«Истинное государство» Отмара Шпанна и германский младоконсерватизм 20-х – 30-х гг. - Запад-Россия-Кавказ. Научно-теоретический альманах - Автор неизвестен - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 90      Главы: <   7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17. > 

     «Истинное государство» Отмара Шпанна и германский младоконсерватизм 20-х – 30-х гг.

    Горшенёва И. Б. Воронежский государственный университет.

    Австрийский философ Отмар Шпанн (1878-1950) был одним из представителей так называемого младоконсерватизма – направления политической мысли Германии и Австрии, расцвет которого пришёлся на 20-е – начало 30-х гг. XX в. Его наследие практически не изучалось в нашей стране, хотя в последнее время к нему проявляют интерес те из наших соотечественников, которые считают себя сторонниками неоконсерватизма. Но их интерес имеет скорее идеологический характер.

    В связи с тем, что Германия и Австрия переживали в 20-е г. XX в. глубокий кризис, появился круг сравнительно молодых мыслителей, разочарованных в довоенной Германии и не принявших новую. Они стали искать новый путь, который привёл бы их страну  к могуществу и к господству в Европе. На место ценностей демократии, свободы, личности они поставили ценности общности, нации, государственного авторитета. Современные историки ведут споры об ответственности мыслителей консервативного толка за преступления нацизма. Есть и ещё один спорный вопрос- а могли ли идеи младоконсерваторов быть в принципе осуществимы на практике, найти широкую социальную поддержку, или они были просто достоянием узкого круга разочарованной интеллигенции? И, наконец, следует сказать о том, что сейчас наблюдается интерес к идеям «младоконсерваторов» и попытка их возрождения - как за рубежом, так и в нашей стране.  Это означает, что и до сих пор их идеи не являются только «памятником старины», чем-то, полностью себя изжившим. В настоящее время подобные идеи могут быть взяты на вооружение и политиками экстремистского толка, поэтому для того, чтобы предотвратить возможный новый всплеск агрессивного национализма, необходимо хорошо знать представления консервативных философов, понимать, что в их наследии действительно представляет ценность, а что - может лечь в основу новой авторитарной или тоталитарной идеологии.

    Работы О. Шпанна являются, пожалуй, наиболее важным памятником австрийской ветви младоконсерватизма. Сам он основывал своё учение о государстве на принципах «универсализма». В  задачи данной статьи входит рассмотрение взглядов О. Шпанна на государство и сопоставление их с идеями других известных представителей «младоконсерватизма» - О. Шпенглера, А. Мёллера ван ден Брука, К. Шмитта. В качестве источников  использованы такие работы О. Шпанна, как «Истинное государство», «Философия истории», «Значение сословной идеи», «Что есть немецкое?», и работы его современников – «Пруссачество и Социализм» О. Шпенглера, « Третий Рейх» А. Мёллера ван ден Брука, «Политическая теология» К. Шмитта (1).

     Свою систему идеального общественного устройства Отмар Шпанн выводил из главного постулата универсализма: «Das Ganze ist vor den Teilen»- “Целое важнее частей”. Как это следует понимать?

    В статье Г. Кампица универсалистская теория описывается так: «Отношение частей к целому мыслилось таким образом, что часть, единичное, индивид, можно определить только из его отношения к другому индивиду и к целому, и что, наоборот, целое - на пути интеграции - определено совокупностью своих членов, частей» (2).

    О. Шпанн впервые употребил термин «универсализм» в 1910 г., в обзорной статье, посвящённой книге Шумпетера «Das Wesen» (сама книга вышла в свет в 1908-м г.) (3). В работе «Истинное государство» понятие «универсализм» раскрыто наиболее последовательно. «Универсализм»- это антипод «индивидуализму». Практически все работы Шпанна основаны на противопоставлении универсалисткого и индивидуалистического мировоззрения.

    В ранних работах О. Шпанн писал, что в основе общественного и государственного устройства должны лежать, прежде всего не рациональные принципы, казавшихся ему абстрактными «права» и «обязанности», а духовные принципы единения и общей веры. Государство, по его мнению, - это не аппарат, предназначенный для удовлетворения материальных нужд граждан, а своеобразная  духовная ценность , такая же, как религия, культура. 

    Проблема «свободы» поднималась Шпанном уже в его «Философии истории». Перечислив все «свободы», возможные в демократическом обществе, он делал здесь вывод: свобода не может принадлежать одиночке - она может принадлежать только какому-либо объединению людей, как религиозная община, церковь, профессиональное или научное объединение, государство (4). Личность приобщается к свободе только через такую «группу интересов». Свобода выбирается во имя цели. Индивидуалистическую же свободу О. Шпанн понимает исключительно как эгоистическую вседозволенность.

    Вторым элементом универсалистской картины мира у Шпанна является отношение к равенству. Равенство и единообразие О. Шпанн отвергал, считая, что это приводит к «атомизации» общества. Из этого Шпанн делает вывод, что равенство  нелогично, оно противоречит самой природе общества. С другой стороны, «в сердце каждого человека живёт чувство, что все в конечном итоге должны  быть равны» (5). Но автор добавляет, что равенство возможно только среди «совершенных людей» (6). Поэтому неравенство естественно для общества. Индивидуалистское неравенство происходит от неверного, в понимании Шпанна, представления о «естественных правах», универсалистское неравенство - «от правового сознания, находящегося в человеческом сердце» (7).

    Другой важной частью философской системы, созданной О. Шпанном, является понимание истории. Большое внимание этому вопросу было уделено в следующих работах: в «Истинном государстве» и в написанной в 1932-м году «Философии истории».

    В «Истинном государстве» Шпанн по-своему развивал понятие  «дух времени»-  Zeitgeist. С духом времени О. Шпанн связывает появление комплекса научных, философских и общественно-политических идей, появляющихся в определённые исторические эпохи (такие,  как Возрождение или Просвещение). «Дух времени» начала двадцатого века привёл к «атомизации» к превращению общественных наук в подобие «социальной физики». История стала исключительно объектом для исследования. «Историческая мысль стала исключительно объектом науки, но не попыткой взгляда на жизнь» (8).

    Историческому чувству как ощущению постоянной связи с опытом прошлого Шпанн придавал очень большое значение. Одна из глав «Философии истории» так и называется - «История как настоящее прошедшего» (9). Это значит, что для Шпанна история была не просто цепью событий, а живой памятью, такой же неотъемлемой частью реальности, как и то, что происходит в данный момент.  «Любой давний опыт науки, устройства, мысли, до сих пор может быть найден, может существовать, и непотерянная часть его сущности, которая нашла себе духовное применение, существует в опыте и идеалах современности» (10). Подобные идеи высказывали и некоторые известные современники Шпанна, например, М. Хайдеггер (11).

    Понимание Шпанном истории как судьбоносной силы определило его мнение по многим вопросам - общественно-политическим (он считал, что сословное устройство является естественным, исторически сложившимся, характерным для человечества на всех стадиях его развития вплоть до эпохи Просвещения) и национальным. Каждому национальному объединению присущи свои неповторимые, опять же определённые историей черты и функции. Из отношения к свободе и истории  выводится и общественно- политическая концепция, созданная О. Шпанном.

    Свою государственную теорию Шпанн описывал как  антииндивидуализм, «антиренессанс». Сама идея атомизированного общества казалась ему нелогичной, абсурдной. Шпанн утверждал, что никаких «естественных» прав, данных человеку, не существует, а потому любое общество, основанное на принципах индивидуализма, обречено на разрушение. «Эта система основана на ложной предпосылке, что совокупность индивидов  («народ») имеет конкретную «волю» (12).

    Построенная на принципах либерализма политическая система отличалась в представлении Шпанна «утилитарной природой государства», «производностью государственной воли от индивидов», хозяйственная система - «внешними, принудительными законами», «хаотизацией хозяйства» (13). Поэтому, по его мнению, такая система в конечном итоге обречена на саморазрушение, анархию.

    Государству, основанному на принципах индивидуализма, Шпанн считал необходимым противопоставить идею государства, построенного на принципах универсализма. Такое государство не было индивидуалистическим, но и не означало полного пренебрежения к личности. «Общество не является суммой атомов, но оно не является и нерасчленённым целым. Напротив, оно внутренне расчленено. Ибо органическое не однородно, а однородное не органично» (14). Таким образом, государство уподоблялось живому организму, а не «однородному» металлу.

    Государство, по определению Отмара Шпанна, является «присутствием всех духовных элементов жизни, и выступает в качестве высшего воспитателя и господина» (15). В то же время, по определению немецкого исследователя М. Шнеллера, универсалистское государство представлялось как государство воспитания и культуры (16). Оно было предназначено не для удовлетворения потребностей каждого гражданина, а для создания основных принципов и ценностей, по которым человек должен жить. На  первом месте в таком государстве стояли не столько права и свободы, сколько неизменные ценности культуры. Такой подход вполне соответствует одному из главных призывов как тоталитарных, так и авторитарных мировоззренческих систем - создать нового, идеального человека. Подобный призыв встречался не только в консервативных, но и в социалистических идеологиях двадцатого века.

    Общество, по мнению О.  Шпана, - это всего лишь маленькое, замкнутое объединение, которое может «оправдать себя» только приобщением к высшему принципу мироздания. Средством такого приобщения для него выступала сословная иерархия.

    Основными «субъектами власти» в «истинном государстве» являлись, по Шпанну, с одной стороны, само государство, с другой стороны - сословие. Как распределялась власть между государством и сословием - наверное, самый сложный вопрос, встающий перед исследователем, так как сам Отмар Шпанн точного ответа на него не дал. Иногда он приписывает «сословию» те права, которые до этого называл только прерогативой государства.

     В  государственной философии Отмара Шпанна  понятие «Stand» - «сословие» - является одним из центральных. В начале 30-х годов Шпанн дал  такое определение сословию: «Сословия, или корпорации в широком смысле, являются внутренне организованными сообществами, или организованной системой жизнедеятельности - иначе сказать, организациями людей, имеющих перед собою общие жизненные задачи, выполняющих общую функцию в системе общественных отправлений» (17).

    Духовное сословие занимает в утопии Шпанна наивысшую ступень и направляет деятельность  всех прочих, «действующих», сословий, и лежит над политической и профессиональной сферами. «Действующие» же сословия отвечают за прочие части государственной и культурной жизни - военное дело, церковь, искусство, наука (18).

    Сословная структура оказывалась основой идеальной формы управления. О. Шпанн, считавший, что демократическая система приводит к власти случайных людей, не имеющих порой ни опыта, ни должных знаний, мечтал о «власти лучших».  «Власть лучших - это не означает, что править должна какая-то конкретная группа интересов, как деятели, религиозные или военные (19) » - писал Шпанн. «Лучшие» - это, во-первых, носители той нравственной силы, которую Шпанн считал основой государственной жизни, во-вторых - люди, наиболее опытные в своём деле, носители традиций, духовные лидеры отдельного «круга интересов». Шпанн приводил в пример школы философов, поэтов, писателей в качестве образцов идеального объединения. Точно также потом Генрих опишет кружок самого Шпанна как идеальное сообщество.

    Такова  в представлении Шпанна духовная, культурная функция сословной власти. Но их политические функции были разработаны им не менее детально. В государстве, приоритетом которого должны стать нравственные ценности, политические и культурные функции ветвей власти могли пересекаться. 

    Все сословия разделяют следующие функции - самоопределение, организация и единство государства, а также «жизненное объединение» (20). Самоопределение заключалось в том, что каждое сословие чётко определяет свой круг задач и обязанностей.

    На самом верху управления «идеальным» государством должны стоять мудрецы, или творческая элита, учителя. Это люди, ведающие вопросами религии, науки и искусства (21). Это так называемое «творческое сословие учителей», главной функцией которых является жизненное объединение всех прочих сословий.

    Другим лицом, также располагающим большой властью, является «вождь» (22), заправляющий политической жизнью. Он - одновременно и военный лидер, и обладатель жреческих функций.   Идеальному лидеру приписываются древние эпические функции благородного вождя, защищающего мир от злых сил. Но вместе с тем роль «вождя» нельзя завышать. Его власть не была безграничной, и «сословие учителей» стояло на более высокой иерархической ступени.

    «Нижестоящие» инстанции продолжают логически ту структуру, которую создал сам Отмар Шпанн. Во-первых, это «Управляющий ремёслами» - главный мастер, далее следует «верховный работник», наконец, просто организованные по рангам «ремесленники» (23).

    Вторым по значению, после сословия «учителей», было сословие творческих работников.  Основные занятия людей, входящих в это сословие- искусство, наука, религия, воспитание. Создание такого сословия помогло бы избежать трагедии непонимания, преследующей многих талантливых людей в обществе.

    Третьим выступало сословие «высших работников» (24) - туда входили  представители прикладных видов искусства - связанных, во-первых, с оформлением быта, во- вторых, с развлечением. Выделение сословия творческих работников и высших работников связано прежде всего с разным пониманием искусства - как творчества и как ремесла. Поэтому в третье сословие входят архитекторы (по мнению О. Шпанна, они не являются «полноценными» художниками, так как просто обсуживают потребность в жилье) (25), часть художников, религиозные деятели, которые занимаются только распространением божественного знания, книгоиздатели, мастера, изготовляющие музыкальные инструменты, актёры. То есть, это либо  популяризаторы высокой культуры, либо (как актёры) те, кто сами не является творцами.

    Самым низшим сословием в утопии Шпанна являются «ремесленники» - те, кто занимается производством необходимых материальных благ (26). Это не только рабочие и крестьяне, но и представители самых низких жанров искусства (такими Шпанн считал кинематограф и оперетту).

    Необходимо подчеркнуть, что Шпанн не считал род занятий самым важным критерием для вступления в сословие. Такая «целевая установка» была, по его мнению, неверна. Основным критерием было «благородство» занятия, в той степени, в какой в дело вкладывалась творческая энергия. По моему мнению, здесь кроется противоречие - Шпанн, объявлявший себя противником индивидуалистической «свободы», сделал критерием сословного деления как раз степень свободы. В состав высших сословий входили представители тех профессий, которые давали возможность ярче всего проявить свою индивидуальность.

    Сословия, о которых писал Шпанн, не могли объединяться на профессиональной основе. Профессии выступали не как  сословия, но как «социальные группы»” (27). Единственное сословие, получившее «целевое» деление- это политическое, занимавшееся государственным управлением. Туда входили: собственно сословие государственных деятелей, военное сословие, церковь (28).

    Среди важнейших функций сословий Шпанн называл самоопределение и децентрализацию. «Самоопределение» сословий было одним из самых расплывчатых понятий его философии. Оно осуществлялось с помощью «палаты сословий» (Standehaus) (29).  В «Значении сословной идеи» О. Шпанн определил её функции так: «На вершине профессиональных сословий (внутри сословных объединений) находится то, что можно назвать хозяйственной сословной палатой. Эта хозяйственная палата вовсе не парламент, в котором собрались не имеющие ничего общего случайные люди… - напротив, это вершина, под которой лежит прочный фундамент профессионально и территориально расчленённых корпораций, каждая из которых имеет общие права» (30). Такая структура и должна была обеспечивать самоуправление сословий. 

    Ещё одна важная функция сословия - это обеспечение расстановки сил в государстве. Шпанн выступал против централизованного государства. «Сословие, - писал он,  - означает не централизацию, а децентрализацию» (31). Формулировку «Единый народ, единое управление» он считал неверной. Централизацию Шпанн считал одним из основных недостатков демократического государства. В статье «Значение сословной идеи»  Шпанн называл такое государство «централизованным чудовищем, Левиафаном» (32). Сословно-иерархическая структура означала для него прежде всего самоопределение. Каждый из «мастеров» выступал в качестве представителя интересов своего сословия. Такое устройство представлялось ему наиболее естественным: «Из расчленённости общества следует принципиально децентрализованное строение общественного целого: государство (с его подразделениями, прежде всего на армию и чиновничество), церковь, хозяйство… являются сословиями» (33).

    Объединением всех сословий, указанных у Шпанна, выступало государство, которое он называл «наивысшим сословием» (34). Если задачей сословия было объединение и духовная защита, создание для них основных жизненных ценностей для отдельных людей, а также производство материальных благ, то есть сословие несло «культурно-экономическую» функцию, то задачей государства была политическая деятельность. Государство выступало как политическое сословие.  В «Значении сословной идеи» Шпанн писал: «Государство является сословием, так как оно формируется особым кругом людей, исполняющих особые государственные задачи, это задачи, связанные с верховным управлением, т. е.  руководством всеми другими сословиями, особенно хозяйством» (35). Вторая важная задача, которую выполняло государство - это функция замещения, то есть «государство должно быть способно принять на себя выполнение задач, с которыми не справилось другое сословие» (36). В число этих задач, в частности, входило решение социальных проблем.

    Государство Шпанна регулировало внешнюю политику. Идеальной формой внешней политики для «истинного государства»  он считал войну. Он был убеждён, что талантливым государственным деятелем должен владеть «древний воинский дух» (37). Идеалом Шпанн считал завоевателя, стоящего во главе государства - такого, как Александр Македонский, Фридрих Великий, Бисмарк. 

    Внутриполитические функции государства смыкаются с правами самоуправления сословий, осуществляемыми через так называемую “Палату сословий”. Государство имеет право вмешиваться в дела сословий, таким путём осуществляя свою авторитарную волю. Это даёт М. Шнеллеру основание написать: «Авторитет государства абсолютен, тогда как права самоуправления сословий только относительны» (38). Это доказывает, что мировоззрение Шпанна не было цельным, и поддавалось настроениям времени, когда тоска по «золотому прошлому» соседствовала с желанием подчиниться бюрократической машине.

    В «сословном обществе»  каждый гражданин свободен - но не для себя самого. Каждый имеет и определённые права - в качестве обязанностей по отношению к своему сословию. Шпанн, таким образом, отождествляет права и обязанности. Прав как таковых не существует - есть только диктуемые сословием нормы.  Он разделяет свободу и индивидуалистское равенство, считая, что равенство нивелирует личность, превращая общество в серую массу.

    Можно заметить, что сословная структура являлась залогом порядка и единства в государстве. Она не давало человеку затеряться в толпе, но и указывала ему на чёткое место.  Сословие определяло безотказную работу государственного механизма, регулировало интересы входящих в него людей. Навязываемые сверху интересы и жизненные ценности представлялись как естественные, данные свыше органичные ценности каждой личности. Здесь мы видим яркий пример корпоративного устройства, основная сущность которого хорошо описана Гуревичем: «каждый член социальной группы имел и свои моральные установки, социально-политические идеалы. Группа, в которую включался индивид, давала ему не только занятие, но навязывала ему поведение, строй мысли и взгляды. Социальный корпоративизм был вместе с тем и духовным конформизмом» (39).

    Существовали и другие вопросы, которые Шпанн не мог обойти вниманием. Это национальный вопрос, религиозный вопрос, а также проблема воплощения неоконсервативных идеалов в жизнь в современном ему обществе.

    Национальный вопрос в философской системе Отмара Шпанна был одним из наиболее противоречивых. По идее, принцип духовного, культурного единства противоречит принципу расового единства. Отмар Шпанн этого не отрицал.

    Основная работа, в которой Отмар Шпанн объясняет своё отношение к национальной проблеме- это небольшая статья «Что есть немецкое? », написанная в начале двадцатых годов. В первой части этой статьи Шпанн пытается объяснить, что означает в его понимании понятие «народность». Он приводит в пример три основных признака народности: языковая принадлежность, государственная принадлежность и расовая принадлежность (40).Шпанн отвергает постулат о том, что народность - это общность людей, говорящих на одном языке или живущих в одном государстве.

     В первой части статьи “Что есть немецкое” он отвергает расовую теорию. А когда речь идёт о Германии, разговоры о «расовом единстве», по мнению Шпанна, оказываются и вовсе неуместными. Определение народности О. Шпанн также даёт в духе универсализма: народность - это прежде всего духовная общность, объединённая общими культурными традициями и общим историческим прошлым. «Только особый образ чувства и мысли, личности, права предполагает ту общность, которую мы называем «народность» (41).

    Каждой культуре, по мнению Шпанна, присущ единый духовный принцип или черта национального характера, определяющая особенности исторического пути.  Для британского мира таким принципом  является  равенство, свободная инициатива, индивидуализм, для «романского»- их темперамент, для русских – добросердечность (42). Качествами, сформировавшими немецкую цивилизацию, по мнению О. Шпанна, было умение видеть глубинную сущность вещей, богатое воображение, идеализм. Он подчёркивал, что философия англичан и французов имела «прикладной» характер, в то время как немцы создали подлинную философию (43). Шпанн был уверен, что в данный момент истории немецкая культура является направляющей для всего мира, как в своё время греческая.

    Каждому культурному типу Шпанна соответствовала и наиболее естественная для него форма государственного устройства. Шпанн считал, что немцы принадлежат к тем народам, которым необходима сильная государственность (как “иранцам” и римлянам) (44). Для немцев наилучшим образом подходил прусский тип государственности, который, по мнению Шпанна, представлял собой Beamtenstadt -  «государство должностей» (45), которое является разовидностью сословного государства.

    В статье «Что есть немецкое? » Отмар Шпанн пишет: «Не каждый из живущих в Германии является немцем». «Истинными немцами» являются «великие люди», «творцы», а также «оседлые», живущие в благочестии крестьяне (46), то есть те, которые в наибольшей степени выражают тот культурный архетип, который, по мнению Шпанна, присущ Германии.  Врагами О. Шпанн считал так называемых «искоренителей», людей, настроенных против сложившихся традиций - по его мнению, такие чаще всего встречались среди рабочего класса.

    Такой подход объединяет Шпанна с другими «младоконсерваторами», в предоставлении которых нация была «духовной общностью»- это означало общую историю, общий стиль мышления, общие черты характера. В этом лежало основное различие между младоконсерватизмом и национал - социализмом. Для национал-социалистов нация была расово- биологической общностью, принадлежность к которой определятся при помощи краниометрического циркуля. Но, несмотря на это важное различие, младоконсерваторы и национал - социалисты, хоть и пользовались разными критериями, приходили к одним и тем же выводам. Роль церкви и религии оценивалась Шпанном очень высоко. В статье «Философия истории» Шпанн описывает важную роль религии в культуре. Как пишет П. Кампиц, «первоцентром», из которого вычленяются все формы наличного бытия, является, как считает Шпанн, Бог- не только отправная точка любой истинной философии, но и своего рода «метафизическая над-тобой-ность», а тем самым и сердцевина, и гарант иерархически устроенного универсума” (47).

    Религия выступала в качестве одного из основных духовных принципов. «Сословие мудрецов» исполняло роль духовного наставничества;  то есть, фактически, религия как нравственная сила управляла государством. Но было существенное различие между религией и церковью. Дело заключалось в различии функций. Церковь выполняла скорее проповедническую миссию - она не занималась созданием тех ценностей, которыми должно было жить общество. Это была привилегия «сословия мудрецов». То есть, Шпанн различал «высшую церковь», в роли которой и выступало сословие «учителей», и церковь, которая занималась распространением религиозных знаний.

    Шнеллер даже называет государственную систему, описанную Шпанном, «видом теократии под формальным управлением государства» (48). Но эта не та  теократия, которая означает «священнослужители у власти». Она означает «духовная элита у власти». Важной для Шпанна была проблема сочетания универсалистских ценностей с достижениями индустриального века. Основой экономического развития универсалистского государства была средневековая модель цеховой организации труда.  «Цех» выполнял одновременно несколько функций - помимо непосредственной организации труда, он выполнял также социальные, духовные и воспитательные задачи. Современная техника могла разрушить такое устройство. Над техническим прогрессом вводился «общественный контроль». Основой экономики утопического государства провозглашалась сельская община.

    Бесспорно, как и для всякого общественно- политического мыслителя, для Шпанна очень важной была проблема создания «истинного государства» в реальности. Он не считал свой план утопическим и несвоевременным. По мнению профессора, в европейских странах его времени существовали как политические, так и экономические  предпосылки для возвращения к сословному порядку.

    Индивидуалистический подход к жизни общества и свободное предпринимательство были продуктом достаточно короткого исторического периода, начавшегося в конце восемнадцатого века. О. Шпанн видел в окружающем его мире появление новых элементов «сословного устройства»- уже на ином уровне. Так как Шпанн в начале своей учёной карьеры был специалистом в области народного хозяйства и экономики он обращает внимание в первую очередь на экономическую сторону будущего сословного устройства, а именно на проблемы собственности, производства, и социальные проблемы, связанные с экономикой.  Шпанн был противником как «социалистического» обобществления всех благ, так и безраздельного господства частной собственности. Размышляя о праве на собственность, Шпанн в очередной раз обращался к внутреннему нравственному чувству каждого человека. По его мнению, «общинность» была чертой германского национального характера, который тем самым противостоял «романскому» индивидуализму (49).  Чертой германского уклада - и это, по мнению О. Шпанна, отразилось ещё в языческих представлениях - было «чувство товарищества и верности» (50). Право распределения материальных благ принадлежало Богу, а не человеку.

    Для решения экономических проблем должно было быть созданно особое, хозяйственное сословие. Шпанн был убеждён, что проблему создания «сословного производства» за будущих государственных деятелей отчасти уже решила сама история. Процесс концентрации производства - это прямой путь к созданию идеального экономического уклада. Картели и концерны могли стать основой для будущих построенных на сословном принципе корпораций.

    Универсализм и идеология «младоконсерваторов» существовали одновременно. Они пытались решить одни и те же вопросы, и прежде всего поэтому похожие идеи появлялись и у Шпанна и его учеников, и у младоконсерваторов. По моему мнению, идеи О. Шпанна во многом перекликаются с идеями одного из наиболее талантливых  германских философов первой трети двадцатого века - О. Шпенглера. В работе «Пруссачество и социализм» Шпенглер писал: «Того, что было учинено в Веймаре, тех мыслей, которые были там высказаны, тех действий, которые были совершены, достаточно, чтобы навсегда похоронить парламентаризм в Германии» (51). Но смерть парламентаризма, по мнению Шпенглера, не означает смерть революции. Напротив, революция продолжается, и она должна быть наполнена иным содержанием, которое приведёт к возрождению германского национального духа. 

    Государственная идея Шпенглера получила наиболее сильное выражение в работе «Пруссачество и социализм». То, что Шпенглер называл «истинным социализмом», можно сравнить с тем, что Шпанн называл «универсализмом». «Немецкий, точнее говоря, прусский инстинкт, таков: власть принадлежит целому. Отдельная личность служит ему» (52).  Работа Шпенглера основана на противопоставлении английского и прусского пути. Английский стиль жизни и мышления Шпенглер охарактеризовал как склонность к индивидуализму, эгоизму, самодовольству и удовольствию. Для англичанина государство служит «средством для удовлетворения его потребностей» (53). Но «прусский стиль воспитал глубокое сословное сознание, чувство не  покоя, а работы, класс как профессиональное объединение - воспитал офицера, рабочего, чиновника с классовым сознанием» (54). Здесь имелось в виду не марксистское понимание «классового», а чувство подчинённости индивидуума общему интересу. Если для Шпенглера носителями порядков, враждебных немецким, выступали англичане, то для Шпанна -  французский, «галльский» дух.

    И Шпенглер, и Шпанн придавали большое значение традициям, сложившимся в конкретных исторических условиях. Если Шпанн говорит просто о преданности прошлому, то Шпенглер это объясняет более конкретно - английская культура оказалась «островной», прусская - это «культура марки» (55), то есть территории, со всех сторон подверженной нападению врагов. Постоянная опасность и обусловила дух «пруссачества». Именно на перечисленных выше «прусских» качествах должна была строиться будущая политическая система Германии.

    Взгляды Шпанна и Шпенглера на национальную проблематику практически полностью совпадают.  Для обоих национальные качества немцев являются основой для создания сильного авторитарного государства.

    Значительно более заметна разница между идеями Шпанна и А. Мёллера. Если для первого при придании огромной роли нации доминантой всё-таки остаётся государство, то для второго, это, бесспорно, нация. Свою миссию Мёллер видел в том, чтобы призвать к сохранению германской нации. Мёллер писал: «Немецкий национализм является выражением немецкого универсализма. Он направлен на общеевропейское целое, но не с тем, чтобы, как писал зрелый Гёте, «рассеяться во всеобщем, а с тем, чтобы утвердить нацию как нечто особое» (56). Государство служило лишь инструментом для этого. И если «Истинное государство» Шпанна было руководством к действию по созданию идеальной политической системы, то «Третий Рейх» Мёллера - не более чем символ. Эта та священная цель, к которой должна идти нация, этим движением обеспечивая своё развитие и свою жизнь. « Немецкий национализм является поборником Третьего Рейха. Этот Рейх всегда обетован, и он никогда не исполнится» (57).

    Интересно взглянуть на теорию О. Шпанна сквозь призму научных идей К. Шмидта - ещё одного известного «младоконсерватора». К. Шмидт был не только «мыслителем- оратором», но и талантливым учёным, которого отечественный исследователь А. Филиппов считает не менее значительным, чем М. Вебер (58). В своих работах 335 миии  «Политическая теология», «Духовно-историческое положение парламентаризма» Шмидт анализирует причины появления иррациональных государственных идеологий.  Шмидт считает, что любое понятие о государстве - это секуляризированное теологическое понятие (59). Но рационалистическое понятие изгоняет из политической теологии понятие «чуда», и это и является основным его недостатком. «Поэтому - пишет К. Шмидт, - консервативные писатели контрреволюции с их теистическими убеждениями могли попытаться обосновать личный суверенитет монарха с помощью аналогий, заимствованных из теистической идеологии» (60). Под «Чудом» Шмидт понимал «суверинетет монарха» (61), то есть право безоговорочной власти, которое стоит выше правовых норм. Выражением его суверенитета был так называемый исключительный случай - то есть ситуация, когда привычные правовые нормы оказываются недейственными. По мнению К. Шмидта, исключительный случай, а не правовые нормы является показателем истинной власти - это именно та ситуация, в которой правитель уподобляется Богу. Но Шмидт признаёт, что монархия исчерпала свои силы, и на место «суверенитета монарха» встаёт «суверенитет государства» (62). 

    Здесь имеется много точек соприкосновения с «истинным государством». У Шпанна речь идёт тоже о «чуде» - о «чуде общности». Правда, здесь суверенитет принадлежал прежде всего «общности», и в этом заключалось основное отличие Шпанна от Шмидта. У Шпанна и государство, и сословие выступают формой выражения «общности», у Шмидта такой формой выступает прежде всего государство. Если для Шпанна идеальной формой государственного устройства был авторитаризм, то для Шмидта - тоталитаризм. «Суверенитет» для Шмидта был важнее «общности».

    Сравнение идей О. Шпанна и прочих «младоконсерваторов» доказывает справедливость мысли Зонтхаймера о «комплексе идей» (63). «Младоконсерваторов» объединял «комплекс общности», то есть поиска высшего духовного принципа. Можно сказать, что в качестве такого принципа выступало сильное государство, основанное на исторически сложившихся национальных ценностях и на национальных чертах характера. Но подход к соотношению «государственного» и «национального» был разным. Для Шпанна на первом месте стояло всё-таки «государственно-сословное», для Шпенглера «государственное» и «национальное» имели равное значение, для Мёллера- национальное.

    С того самого момента, когда идеи Шпанна приобрели известность, появились и первые критические отзывы. Одним из первых критиков оказался никто иной, как М. Вебер. В 1921-м году он написал небольшой отзыв на «Истинное государство», в котором утверждал, что социальные отношения нельзя анализировать, взяв за точку отсчёта некую абстрактную «целостность». В 1922-м году была опубликована книга Мизеса «Общественное хозяйство», в которой он критиковал как социалистическую, так и универсалистскую картину общества. Как и у  Вебера, у Мизеса вызвали протест попытки объяснить структуру общества исходя из общего, а не из частного. И после II мировой войны стали появляться научные работы, в которых велась конструктивная критика универсализма. Среди них прежде всего следует назвать работы В. Зомбарта и Г. Фрейра. Основные моменты учения Шпанна, вызывавшие недовольство у критиков - это невнимание к проблемам личности и «схоластическое» объяснение закономерностей общественного развития.

    Можно сделать вывод, что государственная теория Шпанна была достаточно эклектичной, и основывалась не на реальной политической ситуации, а на популярных, носившихся в воздухе идеях: расовой силы, средневековой утопии, церковного объединения. Живой человек не присутствует в работах Отмара Шпанна - это всегда абстрактный образ «члена цеха». Попытка осуществить его утопию в реальной жизни обернулась бы полной стандартизацией личности.

    Вместе с тем Шпанн, с его признанием самостоятельности сословий и отсутствием строгой централизации, ближе к сторонникам авторитаризма, чем тоталитаризма. Если верить утверждению о том, что авторитаризм - это власть, основанная на авторитете, а не установленная путём демократической цензуры, а тоталитаризм не знает иного авторитета, кроме прямого насилия, то Шпанн создал именно авторитарную модель. Единственное сословие, обладающее духовной независимостью - это стоящая над вождём творческая аристократия. Возможно, Шпанн не совсем осознанно стремился к независимости интеллигенции. И хотя эта независимость распространялась лишь на избранных, есть основание говорить о  том, что «истинное государство» не было унифицированным - оно  представляло собой очередную форму «власти лучших», которая издавна была одним из идеалов человечества. В «истинном государстве» О. Шпанна сословия должны были бы обеспечить сбалансированность экономических и социальных сил, тогда как политические функции были сосредоточены в руках государства.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 90      Главы: <   7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.