Основные законы Российской империи: выборы в Государственную думу - Запад-Россия-Кавказ. Научно-теоретический альманах - Автор неизвестен - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 90      Главы: <   34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41.  42.  43.  44. > 

    Основные законы Российской империи: выборы в Государственную думу

    Пономарев  Е.Г.

    Ростовский юридический институт

    (филиал Российской академии права)

    Президент России В.В. Путин подписал Указ о начале очередной избирательной кампании по выборам депутатов Государственной думы РФ. Центризберком Российской Федерации инициировал, а Госдума продолжила поиск наиболее приемлемых законодательных форм выборов, отражающих современное состояние общества. Состав членов Государственной думы, призванных защищать интересы всех граждан России, их политические ориентиры, во многом определяют успех развития страны не только на ближайшие четыре года, но и намечают перспективные тенденции движения.

    Подобные прблемы российское государство и право уже решало в начале XX века. Изучение исторического опыта формирования первого  парламента в нашей стране имеет как теоретико-познавательное, так и практическое значение.

    На содержании Основных законов 1906 г. отразились теория и практика государственного права зарубежных стран, в которых уже действововала многопартийная политико-правовая система. Первый проект Основных законов, подготовленный в самом начале 1906 г. государственной канцелярией, являлся, по определению В.М.Гессена, “типичной конституцией западноевропейского образца, лишенной национально-бытовых особенностей” и почти буквально воспроизводил соответствующие тексты прусской, бельгийской, а частью и японской конституции 1899 г (1). Но в последующих редакциях соотношение между “национально-бытовыми” и европейскими компонентами изменилось в пользу первых и прежде всего в части расширения прерогатив императорской власти за счет полномочий законодательных учреждений. Для примера укажем на такие принципиальные изменения, как реальная ответственность министров и бюджетная инициатива Думы и Госсовета, не вошедшие окончательный вариант Основных законов.

     Отмечая, что “юридические предпосылки нашей конституции отражаются именно в разграничении полномочий”, профессор государственного права С.А.Котляревский подчеркивал, что законодательная власть предоставлена народному представительству в меньшем объеме, чем это обычно имеет место при конституционном строе относительно законодательных органов”. С.А.Котляревский полагал, что “компетенция народного представительства ограничивается не только в смысле экстенсивном, но и интенсивном”, доказывая  это положение ссылками на то, что “законодатель всюду стремился оставить последнее слово не за Думой”, что “бюджетное право Думы и Совета оказывается относительно еще более ограниченным, чем их право законодательное”, что “в контроле над управлением русское народное представительство остается совещательным”. В результате сопоставления Основных государственных законов 1906 г. “по преимуществу с данными тех конституций, которые отличаются ясно выраженным октроированным характером и построены на признании монархического принципа”, С,А.Котляревский приходил к заключению: “Нормы нашего государственного устройства выделяются своей ограничительной тенденцией в отношении права представительных учреждений” (2).

    Наряду с отмеченной “ограничительной тенденцией” Основные законы отличались и неясностью формулировок в отношении ряда норм, регламентировавших деятельность Государственной Думы. Текст основных законов был крайне неопределенен в трактовке понятия сессии. В статье 99 говорилось о том, что “продолжительность ежегодных занятий Государственного Совета и Государственной Думы и сроки перерыва их занятий в течение года определяются указами Государя Императора”. Без ответа оставался вопрос о том, сколько может быть сессий в течение года. И краткосрочные, и длительные перерывы в деятельности Думы объявлялись указами императора в одних и тех же выражениях. Когда третья Дума возобновила заседания после рождественских каникул 20 января 1909 г.,  это был сочтено продолжением прежней сессии, хотя указ 20 декабря 1908 г., объявивший этот перерыв, буквально повторил указ, закрывший первую сессию данного созыва.

    Между тем строгое определение сессии имело принципиальный характер. Неутвержденные императором законопроекты не могли быть внесены на повторное обсуждение в течение той же сессии (статья 112 Основных государственных законов, статья 53 “Учреждения Государственной Думы”, статья 51 “Учреждения Государственного Совета”). Депутат в течение сессии мог быть лишен свободы только с разрешения Думы (статья 16 “Учреждения Государственной Думы”).

    Конечно, противоречия и недостатки Основных государственных законов Российской империи 1906 г., как отмеченные нами, так и оставшиеся за пределами нашего анализа, была порождены не только “ограничительной тенденцией”, но и новизной проблем, с которыми столкнулась политическая элита, и вынужденной поспешностью, с которой проводились преобразования, с какой образовывалось большинство партий конструктивной направленности.

    Какими только определениями не пользовались современники, чтобы охарактеризовать государственный строй России: “конституционная монархия” (П.Б.Струве, С.А.Корф), и “конституционное самодержавие” (В.И.Ленин), и “конституционная империя под самодержавным царем” (международный альманах Гота), Показательна в этом отношении развернувшаяся в самом начале деятельности третьей Думы при обсуждении текста адреса Николаю II дискуссия по поводу того, какой же политический режим установился в России, и должно ли быть упомянуто в адресе понятие конституции. Либеральные фракции устами кадета П.Н.Милюкова и октябриста А.И.Гучкова заявляли, что “обновленный строй” есть строй конституционный, что в России уже совершен переход от неограниченной монархии к конституционной. Правые в лице их лидеров В.М.Пуришкевича и Н.Е.Маркова доказывали, что никаких принципиальных изменений не произошло, сравнивая Думу с судом присяжных, которому монарх даровал право судить, но не ограничил тем самым своей власти. Представляется, что более корректными в своих определениях были авторы, полагавшие, что в России установилась дуалистическая монархия (В.М.Гессен, Е.А.Энгель). Характерным признаком такой формы в России являлось незавершенное разделение властей, порождавшее синтез элементов абсолютной и конституционной монархии, при явном преобладании первых. Такая система была внутренне противоречива и обречена на крушение в условиях, когда не предпринимались бы дальнейшие шаги по укреплению конституционного начала (3).

    Собственно выборы в нижнюю палату российского парламента и участие в них политических партий регламентировались тремя основными актами: “Положением о выборах в Государственную думу” от 6 августа 1905 г., указом “Об изменениях и дополнениях Положения о выборах в Государственную Думу” от 11 декабря 1905 г. и в дальнейшем -  “Положением о выборах в Государственную Думу” от 3 июня 1907 г. Эволюция избирательного законодательства, однако, не затронула базовых принципов электоральной системы: многоступенчатости выборов, совмещения сословного начала с бессословным, цензовости, территориального деления избирательных округов.

    В любом случае в  выборах не участвовали: а) лица женского пола; б) лица моложе 25 лет; в) лица, обучающиеся в учебных заведениях; г) воинские чины армии и флота, состоящие на действительной военной службе; д) “бродячие инородцы”; е) иностранные подданные; ж) губернаторы и вице-губернаторы, а также градоначальники и их помощники — в пределах подведомственных им местностей; з) лица, занимающие полицейские должности, — в губернии или в городе, по которым производятся выборы (Положение о выборах в Государственную Думу, ст. ст. 6, 8, 17. 11 дек., ст. V12, n. V6); и) лица, опороченные по суду или по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат, и наконец й) лица, необеспеченные, несамостоятельные в хозяйственном отношении, относительно которых нельзя установить, имеют ли они какое-либо имущество, жалованье, доходы или какую-нибудь квартиру, т.п.

    Большая часть этих ограничений права участвовать в  выборах встречалась в то время и в других государствах.

    Выдающийся русский правовед профессор П.Е.Казанский (4) дает этим ограничением следующее объяснение: “Бродячие инородцы, живущие главным образом в Сибири, устранены, конечно, по их малому развитию, иногда даже полной дикости. Иностранные подданные — потому, что от них, как от людей, чуждых Русскому Государству, нельзя ожидать такой заботы о пользе народа, как от русских подданных. Общее народное дело должно быть в верных руках самих граждан русских. Воинские чины армия и флота — потому, что они несут великую службу на пользу родины, защищая ее безопасность от внешних врагов и поддерживая внутренний порядок. Участие в выборах могло бы нередко помешать им нести эту службу беспристрастно и успешно. Губернаторы, градоначальники и чины полиции устранены, но только в местах их службы, для того конечно, чтобы они, как начальствующие лица, своим участием не мешали свободе выборов. Относительно лиц, опороченных по суду или по приговорам сословий, закон точно перечисляет, кто именно сюда относится. Все это — виновные в более или менее важных правонарушения" (5).

    Последнее замечание было в полной мере справедливо. Закон четко выделял те группы лиц, которые не участвовали в выборах по данному основанию. Это лица: а) подвергшиеся суду за преступные деяния, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния, либо исключение из службы, а равно за кражу, мошенничество, присвоение вверенного имущества, укрывательство похищенного, покупку и принятие в заклад заведомо краденого или полученного через обман имушества и ростовщичество, когда они судебными приговорами не оправданы, хотя бы после состоявшегося осуждения они и были освобождены от наказания за давностью, примирением, силой Всемилостивейшего манифеста или особого Высочайшего повеления; б) отрешенные по судебным приговорам от должности — в течение трех лет со времени отрешения, хотя бы они и были освобождены от сего наказания за давностью, а также в силу императорского манифеста или особого императорского повеления; в) состоящие под следствием или судом по обвинениям в преступных деяниях, означенных в пункте а или влекущих за собой отрешение от должности; г) подвергшаяся несостоятельности, впредь до определения ее свойства; д) несостоятельные, о которых дела сего рода приведены уже к окончанию, кроме тех, несостоятельность коих признана несчастной; е) лишенные духовного сана или звания за пороки, или же исключенные из Среды обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат, и ж) осужденные за уклонение от воинской повинности (6).

    Контроль за соблюдением этого пункта закона был возложен на министерство внутренних дел, поскольку именно оно владело всей необходимой информацией. Таким образом, уже в начале века законодатель вполне осознавал важность недопущения в “парламент” криминальных элементов.

    Отдельно стоял вопрос об ограничении прав необеспеченных лиц. Здесь, видимо, можно согласиться с теми оценками, которые давали левые “Положению…” как документу, имеющему выраженный классовый характер. К числу таких относили лиц, относительно которых нельзя установить, имеют ли они какую-нибудь квартиру, или имущество, доходы, жалованье и т.п., словом, пользуются ли они хоть какой-нибудь хозяйственной самостоятельностью. Согласно разъяснению П.Е.Казанского сюда относятся главным образом нищие, бродяги, чернорабочие, прислуга, рабочие на небольших фабриках, мелкие ремесленники, крестьяне, не имеющие ни земельного надела, ни недвижимой собственности, несамостоятельные члены семейства крестьян и т.п. лица. При этом он в мягкой форме выражал сомнения в целесообразности такого рода изменений: “Устраняя лиц, не хозяйствующих, не имеющих какой-либо видимой хозяйственной или имущественной обеспеченности, закон руководствовался, конечно, тем соображением, что необеспеченным лицам не до участия в управлении государством, что подобные лица, находясь в тесной личной зависимости от других, будут обыкновенно действовать так, как укажут им другие, и что от подобных лиц вряд ли можно ожидать духовного развития, необходимого для понимания сложной государственной жизни. В действительной форме эти соображения закона могут, конечно, иногда и не найти себе подтверждения” (7). Закон подробно указывал все те разряды лиц, которые имеют право участвовать в выборах.

    Нужно заметить, что в целом избирательное  право в России было даже несколько шире, чем в некоторых правовых государствах. Таким именно образом была реализована установка императора, выраженная в манифесте 17 октября, повелевшем расширить права, данные законом 6 августа: “не останавливая предназначенных выборов в Государственную Думу, привлечь теперь же к  участию в Думе, в мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку”.

    Интересно отметить, что закон содержал при этом одно существенное расширение права участия в выборах. А именно: сыновья могут участвовать в выборах вместо своих отцов по недвижимому их имуществу и по их уполномочию, а лица женского поля могут предоставлять право на участие в выборах по недвижимому имуществу своим мужьям и сыновьям.

    Для того, чтобы пользоваться своим правом участвовать в выборах, закон для всех граждан, кроме крестьян и рабочих, ставил одно условие: каждый избиратель должен быть внесен в списки. Лица, не внесенные в избирательные списки, в выборах не участвовали. (Пол., ст. 37. — 18 сент., ст. 17). При этом указываются и те учреждения, которые должны составлять списки: в некоторых случаях эти функции непосредственно выполняло министерство внутренних дел, в некоторых за ним сохранялись функции контроля. Только для некоторых разрядов избирателей, о которых нельзя иметь сведений от тех или других властей (18 сент., ст. 2, 3. 11 дек., ст. VII), был установлен для ускорения дела явочный порядок. Другими словами, избиратели должны были сами заботиться о том, чтобы их внесли в списки. Для того, чтобы обеспечить правильность составления избирательных списков, закон требовал их выставления для обозрения со стороны всех желающих (11 дек., ст. IX), причем заинтересованным лицам предоставлялось право подавать жалобы и заявления о неправильности и неполноте избирательных списков (Пол., ст.ст. 34, 35, 36. — 11 дек., ст. IX. — 18 сент., ст.ст. 21, 22).

    Согласно законам в члены Государственной Думы могли быть выбраны только те лица, которые имели право участвовать в выборах, хотя не все лица, которые имели право выбирать, могли сами быть выбраны в члены Государственной Думы. Члены Государственной Думы выбирались не из всего населения, участвовавшего в выборах, т.е. не из избирателей, а из числа так называемых выборщиков. Выборы членов Государственной Думы предусматривались двухстепенные, а иногда даже трехстепенные. Население, имевшее право участвовать в выборах, сначала выбирало из своей среды указанное в законе число выборщиков. И лишь эти выборщики из своей среды выбирали уже членов Государственной Думы. (Пол., ст. 58. — 11 дек., ст. V 18).

    Выборы в Государственную думу согласно акту 6 августа 1905 г. должны были производиться, во-первых, по губерниям и областям, во-вторых, в 26 городах Российской империи, для которых вводилось прямое представительство в Дум (С.-Петербург, Москва, Астрахань, Баку, Варшава, Вильно, Воронеж, Екатеринослав, Иркутск, Казань, Киев, Кишинев, Курск, Лодзь, Нижний Новгород, Одесса, Орел, Рига, Ростов-на-Дону, Самара, Саратов, Ташкент, Тифлис, Тула, Харьков, Ярославль. В первом случае депутаты избирались на губернских избирательных собраниях под председательством губернского предводителя дворянства, во втором — на городских избирательных собраниях под председательством городского головы (8). Избрание выборщиков на губернские избирательные собрания предполагалось производить по трем куриям: землевладельческой, городской, крестьянской.

     На первых стадиях выборы должны были носить в значительной степени сословный характер. На последней стадии, губернском избирательном собрании, выборщики от трех перечисленных курий избирали депутатов Государственной Думы. Правда, для крестьянства и казачества вводилось исключение. По губерниям Европейской России предполагалось, что выборщики от крестьянской курии первоначально избирают из своей среды обязательного крестьянского депутата. То же самое относилось к губерниям, где намечались выборы от казачества.

    В городах с прямым представительством депутаты Думы избирались на городских избирательных собраниях из 160 выборщиков в С.-Петербурге и Москве и в 80 — в других городах. Для избрания выборщиков электорат этих городов подразделялся на избирательные участки, соответствовавшие делению города на полицейские части.

    Право голоса в этих городах, за исключением С.-Петербурга и Москвы, предоставлялось тем же категориям населения, что и в съездах городских избирателей. Для столиц устанавливался более высокий ценз. Избирательные права в них получали: а) владельцы недвижимости, оцененной для обложения городскими сборами на сумму не менее 3 тыс. рублей; б) владельцы торговых предприятий первого разряда; промышленных - первых трех разрядов; пароходств, с которых уплачивался налог не менее 500 рублей в год.

    Однако для обладателей всех перечисленных цензов устанавливался еще один. В списки избирателей вносились только те, кто владел недвижимостью и торгово-промышленными предприятиями не менее одного года, а квартирный налог уплачивал не менее трех лет.

    11 декабря 1905 г. Николай II подписал указ "Об изменениях и дополнениях Положения о выборах в Государственную Думу". Согласно данному указу право голоса в городах получали все не менее года владевшие недвижимым имуществом, обложенным городскими налогами или городским сбором; торгово-промышленными предприятиями, требовавшими выборки промысловых свидетельств; уплачивавшие государственный квартирный налог или основной промысловый налог на личные промысловые занятия; проживавшие и пределах городов и получавшие содержание или пенсию по государственной службе, в органах местного самоуправления, в том числе сословных; занимавшие в пределах города на свое имя отдельную квартиру.

    Избирательные собрания ограничивались производством выборов. Они не в праве были делать никаких постановлений или распоряжений, не относящихся до производства выборов (18 сент., ст. 38). Выборы в избирательных собраниях должны были производиться в один и тот же день во всей империи. День этот определялся императором (“Высочайшим повелением”), о котором министр внутренних дел сообщал Правительствующему Сенату для опубликования (9).

    Открывались собрания в 12 час дня. Лица, прибывшие после приступа к выборам, к участию в них не допускались (10). При производстве выборов на собраниях, кроме председателей, могли присутствовать исключительно лица, имевшие право участия в выборах (18 сент., ст. 27), т.е. внесенные в соответствующие списки. Избирательное губернское или городское собрание считалось состоявшимся, если в нем участвовало него не менее половины участвующих в избрании лиц; в противном же случае собрание вновь созывалось через семь дней и считалось состоявшимся при всяком числе прибывших (11 дек., ст. X3).

    Число членов Государственной Думы, которые могли быть выбранными по отдельным губерниям, областям и городам, было также установлено в законе (Пол., ст. 2. 11 окт., ст. 2. — 20 окт., ст. 2. — 11 дек., ст. XIV. — 2 февр., ст. 2), причем никто не мог баллотироваться в члены Государственной Думы более, чем в одном избирательном собрании, губернском или городском (Пол., ст. 54).

    Для избрания выборщиков город подразделялся на избирательные участки, соответствовавшие, по числу и границам, делению его на полицейские части (Пол., ст. 20). Распределение между участками подлежащих избранию выборщиков производилось городской управой или заменяющим ее учреждением, соответственно общей численности населения в каждом из участков, и утверждалось губернатором или градоначальником, по принадлежности (Пол., ст. 20) (11).

    Для населения небольших городов и для уездов, был установлен иной порядок избрания выборщиков или точнее три порядка выборов, имевшие между собой много общего: 1) выборы от городских избирателей, 2) выборы от уездных землевладельцев и 3) выборы от крестьян. В соответсвии с этими тремя разрядами населения избрание выборщиков происходило на избирательных съездах также трех родов: 1) на съезде городских избирателей, 2) на съезде уездных землевладельцев и 3) на съезде уполномоченных от волостей. Выборы от городских жителей и от крупных землевладельцев  были двухстепенные, как и в указанных раньше крупных городах. Что же касается мелких землевладельцев и крестьян, то выборы для них были трехстепенные. Здесь избиратели избирали сначала особых уполномоченных, затем уже эти уполномоченные выбирали выборщиков, а выборщики членов Государственной Думы.

    Таким образом, механизм выборов в думу, определенный российскими законами, был чрезвычайно сложен. Дело особенно усложнялось  тем, что  это был первый в истории Российской Империи опыт общероссийских выборов. Отсутствовали специальные органы, подобные по своим функциям и компетенции Центральной избирательной комиссии современной Российской Федерации. В этих условиях основную работу по практической организации выборов, толкованию существующего законодательства и контролю за соблюдением законности в процессе выборов взяло на себя министерство внутренних дел.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 90      Главы: <   34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41.  42.  43.  44. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.