Народническая парадигма - Диалоги о русской революции - В.Д. Жукоцкий - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы: <   21.  22.  23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31. > 

    Народническая парадигма

    — Если действительно существовал некий культурологический ген будущей революции в самой русской культуре, и он был органически связан с универсальностью и особенностью русского народничества, то едва ли можно обойти вопрос о его парадигмальных основаниях. Можно ли кратко представить идейную платформу российской интеллигенции этого времени?

    Народническая парадигма, в ее узком, конкретном, мобилизационном варианте, при всем многообразии своих проявлений, включала в себя ряд обязательных элементов.

    Во-первых, это настоятельная прерогатива научного мировоззрения, подчеркнуто позитивного, материалистического и рационалистического взгляда на природу вещей, решительного неприятия вульгарного идеализма и всех видов «поповствующего сознания». Воинствующий атеизм классического Просвещения, усвоенный от французского материализма XIX в., постепенно эволюционировал в умеренный или цивилизованный атеизм зрелой просвещенческой мысли.

    Во-вторых, это установка на антропоцентризм, на философию личности и понимание исключительной роли личности в историческом процессе. Это особенно выразилось в концепциях «критически мыслящих личностей» П.Л.Лаврова и Н.М.Михай­ловского, и революционно-очищающей деятельности П.Н.Тка­чева, согласно которым, вся мерзость старого мира может и должна быть смыта очищающим действием революции, катарсис художественный и социальный имеет или должен иметь единую природу. Не существует антропологических оснований и оправданий институту социального рабства, даже если он освящен или именно потому, что он освящен церковью.

    В-третьих, это восприятие народа как абсолютной цели и ценности общественного мироустройства, как активного участника строительства справедливого общества, субъекта и объекта общественного прогресса. Но это также и установка на внутренний демократизм развивающейся национальной культуры, понимание невозможности ее элитарного обособления от общества и его насущных проблем освободительного движения.

    В-четвертых, это ориентация на практику и общий приоритет практического над теоретическим, сочетание прагматических установок с высокими нравственными требованиями к себе и окружающим, порой воинствующий морально-этический ригоризм, отличающий бытие ордена. Неписанное правило русского интеллигента, исполненного почти врожденного чувства вины перед собственным порабощенным народом, отдавало безусловный приоритет народному началу перед властным официозом.

    В-пятых, это понимание исторических традиций России как наилучших условий для осуществления глобальных социальных или социалистических преобразований и построения подлинно гуманного общественного строя, утверждение преимуществ модели догоняющего развития и исключительной роли русского пути во всемирной истории.

    Но парадокс русского народничества состоял в том, что, даже будучи выраженным и вполне конкретным явлением культуры, он обретал всепроникающий характер и обнаруживал присутствие своего духа там, где конкретные формы «народничества», казалось бы, более всего критиковались. Таковы в значительной степени внешне разноречивые течения русского марксизма и веховства, почвенничества и государственного либерализма, толстовства и русского символизма. Даже охранительная идеология позднего Достоевского не избежала присутствия выраженных народнических мотивов.

    С тех пор как русская светская культура обрела — по итогам западного ученичества XVIII в. — внутреннюю энергию развития, она, прежде всего, должна была обустроить свою нишу, создать свою национальную доминанту. Сделать это вне народа и помимо народа как источника и потребителя культурных ценностей было просто невозможно. Вот почему апелляция к народу в русском народничестве была продиктована не столько политическими соображениями, каким-то исключительным пристрастием к социализму, сколько внутренней культурно-исторической потребностью. И только упорное сопротивление властей — светской и церковной — этому органическому движению русской светской культуры к народному освобождению и исторической реабилитации русского духа толкало народническую парадигму в сторону вынужденного экстремизма народовольческого типа.

    В целом же эпицентр этого движения находился не в сфере социально-политической, а в сфере духовной культуры. А это, прежде всего, сфера науки, философии, искусства, светской морали, освобожденной от церковной и самодержавной опеки. Все это происходило в контексте глобального секуляризационного процесса. Попытка либералов и либеральных консерваторов в начале ХХ века перехватить историческую инициативу была слишком запоздалой. Россия уже на полных парах вкатывалась в свою глобальную народную революцию.

    Повторим еще раз. Вся современная цивилизация построена на революции, на логике перехода от патриархальности в современность, от господства феодальных порядков с их разделением людей на сословия к господству порядков буржуазных и социальных, демократизирующих нашу цивилизацию, так сказать, изнутри, через институт гражданского общества и развитие свободных ассоциаций граждан. Разумеется, при активном участии государства на стороне этих процессов. А там, где все это не проходит достаточно гладко и встречает ожесточенное сопротивление властей, как в случае с Россией, к этому процессу присоединяется еще и оппонирующая роль культуры, обретающей подчеркнуто народнический или социалистический характер идеи тотального социального и духовного освобождения.

    Ценности модернизации и отхода от доминанты патриархальности были привнесены в современную цивилизацию через длинную цепь социальных и политических революций Нового и Новейшего времени. Отрицать революцию в этих условиях — значит отрицать современную цивилизацию, саму идею общественного прогресса и развития гуманистической и демократической культуры современности.

    Россия привнесла в этот всемирный процесс социализации лишь то особенное, без чего он не смог бы достигнуть своей логической завершенности. Впрочем, и этот тезис еще требует своего всестороннего развертывания. Он, прежде всего, связан с пониманием роли и значения социализма, как идеологии и практики, в современном мире. И эта проблема имеет свое методологическое основание.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы: <   21.  22.  23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.