Консерватизм в современной политике - Диалоги о русской революции - В.Д. Жукоцкий - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

    Консерватизм в современной политике

    — Революционная эпоха 1990-х гг. по всем законам социально-политической эволюции должна была смениться более умеренным курсом, а он в принципе невозможен вне контекста консервативной идеологии, как проекта государственного строительства, опирающегося на традицию. Прежде всего, возникает вопрос, насколько основательны претензии современного консерватизма на политическое и идейное доминирование? Как сочетается это с морально-политическим лидерством либерализма и сохраняющейся значимостью социального демократизма и социализма в современном мире? Можно ли из всего этого вывести определенную политическую перспективу?

    Не секрет, что новейшая политическая ситуация в России при всей внешней стабильности остается весьма неопределенной и даже непредсказуемой на ближайшую перспективу. Существует несколько сценариев развития событий к периоду выборных кампаний 2007—2008 гг. И в каждом из них присутствует тот или иной аспект консервативной идеи.

    Первый связан с попыткой оранжевого реванша радикально-либеральных политических сил, возглавляемых чубайсовским по происхождению СПС и отчасти «Яблоком», за которыми стоит первая волна олигархической эмиграции и мощная «пятая колонна» внутри страны, одержимая неприязнью к политике В.Путина по укреплению фасада российской государственности, общего правопорядка и международного престижа России. Парадокс в том, что так называемый Союз правых сил (СПС) на деле не несет в себе никакой консервативной идеи, если не считать таковой известный предвыборный, образца 2003 года, чубайсовский реверанс в сторону «либеральной империи». Здесь слово либеральная явно перевешивало слово империя, и предполагало чисто рыночное доминирование России над экономическим пространством СНГ при полной включенности самой России в фарватер экономической гегемонии США. Правда, явно консервативным довеском этой формулы можно считать открытую ставку на олигархический капитал и так называемую олигархическую демократию, сопряженную с теоретической конструкцией «рыночного тоталитаризма» и «западнизма». Но и этот «довесок» легко растворяется в общей идеологии космополитизма и какой-то фатальной нелюбви к отеческой истории и культуре, «слишком консервативным и совсем неевропейским по своей природе». Единственный в своем роде перспективный проект этих политических сил связан с либерально-консерва­тивной идеей укорененности базовых гуманистических ценностей в современной культуре, которая уже не мыслит себя вне контекста прав человека и свободы личности.

    С другой стороны подпирает еще более странный «консервативный» сценарий, когда под лозунгами либерального демократизма (ЛДПР — Либерально-демократическая партия России) нам предлагают такую идеологию и стратегию державности, которую практически невозможно отличить от самой вульгарной формы фашизма, лишь до поры прикрывающейся в шутовской наряд. Жажда вождизма и тотального политического диктата с «виселицами на фонарных столбах» и прочей атрибутикой военно-полицейской диктатуры столь откровенно заявлена в публичных выступлениях лидера этой партии, что невольно задумываешься, как это возможно и допустимо даже на уровне лозунгов и заявлений в публичной политике демократического государства. И если это возможно и допустимо, то значит, кому-то нужно иметь «сторожевого пса», чтобы с большим правом повесить у ворот России табличку «Осторожно! Во дворе злая собака». Это нужно для острастки, для упреждения даже минимальной активности левых политических сил, без которых, как известно, нет реального демократического процесса, выдержанного, в том числе, и в консервативных тонах. Когда-то в этом же качестве «сторожевого пса» США вскармливали на международной арене Бен Ладена. Хорошо известно, что из этого вышло. Положительной стороной этой формы консерватизма выступает верность геополитическим интересам России, хотя излишняя экспрессивность в этом вопросе способна лишь навредить.

    Оба эти сценария «нового консерватизма» — СПСовский и ЛДПРовский — объединяет подчеркнутая неприязнь к опыту советской эпохи, который при всем своем социальном радикализме вобрал в себя немало исконно русских традиций государственности и культуры, а также универсалий хотя и специфического, но все же реального социального демократизма.

    На этом фоне отчетливо начинает проступать евразийская модель «консервативной революции». Идеи А.Дугина витают в воздухе, хотя и не находят пока выраженных организационных и предметных форм. Но «сменовеховская» идеология давно уже заявила свои права на существование и в скрытой форме проявляла себя и в советско-сталинскую эпоху, и в постсоветскую. Речь, по сути, идет о самобытном характере российской государственности как особой евразийской цивилизации, построенной на уникальном и по-своему неповторимом синтезе Востока и Запада на необъятных просторах России, как истинного «поля для игры богов». Это такая форма консерватизма, которая не исключает активного и заинтересованного диалога с Западом, но на равноправной основе. Эта форма консерватизма и во внутренней, и во внешней политике требует осознания своих особых национальных (общегосударственных и общенародных) интересов, а также права и воли отстаивать их со всей ответственностью и последовательностью. Как сказано у древних: нельзя других заставить уважать твои законные интересы, если ты сам их не уважаешь. Вместе с тем эта форма консерватизма явно тяготеет к архаике не только православной, но и доправославной, языческой.

    Другая форма новейшего российского консерватизма связана, как это ни странно, с традиционно левым флангом политических сил, но в условиях постсоветской России ставшим вполне консервативным. Речь идет о современной левом консерватизме КПРФ, который апеллирует сегодня не только к православию и ценностям традиционного менталитета, отрицающего нравственную самодостаточность частного богатства, но и к традициям русской общины (коллективности) и российской государственности. Последняя, как известно, нашла свое специфическое преломление в Советском государстве, победившем фашизм в 1945 г. и ставшем одной из двух великих сверхдержав современности.

    Наконец, центральное место в общей системе новейших консервативных тенденций занимает политическая платформа и идеология «Единой России». Ее консерватизм претендует на интегральность, хотя и имеет выраженный либерально-консер­вативный акцент, особенно в части экономической политики, которая по-прежнему остается преимущественно либеральной, если не сказать радикально-либеральной. И все-таки В.Путину за время своего президентства удалось обозначить качественно новую стратегию развития, отличную от стратегии компрадорского в своей основе елейного цинизма (ельцинизма) своего предшественника.

    Все это позволяет заключить, что современное политическое поле России стремится концентрироваться вокруг базовых ценностей консерватизма (и это притом, что СМИ почти исключительно находятся в руках людей, исповедующих идеологию радикального либерализма и антисоветизма: увы, даже в год

    60-летия Победы здесь мало что изменилось). Однако мировой исторический опыт показывает, что консервативная линия в политике обретает устойчивость и столь необходимый демократизм лишь тогда, когда она разделяет свое русло на два потока, находящихся в живом диалоге друг с другом. Это, с одной стороны, либеральный консерватизм, а с другой — социальный консерватизм (заметим, что патриархальный консерватизм при всех его попытках заявить о себе остается на обочине современности и обретает значение лишь в контексте социального консерватизма). Оба они способны обретать революционную форму, демонстрируя потенциал «консервативной революции»,

    который в свою очередь сдерживается интенцией социального демократизма. Этот последний невозможен в России без опоры на советский исторический опыт.

    Тем самым формула современного российского консерватизма получает искомую завершенность и на самом деле объемлет все три фундаментальные эпохи русской истории: досоветскую, советскую и постсоветскую.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.