаженной тактикой: небоеспособное население и имущество эвакуировалось с равнин в горы, а против российских войск нередко выступали объединенные отряды кабардинцев и горских обществ. Одно из таких сражений известно нам из доклада генерал-лейтенанта Глазенапа, имевшего в 1804 г. бой с «отчаянно сражавшимися кабардинцами, чегемцами (субэтническая группа балкарцев – Р.Б.), балкарцами, карачаевцами и осетинами, выбитыми из 12 окопанных аулов» (10).

    Однако против регулярной российской армии, да еще и имевшей твердый тыл в виде построенных в уже освоенном Предкавказье укреплений и крепостей, старая тактика срабатывала плохо. Впрочем, до 1822 г. Кабарда еще сохраняла некоторую самостоятельность и тесную взаимосвязь с горскими обществами. И лишь действия генерала А.П. Ермолова в 1821-22 гг. положили не только конец независимости Кабарды, но и разрушили традиционные военно-политические связи народов Центрального Кавказа.

    Приступая к решающей фазе военной операции в 1821 г., А.П. Ермолов не только решил раз и навсегда «отрезать» Кабарду от гор и запретить её жителям селиться в них, но также и предложил горским обществам антикабардинский союз, обещая в случае поддержки российских войск предоставить различные привилегии, в том числе и наделить землей. Командование считало, что горцы с воодушевлением примут эти предложения, и отводило им серьезную роль в планируемой операции. Предполагалось, что кабардинцы не смогут, как обычно, укрыться в горах, «ибо в горах не менее жестокости времени грозили им неприязнь угнетенных народов, которые будучи одобрены не одним, как обыкновенно, мгновенным позволением войск наших, но и их постоянным присутствием, пожелают сами отомстить им за все понесенные оскорбления» (11).

    Впрочем, в полной мере осуществить разработанный план военному руководству не удалось. Традиционные связи были еще довольно сильны, и оторвать от союза с Кабардой удалось только Осетию и Ингушетию. Карачаевцы, балкарцы, часть абазин отнеслись к прокламациям А.П. Ермолова без энтузиазма и, наоборот, стояли на «прокабардинских» позициях. Однако противостоять российской армии традиционные военные формирования народов Центрального Кавказа не могли. В 1822 г. самостоятельной Кабарды не стало. Общества Балкарии и Карачай сохраняли независимость несколько дольше, но в 1827 и в 1828 гг. соответственно, также стали частью территории Российской империи. Старый мир традиционных военно-политических отношений окончательно рухнул. Начиналась новая эпоха.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 90      Главы: <   44.  45.  46.  47.  48.  49.  50.  51.  52.  53.  54. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.