Революция и контрреволюция в контексте истории и культуры - Диалоги о русской революции - В.Д. Жукоцкий - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

    Революция и контрреволюция в контексте истории и культуры

    — Парадокс нашего времени связан с тем, что мы ищем политической стабильности «всерьез и надолго», не задумываясь над тем, что наши усилия в этом направлении безнадежны до тех пор, пока мы не разрешим для себя проблему соотношения революции и контрреволюции в политике. Только решив эту проблему теоретически, по существу, и практически, с учетом всех наших особенностей истории и культуры, можно двигаться дальше. Как вообще возможно патриотическое воспитание и исполненное патриотизма бытие культуры, если ореол власти двоится между непримиримыми полярностями революции и контрреволюции, а как следствие этого — между унитаризмом и регионализмом? Эта проблема оставалась неразрешенной в советское время, но она сохраняет свою актуальность и в наши дни.

    Как возможно собирание целого в политике, если она по определению дробится на множество партий, преследующих свои исключительные, часто прямо противоположные, интересы? Можно ли на самом деле добиться политической стабильности, делая исключительную ставку на один из полюсов политической конфронтации и совершая насилие над другим? Не проще ли перевести полярности из практической плоскости в идеальную, предоставив практике их золотую середину, востребованность их активного диалога?

    Все это вопросы по большей части риторические. Всякая диктатура возникает как следствие объективной расколотости общества на непримиримые группировки (классовые или национальные) и невозможности примирить их посредством публичного политического диалога. И наоборот, всякая демократия возникает как свидетельство того, что такой диалог не только необходим, но и возможен. Причем возможен на основе той или иной идеологической системы. Отсюда и разнообразие современных демократических систем: либеральных, консервативных или социалистических — социально ориентированных. Последние две менее

    демократичны с формальной стороны, но бывают часто более демократичными по существу. Выбор типа демократической системы зависит от множества культурно-исто­рических факторов и не в последнюю очередь от конкретного международного влияния, столь характерного для нашей эпохи тотальной глобализации — тайного или явного насилия в этой области.

    Возможность политического диалога, как условия реальной демократии, возникает лишь в ситуации, когда основные субъекты политики согласны между собой в понимании основ общественного и политического устройства. А это последнее решающим образом зависит от адекватного понимания отечественной истории и культуры, от нашей способности восприятия их целостности, а не отдельных и часто вырванных из контекста фрагментов. Диалектика части и целого проявляет себя здесь не только содержательно, но и чисто географически. Это определяет единство исторического и сравнительного методов исследования социокультурной реальности, которая дробится на части и во времени, и в пространстве.

    Экономическая и интеллектуальная мощь России прирастает ее регионами. Регионы же прирастают либо своей идентичностью с Россией, либо своим сепаратизмом. Последний особенно востребован в периоды предпринимательской активности и культурологической доминанты частнособственнического обособления. Вот почему проблема самоидентификации России обретает сегодня такой повышенный интерес — она одна только и может противостоять существующим негативным тенденциям. Это проявляется даже на уровне терминологии. На место статистически нейтрального «населения» России заступает «народ российский», на место простого многообразия культур и этносов — объединяющая их русская культура, а вместо разделительных политических линий консерватизма, либерализма и социализма вступает в свои права гуманистически выверенный патриотизм.

    Экономическая, политическая, социальная и культурная палитра современной России расплывается в великом многообразии красок и сюжетов, за которым скрывается кисть невидимого художника. История и культура выводят свои замысловатые сюжеты, предоставляя нам право приписывать субъектное качество отдельным персонажам, и даже самим себе, то ли в качестве этих персонажей, то ли в качестве парящих над ними духов. На самом деле ими (нами) движут лишь два мотива, образующих, по выражению Ф.Энгельса, «параллелограммы сил», разбросанных в индивидах и собранных рукой невидимого художника. Это мотивы инновации и охранительства, революции и контрреволюции, взятые в их диалектической взаимосвязи. Это, в частности, означает, что одна и та же функция — инновации или охранительства — может быть наполнена самым разным содержанием — консерватизма, либерализма или социализма и, наоборот, одно и то же содержание может выполнять в пространстве истории и культуры совершенно разные функции — инновационности или охранительства, революции или контрреволюции, «левого» или «правого». Все зависит от масштаба и стороны исторического обозрения.

    Если мерить масштабом советской эпохи, то именно к ней пристало наименование революционной, вносящей инновацию в традиционный патриархальный уклад со стороны радикально понятых социальных ценностей. Подобная инновация в традиционный патриархальный уклад со стороны радикально понятых либеральных ценностей выглядит столь же революционной, но по отношению к содержательной ценности советской эпохи вполне и даже подчеркнуто контрреволюционной. Это смешение жанров и стилей в наше постсоветское время привносит немало путаницы в сознание людей. Где одно? Где другое? А где, может быть, третье? И в каком именно значении и направленности? Бог весть. И все-таки есть в этом «вавилонском столпотворении» столицы уравновешивающий его региональный аспект, который один только и способен обозреть искомую канву смысла.

    А он в свою очередь напрямую зависит от современной самоидентификации России в мире и в пространстве своей собственной истории и культуры. Современная экономика, как и сто, и двести лет назад, строится на доверии, на культуре, на психологии и ментальности, на традиции и способности преломлять ее в новацию. Новейшие тенденции глобализации особенно остро обозначили проблему диалектической взаимосвязи самобытности — национальной и культурной — и унификации. Это

    актуально и для России, как неповторимой евразийской цивилизации с тысячелетней историей и культурой. В этой истории и культуре был и такой период, который стал знаковым для всего мирового сообщества. Это период русской революции и советской эпохи, повлиявших самым решительным образом на весь ход мирового развития в ХХ веке, включая исключительную роль СССР в общей победе союзников над гитлеровской Германией в 1945 г. Но он же оказывает заметное влияние и на современное состояние дел в России. И это влияние, надо полагать, продолжится и в дальнейшем, если речь идет о периоде, раскрывающем нечто существенное в самой этой российской цивилизации, более того, имеющем прямое отношение к процессу самоидентификации России.

    Вот почему нам так важно проследить фактор русской революционной истории и культуры с позиций концепции устойчивого развития постсоветской России. При этом в центре внимания оказывается комплекс культурологических и политологических проблем, имеющих определенное историко-культур­ное созвучие с событиями столетней давности.

    «Господство старого мировоззрения над образованным обществом составляет уже такое отдаленное и неясное предание, что интеллигентные снобы могут свободно идеализировать это мировоззрение и безнаказанно мечтать о его реставрации».

    Таким было заключение П.Н.Милюкова на выход сборника «Вехи» в 1909 г., на откровенную попытку развернуть общественное самосознание российской интеллигенции в сторону православной догматики и отказа от народнических идеалов справедливого социального мироустройства. Отказ от культурно-исторической тенденции секуляризации культуры и социально-политического переустройства самодержавной России на принципах конституционализма и республиканизма выглядел анахронизмом в начале ХХ века и имел лишь косвенное оправдание перед угрозой нарастания радикальных революционных настроений. Это обращение к русской революционной — социалистической и либеральной — интеллигенции имело лишь то возможное оправдание, что в ответ и власть прислушается к голосу разума и не станет почивать на сомнительных лаврах победившей кровавой контрреволюции, а мирным способом проведет столь необходимые обществу реформы. Однако тогда сама власть, в частности, в лице Столыпина восприняла этот веховский призыв прямо противоположным образом, как проявление слабости «зловредной» интеллигенции и укрепило ее в своей ставке на реакцию и террор государственного образца.

    Самое удивительное в этой истории то, что «история повторяется» спустя столетие на совершенно изменившейся социокультурной основе. Вновь задана тема долиберальной, а теперь еще и досоветской реставрации, исполненной духа откровенной контрреволюции, и вновь слова русского либерала-реалиста обретают актуальность. Вот только будут ли эти мечтания столь же безнаказанными, как это представлялось тогда? Впрочем, и тогда они оказались отнюдь не безнаказанными. Кому-то всерьез не терпится вырвать из исторической цепи ключевое звено советской эпохи (и даже культуры Серебряного века с ее явной тенденцией декаданса и перехода в советизм) и соединить современность сразу с архаикой, да так, как будто бы ничего и не было между ними.

    Такая позиция, в частности, представлена в работах И.Чу­байса, который решил радикальному экономическому либерализму брата противопоставить радикальный «духовный» или патриархальный консерватизм. Но на самом деле он лишь дополняет первый своей ставкой на тотальный воинствующий или, по выражению Н.Михалкова, «вооруженный» антикоммунизм. Насколько эти игры опасны в политическом отношении, составляет отдельную тему обсуждения. На данном этапе нас интересует методология вопроса.

    Может ли современное социально-гуманитарное знание позволить себе такого рода методологический произвол, когда о сущности национальной культуры и цивилизации пытаются судить по одной лишь идеализированной архаике ее патриархального мироустройства? Не проще ли предположить, что проблема культурной и политической самоидентификации России предполагает обращение ко всей целостности русской истории и культуры, которую уже невозможно представить без комплекса культурно-исторического многообразия досоветской, советской и постсоветской эпох?

    Воистину символично, что именно принцип советизма по критерию до и после («исторического материализма») схватывает всю искомую целостность России. Впрочем, это еще требует своего детального рассмотрения.

    А пока отметим лишь одно: консерватизм лишь в самом худшем своем проявлении может быть отождествлен с контрреволюцией и политической реакцией. Формула «здорового консерватизма», хотя и связана с охранительной функцией культуры, но она в полной мере учитывает и объективную диалектику революционного и контрреволюционного в политике. Такой консерватизм готов идти на компромиссы в своем диалоге с либерализмом и социализмом, если эти последние также держат в поле своего зрения столь непростую диалектику инновации и традиции. Эта диалектика лишь в периоды обострения политических кризисов способна обретать форму лобового столкновения революции и контрреволюции. Тогда выход из политического кризиса предполагает снятие этой полярности и переход от монолога в политике к политическому диалогу. Впрочем, и в этом последнем, как правило, присутствует ведущий субъект, обладающий необходимой мерой внутреннего демократизма и готовностью реализовать его вовне.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.