Изменения в политической жизни СССР в середине 50-х гг. и художники Ставрополья - Запад-Россия-Кавказ. Научно-теоретический альманах - Автор неизвестен - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 90      Главы: <   23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33. > 

    Изменения в политической жизни СССР в середине 50-х гг. и художники Ставрополья

    Романова Н.В.

    Ставропольский государственный университет

                К началу 50-х гг. местная творческая интеллигенция, как известно, была строго регламентирована и централизована через региональные отделения всесоюзных творческих союзов. Не избежали этой участи и советские художники. Надо отметить, что, формирование Союза советских художников в отличие от писательского союза значительно затянулся. Это было связано со спецификой этого процесса, первым этапом которого  стало создание местных союзов художников после принятия постановления 1932 г. «О перестройке литературно-художественных организаций». Для их объединения в 1939г. был образован Оргкомитет Союза советских художников, В основные задачи которого входили подготовка всесоюзного съезда, проведение выборов делегатов, разработка проекта устава организации.

    Великая Отечественная война прервала работу Оргкомитета, и только после войны была возобновлена работа по централизации деятельности художников. В 1948 году на повестку дня был поставлен вопрос о созыве съезда. В это время в Оргкомитет входило 70 местных организаций, объединявших 5875 художников, скульпторов, искусствоведов и  критиков. При Оргкомитете ССХ с 1940 г. работал Художественный фонд для материальной поддержки членов (1). На базе существовавшей с 1933 года Всероссийской академии художеств в 1947 году создается высшее научное учреждение в области изобразительного искусства Академия художеств СССР. Оргкомитет и Академия художеств, проводили  идеологическую работу в  изобразительном искусстве. Возглавлял работу этих двух организаций один человек – художник А.М. Герасимов. В связи с этим обстоятельством сотрудничество Академии и Оргкомитета значительно упрощалось.        В  1948 году Лебедев П.И. (председатель Комитета по делам искусств) и Герасимов А.М. обратились с просьбой о проведении в 1949 году Первого Всесоюзного съезда художников в  Центральный Комитет. Однако только через восемь лет в 1957 году состоялся съезд. Какие же причины мешали проведению съезда художников?

                Начало нового витка «борьбы с формализмом» в искусстве, ужесточение реакции в духовной атмосфере советского общества, чистка кадров в творческих союзах в условиях  антисемитской истерии, именуемой кампанией борьбы с космополитизмом – все это создавало подавленное настроение среди творческих людей, для которых официальные рамки, очерченные официальными идеологам, и были равноценны творческой смерти. Поиски самостоятельных путей в искусстве превращались в борьбу, в рискованное предприятие, грозящее не только личному благополучию художника, но и его свободе.

                Примером может служить судьба вполне лояльного творческого деятеля, художника, обласканного властью, директора Московского художественного института им. В.И. Сурикова С.В. Герасимова. Проведенная отделом пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) в 1948 г. проверка этого учебного заведения выявила «формализм» в творчестве и деятельности ее директора, и орденоносец, народный художник РСФСР С.В. Герасимов был отправлен в отставку.   Педагогов-«формалистов» сменили  «реалисты». ,  Несмотря на серьезные обвинения,  за С.В. Герасимовым сохранили рабочую мастерскую в Суриковском институте.

    Сам же С.В. Герасимов считал, «что обвинения, выдвинутые против него, исходят не из анализа его работ, а из групповых интересов» (2). Это заявление вполне соответствовало действительности. В самом деле, профессиональные разногласия чаще всего становились «ширмой» для групповой борьбы. В результате «страдательные» стороны идеологической проработки часто менялись местами. Так случилось с группой А.М. Герасимова, противостоящей С.В.Герасимову. Положение этой группы вскоре пошатнулось. В Центральный Комитет стали поступать жалобы о многочисленных финансовых нарушениях А.М. Герасимова, о  монополизации им госзаказов. Скандальную славу получила история с покупкой новой дачи для А.М. Герасимова  за счет Художественного фонда. А.М. Герасимов Не был популярный  в художественной среде, этот чиновник от искусства в то же время лишился главной своей поддержки сверху. На конференции московских художников его не избрали в правление Московской организации союза советских художников, а также отстранили от руководства Художественным фондом.

    В условиях групповых свар и смены руководства Оргкомитет и отдел художественной литературы и искусства ЦК ВКП(б) к съезду художников оказались не готовы. В очередной раз съезд перенесли на апрель 1953 г. (3), но и этот срок был сорван: в марте 1953 года умер Сталин.

                Вскоре после похорон Сталина началась крупная реорганизация в государственных и партийных органах управления культурой. Началась реформа государственных органов управления культурой,  назревавшая давно. В марте был подписан  указ Президиума Верховного Совета СССР о создании союзно-республиканского Министерства культуры, объединившего несколько министерств и комитетов – высшего образования, кинематографии, трудовых резервов, радиовещания и радиоинформации, по делам искусств (4).

                С 25 марта 1953 года отдел художественной литературы и искусства ЦК КПСС вошел в состав отдела науки и культуры. Такое объединение разнородных областей культуры было явно не продумано. Через год из Министерства культуры вновь выделились Министерство высшего образования и Главное управление трудовых резервов. Частые структурные перемены естественно сопровождались сменой руководства культурной политикой государства.

     Важно отметить, что ни реорганизация, ни кадровое обновление не изменили основных принципов советской политической системы в отношении культуры. Несмотря на это, в органах управления культурой устоявшийся уклад был нарушен, давление на художественную интеллигенцию ослабло. Борьба за власть в высшем руководстве страны делала нижестоящие слои управленцев более уступчивыми. В этих условиях стали появляться художественные произведения, в которых просматривались новые веяния, характерные для оттепели. О несправедливых оценках ряда художников и писателей заговорили в творческих союзах. Публичная постановка этих вопросов для художественной интеллигенции стала очень серьезным испытанием. Появились сторонники и противники перемен.

                Серьезным толчком для творческой деятельности художников стали результаты ХХ съезда КПСС и последовавшая за ним «оттепель». Выставки изобразительного искусства стали более разнообразными как по стилю, так и по тематике. В среде художников нашел отклик и разговор о свободе творчества, начатый писателями. Подготовка к всесоюзному съезду художников в Москве стала поводом для разворачивания дискуссий о задачах изобразительного искусства. В журнале «Искусство» в рубрике «Предсъездовская трибуна» была развернута критика порочных методов руководства искусством со стороны Академии художеств (5). Появились материалы, в которых осуждался помпезный стиль в живописи и скульптуре. Был снят запрет на изучение творчества импрессионистов, их работы вернулись из запасников музеев в выставочные залы.

                На волне подъема художественной жизни прошел долгожданный Первый съезд художников СССР (февраль-март 1957 г.) Делегаты съезда осуждали администрирование и идеологическое давление по отношению к творческим работникам. В ряде выступлений поднимались вопросы нравственного облика художника, его искренности, внутренней убежденности. Речь шла о необходимости бережного отношения к творческой индивидуальности (6).

    Со второй половины 50-х гг. в среде художников произошел раскол, появилось два течения: «официальное» и «неофициальное». Особенно это проявилось в столице, где на официальных художественных выставках по-прежнему выставлялись работы известных художников, в чьих произведениях преобладала привычная производственная, либо официозная тематика.  В то же время стали проводиться небольшие, без особой помпезности, часто однодневные выставки,  местом проведения которых стали дома культуры, клубы. На этих выставках были представлены работы молодых или малоизвестных художников, а также авторов, чьи произведения не вписывались в официальный контекст. Подобные выставки вызывали огромный интерес, они свидетельствовали о появлении новых имен, нового направления в искусстве.

    Примером этого нового явления в художественной жизни столицы стала выставка молодых московских художников Н.И. Андронова, А.В. Васнецова, Э.И. Неизвестного, Б.Г. Биргера, проходившая в 1959 г. в Центральном доме литераторов. В первый же день работы выставки прошло обсуждение, на котором защитники нового поколения художников яростно наступали на известных, «официальных» художников. Несмотря на ограниченный режим входа, зал был переполнен (7). Не менее важным событием в истории отечественной живописи стала московская выставка 1961 года. Именно отношение к ее экспозиции окончательно сформировало противостояние молодых мастеров и  руководства Союза художников СССР.  Маститые «академики» первыми обвинили  молодых экспериментаторов в скатывании к абстракционизму, что получило подтверждение в выступлениях советских политических деятелей.

                Существенное влияние на развитие неофициальных течений в советском изобразительном искусстве оказало знакомство с современной западной художественной жизнью, представленной выставками США в 1959 г., Франции в 1960г., организованными в Москве и Ленинграде. В тех условиях партийное руководство страны заняло выжидательную позицию. Пока отношение к новым течениям в изобразительном искусстве было внутренним делом Союза художников. Либеральная обстановка в Союзе значительно облегчила творческие поиски художников, борьба с ревизионизмом 1957-58 гг. обошла художников стороной.

    Однако в 1962 году произошли серьезные изменения в культурной политике власти в сторону ее ужесточения. В немалой степени это было связано со скандалом в  Манеже.   Н.С. Хрущев не первый раз посещал художественные выставки, например, выставку российских художников в Москве в 1960 г., и подобные визиты завершались общими рассуждениями о роли искусства в жизни советских людей. На сей раз посещение главой государства выставки в Манеже 1 декабря 1962 г. и разгоревшийся на ней скандал были заранее спланированы.         Участие художников «неофициального» направления в выставке, посвященной 30-летию Московского отделения Союза художников, не планировалось. Их пригласили буквально накануне открытия выставки.

                Мнение главы государства играло решающую роль в творческих спорах, а также при решении вопроса о судьбе того или иного произведения, кинофильма, картины. В этих условиях в выигрыше оставался зачастую тот, кто умело вел закулисную борьбу, угадывал вкусы и настроение лидера. Молодое поколение не имело ни подобного опыта, ни желания обучаться интригам. Их единственным кумиром было искусство. «Одна команда живописцев, находящаяся у власти решила, что пора сводить счеты с другой командой, которая подошла к этой власти слишком близко, и, чтобы убивать наверняка, придумала, как воспользоваться обстоятельствами и сделать это руками первого человека в государстве» (8). Руководство Академии художеств видело угрозу своему благополучию и непоколебимости своего творческого авторитета в лице молодых московских художниках (Андронов, Неизвестный), которые быстро приобретали популярность и любовь зрителей без официальной поддержки. Воспользовавшись выставкой в Манеже, «академики» руками некомпетентного в делах искусства, но убежденного в верности советской идеологии лидера решили нанести удар молодому альтернативному искусству.

                Посещение главой государства выставки в Манеже по существу  было спровоцировано. По мнению мемуаристов, организаторами этого фарса были секретарь ЦК КПСС М.А. Суслов и  первый секретарь Союза художников РСФСР В.А. Серов. Как пишет Н.М. Молева, «Хрущев почти с первых шагов был вовлечен в тщательно отработанный маршрут, где у него не оставалось возможности для положительных или хотя бы нейтральных эмоций» (9).Была умело разыграна идея о бесполезности для народа творческих поисков художников, вовремя подсунутая эмоциональному Хрущеву. Расчет был сделан на чувства экономного, рачительного хозяина, который дорожил народными деньгами в отличие от бездельников-художников. Непривычные работы, не отражающие героическую советскую действительность, вызвали гнев Хрущева. Его бурная реакция вылилась в крики и брань.    Недостойное поведение на выставке подорвало авторитет Никиты Сергеевича среди интеллигенции, но это не мешало ему оставаться единственным гарантом курса на десталинизацию (10). Поэтому творческая интеллигенция, расценивая этот инцидент как сигнал к свертыванию свободы творчества, вынуждена была обратиться с письмами к тому же Н.С. Хрущеву.

                Компания против абстракционизма, развернутая партийной властью в СССР при поддержке рядовых граждан, для которых десятилетия идеологического воздействия и воспитания в духе официального искусства не прошли даром, вызвала широкий  международный резонанс. Нападки на новое направление в живописи в странах народной демократии были восприняты как возврат к прошлому. Это не могло не повлиять на изменение тактики власти в области культуры. Партийное руководство пришло к осознанию необходимости диалога с художественной интеллигенцией. Вот почему за описанными выше событиями последовало несколько встреч власти  с интеллигенцией. Власть пыталась сформировать благоприятное  общественное мнение, но авторитет власти при Хрущеве стал безнадежно падать. Попытки наладить контакт, воздействовать на интеллигенцию  не имели ни какого   успеха.

                Отдаленность от центра, специфика отдельных регионов, значительно влияла на изменения положения художественной интеллигенции в провинции. Примером осуществления новой  культурной политики в регионах может служить художественная жизнь Ставрополья. Значительная часть художественной интеллигенции входила в местные отделения творческих союзов. Поэтому их анализ позволяет выявить особенности истории ставропольской художественной интеллигенции. Партийное давление на творчество, несмотря на «оттепель», оставалось неизменно жестким. Представители крайкома и горкома партии, отдела культуры крайисполкома почти всегда присутствовали на заседаниях правления Ставропольского отделения Союза художников, что серьезно влияло на итоги работы Союза.  Так  острая критика недостатков прозвучала на заседании, когда обсуждался отчетный доклад Правления за период с 15 июня 1954 по 20 мая 1956 г. Представители власти считали своим долгом формулировать директивные указания творческим работникам. Представитель отдела культуры Стадников в своей речи говорил о том, что  художники «должны показать в произведениях историю нашего народа, роль партии, наши достижения, лучших людей края» (11). Подобные мотивы прозвучали в выступлениях принявших участие в дискуссии представителей крайкома и горкома партии: «XX съезд партии поставил благородные задачи перед работниками искусства. Творческая деятельность должна быть проникнута духом борьбы за коммунизм» (12).

     В период с 1953 по 1964 годы   работа в краевом Союзе художников. В Союз входили талантливые художники, мастера своего дела: Леонтович В.А., Штек М.Г., Борматов А.А., Казанчан К.Г., Киракозов Г.А., Попандопуло Л.Ф., Гречишкин П.М., Болдырев Б.В., Качинский Н.С., Бессонов Б.Н., Биценко Е.Ф., Уманский Б.Д., Уманская С.П., Арлачев И.Д. и др. Они принадлежали к лояльному официальному большинству. Естественно, что эти художники, руководствуясь либо убеждениями, либо конъюнктурой, свою творческую деятельность подчиняли решению тех задач, которые ставило партийное руководство. Они  создавали картины, большинство сюжетов которых были посвящены трудовым будням рабочих и крестьян края.

                К примеру, в это время в крае широко внедрялась электрострижка овец, и художник Казанчан К.Г. отразил это в картине «Стрижка овец» (1954). Из- под кисти художников выходили картины, которые должны были отображть декларируемую идеологами социалистическую действительность, деяния нового человека - строителя коммунизма: Г.А. Киракозова «Сталевары. После смены» (1957), Казанчана К.Г. «Люба-подпасок» (1954), Л.Ф. Попандопуло портрет чабана И.Н. Малашенко (1956), К.Г. Казанчана «Доярки» (1959-60). Несмотря на явную социальную заданность, мастерство этих авторов позволяло действительно проникнуть в мир трудового человека, показать его повседневную жизнь.

                В те годы расширилась тематика творчества, в частности, много писали пейзажисты. Многочисленные этюды посвятил природе степного Ставрополья и высокогорного Карачая П.М. Гречишкин. К лучшим работам пятидесятых годов этого признанного в крае мастера относятся произведения «Зима» (1953), «Март» (1955),  «Степь» (1954). На краевых выставках появились первые скульптурные произведения. Однако тематика их, как правило, замыкалась на революционных сюжетах. Так в 1957 г. скульптор Ф.И. Перетятько показал сразу несколько работ – бюсты героев гражданской войны И.А. Кочубея, Ф.Г. Шпака, Я.Ф. Балахонова, В.И. Книги. А в 1959 году в Ставрополе был установлен гранитный бюст-памятник К.Л. Хетагурову.

                Значительнее интереснее и разнообразнее стало художественное  оформление спектаклей  в Ставропольском драматическом театре с приходом туда в 1956 году художников Л.Г. Лепаловской и И.В. Лепаловского. Они создавали замечательные  композиции, хорошо раскрывающие режиссерский замысел спектаклей. Лучшими авторскими работами являлись эскизы к спектаклям «Униженные и оскорбленные» (1957) и «Последняя остановка» (1957).

    Особое внимание  партийные органы края уделяли молодым художникам. События в центре пугали местную власть, которая в каждом нестандартном молодом художнике видела влияние буржуазной идеологии. О работе краевого правления Союза художников с молодым поколением шла речь на заседании бюро крайкома КПСС 22 октября 1959 г. Действенным оружием «воспитания» молодых было их участие в выставках. Художники, верно следовавшие партийным установкам, участвовали  в краевых, республиканских, всесоюзных выставках. При отделении художественного фонда работало три студии по повышению профессионального мастерства (Кисловодск, Пятигорск, Ставрополь). Многие молодые художники принимали участие в подготовке картин на выставку «Советская Россия» (Биценко «Ученическая бригада», Роженков «Ставропольский газ»). Важным средством приобщения к реализму местные партийные органы считали непосредственное знакомство художников с производством. Так крайком сетовал: «Редко организуются для молодых творческие поездки в районы края, что приводит к отрыву творческой деятельности от жизни» (13). В то же время для художников - «формалистов» двери выставок были закрыты. Так не состоялась персональная выставка В.Саврасова.

                Отвечая на призыв интеллигенции Труновского района, художники края руководили изостудиями, участвовали в работе университетов культуры, «подарили более 80 картин для открытых в 1960 году народных художественных музеев в колхозах «Путь к коммунизму» Георгиевского района и «Октябрь» Курсавского района» (14). Крепли дружеские связи ставропольских художников с организациями южной зоны. Много работ было создано ставропольцами во время дальних творческих поездок. В республиках Северного Кавказа и Закавказья работали В.Г. Поленов, Ф.Ф. Воротников, на дальнем Севере Н.Ф.Рыбнов.

    В 1960-х годах появилась новая возможность отмечать маститых, лояльных авторов. Ставропольские художники впервые побывали в зарубежных творческих поездках, принимали участие в международных выставках. Во время поездки в Лейпциг, Галле живописец Г.А. Киракозов создал серию портретов немецких рабочих; лучшие из этих портретов экспонировались в конце 1963 года в Берлине на выставке «ГДР глазами художников социалистических стран (15). В 1963 году в Вене проводилась международная выставка молодых художников, в экспозицию которой вошла картина Киракозова «Сталевары. После смены».

                Местная специфика Ставропольской провинции состояла в том, что неформальное творческое направление здесь душилось в корне, не успев даже сорганизоваться.  Если в столице появилось «неофициальное» течение, то на творчестве ставропольских авторов это  никак  не отразилось. Художники под давлением идеологических структур (16), должны были заниматься пропагандой изобразительного искусства, глубже вникать в жизнь края, «высокохудожественно отображать в произведениях живописи, графики и скульптуры героический пафос, борьбу тружеников края за   развитие промышленности и сельского хозяйства Ставрополья, разоблачать пережитки прошлого в сознании людей» .Естественно, что ни о каких творческих, индивидуальных подходах и исканиях не могло быть и речи. Партийный контроль на местах был жестче, что в сочетании с инерцией мышления делало появление организованных форм новых художественных методов на Ставрополье в данный исторический момент затруднительным. Появление отдельных художественных экспериментов проходило незамеченным для власти и для местной официальной творческой жизни. Очевидно, что несмотря на либерализацию, партийные органы Ставрополья не могли допустить бесконтрольное право художника на творческую свободу и индивидуальность. В силу этого деятельность ставропольской художественной интеллигенции была почти не затронута новыми настроениями и творческими новациями, характерными для столицы.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 90      Главы: <   23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.