Происхождение термина - Диалоги о русской революции - В.Д. Жукоцкий - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы: <   24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33.  34. > 

    Происхождение термина

    — Старая истина гласит: хочешь понять смысл явления — загляни в историю самого термина, обозначающего это явление. Можно ли применить этот метод к столь неоднозначному и запутанному явлению как «революция»?

    Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к источнику, во многих отношениях полезному для целей настоящего повествования. Это книга выдающегося американского социолога Иммануэля Валлерстайна «После либерализма», где он выдвигает парадоксальное на первый взгляд утверждение: падение коммунистических режимов и крах идеологии марксизма-ленинизма на рубеже 1980—1990 гг. свидетельствуют не о торжестве либеральной идеологии в мировом масштабе, а, напротив, о крахе либерализма и решительном вступлении мира в эпоху «после либерализма». Историческое отступление «старых левых», как он называет коммунистов-государственников «реального социализма», не снимает проблемы революционного обновления мира и востребованности левых сил, а переводит ее в новую, еще более глобальную плоскость. Вот что он пишет по сути заданного вопроса.

    «Революция (revolution) — странное слово. Изначально оно употреблялось в своем этимологическом смысле и означало круговое движение, возвращающееся в исходную точку. И до сих пор оно может употребляться с таким значением. Но вскоре значение слова подверглось расширению, в результате которого оно стало обозначать поворот, а затем — переворот. Уже в 1600 г. Оксфордский словарь фиксирует его употребление в смысле свержения правительства подчиненными ему лицами. Но, конечно же, свержение правительства необязательно несообразно с понятием возвращения в исходную точку. Уж сколько раз бывало так, что политическое событие, его протогонистами называвшееся «революцией», ими же провозглашалось восстановлением попранных прав и оттого — возвращением к более ранней и лучшей системе».

    Валлерстайн не уточняет, что круговое движение предполагает не только момент возвращения в исходную точку, но и момент отрыва от нее, и тогда революция оказывается разделенной на два разнонаправленных движения — туда и обратно, а это больше походит на диалектику революции и контрреволюции. Впрочем, в каждом случае речь идет о некой игре ассоциаций на тему вращения, поэтому любая вариация уместна и любопытна.

    «В марксистской традиции, однако, революция прочно водворилась в линейной теории прогресса», которая исповедует идею «скачка», бифуркационного взрыва, перехода в необратимое новое качество системы. Здесь автор явно не учитывает диалектического характера скачка, как продукта отрицания отрицания, выраженного движения по спирали, которое в известной плоскости также совершает круговое движение, но с приращением нового качества и сохранением старого в новом в форме «снятия».

    Другим важным способом определения понятия выступает поиск антитезы или того, что ему противоположно. И в этом случае мы имеем множество вариаций. Например, революция (как синоним движения) и застой, революция (как движение туда) и контрреволюция (как движение обратно). Но самая распространенная антитеза революции это реформа. Их различают по множеству критериев: быстро — медленно, качественно — количественно, крупномасштабно — мелкомасштабно, необратимо — обратимо, действенно — недейственно, наконец, с правом применения насилия для достижения цели — без права применения насилия. Этот последний критерий особенно чувствителен в реальной политике и ее моральной оценке. И если в периоды кризисов и войн чаша весов легко перевешивает в сторону революций, причем даже в моральном отношении, то в мирное время она явно на стороне реформ, если уж вообще изменения неизбежны.

    Наконец, особую тему составляет поиск своеобразия и взаимодействия революций в различных сферах общественной жизни: в моде и политике, в экономике и культуре, в промышленности и науке. Одно из важнейших наблюдений в этом смысле гласит: всякая политическая революция имеет перед собой культурную революцию, как свою предпосылку и как свой результат, т.е. по сути две культурные революции. А если вспомнить азы исторического материализма, то цепочка детерминаций обретет предельную строгость и последовательность: промышленная революция — политическая революция — социальная революция — культурная революция, и вновь по кругу.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы: <   24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33.  34. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.