Личность и символ - Диалоги о русской революции - В.Д. Жукоцкий - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы: <   14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24. > 

    Личность и символ

    — Однако мы сегодня узнали о Ленине много такого, что явно омрачает его светлый образ в глазах сограждан. Всерьез восприняв некоторые открывшиеся факты из жизни Ленина, мало кто согласится и впредь поддерживать этот культ, да еще на таком высоком общественном уровне, предоставляя ему главную площадь страны.

    Если и впредь пользоваться методами гебельсовской пропаганды против коммунизма и коммунистической идеи, выхватывая отдельные факты из общего контекста и ставя их на конвейер

    тотальной пропагандистской лжи, то результат будет именно таким, как он здесь определен. Другой вопрос, нужно ли это делать?

    Например, известно, что историческое христианство накопило за свою историю такое неимоверное количество грехов, а именем Христа было совершено такое неимоверное количество жесточайших преступлений, что, подходя формально к этому вопросу, кто-то с полным сознанием своей правоты пожелает поставить крест на самой этой религии. Кстати, при всех притеснениях РПЦ в годы советской власти вопрос о ее искоренении никогда не стоял и даже, напротив, уже в годы Великой отечественной войны Сталин призвал церковь в союзники. Именно он восстановил патриаршество и дал импульс развитию церкви на новой исторической основе, «служа трудовому народу и делу торжества социальной справедливости во всем мире». И церковь тогда с благодарностью приняла эту программу. В отличие от времен гражданской войны, когда значительная часть священства оказалась активной сторонницей белого движения и его кровавых деяний, а после окончания гражданской войны образовала особую церковь за рубежом.

    То же самое можно сказать о Ленине и ленинизме, которые продолжили христианскую традицию русской культуры в форме радикальной Реформации, сопоставимой по масштабам и значению для судеб человечества с Реформацией Мартина Лютера. Можно бесконечно рассуждать об ужасах гражданской войны, о правомерности или неправомерности тех или иных приказов и распоряжений, но нельзя забывать старое правило: «на войне, как на войне». И только тот, кто не знает, о чем здесь идет речь, может обвинять Ленина в неоправданной жестокости.

    Оценивая политическую судьбу Ленина сегодня, мы вынуждены поставить ему в заслугу два великих деяния. Это Октябрьская революция 1917 г. и НЭП 1921 г. Первая вывела страну из дикого хаоса социальной анархии и дала четкие ориентиры развития российской государственности в современную эпоху. Она дала истерзанной России власть, без которой нас ждала тотальная махновщина от края и до края, утрата элементарной государственности, торжество крестьянского анархизма, а в конечном счете — распад государства российского. Что касается политических коалиций с другими партиями, то совершенно ясно, что в той конкретной ситуации тотального разброда и шатаний никакая коалиция не могла быть устойчивой, а значит, кто-то один должен был взвалить на себя этот груз политической ответственности. Ленин имел мужество взять его на себя.

    НЭП (новая экономическая политика) потребовала от него еще больших усилий, потому что здесь уже пришлось наступать на горло собственной песне. Ленинская работа «Детская болезнь “левизны” в коммунизме» навсегда останется образцом политической мудрости и маневра в почти абсолютно безвыходной ситуации исторического тупика. Философский гений Николая Бердяева безошибочно определил историческую правду Ленина и ленинизма в той конкретной ситуации России, в которую ее загнал дряхлеющий царизм с его вопиющей реакцией и реакционностью, культом самодержавного абсолютизма. Вывести страну из этого тупика могла только та политическая сила, которая способна была овладеть стихией народной революции изнутри, и лишь затем привнести в нее организующее и дисциплинирующее начало.

    Такой силой и стал в русской истории большевизм, достаточно массовое движение, вобравшее в себя все атрибуты нового атеистического протестантизма. Ленинская железная воля и абсолютная убежденность в своей правоте, прямой аналог Лютеровского «Бог во мне», стали единственным в своем роде орудием, способным вернуть корабль российской государственности в цивилизованное русло. В нашей стране есть и, надо полагать, всегда будут люди, чувствующие, сознающие и понимающие логику этой исторической правды ленинизма.

    Но, очевидно, самое главное во всей этой истории связано с нашим общим отношением к прошлому, в данном случае к нашему советскому прошлому. Философия, как способность рефлексивного мышления, давно уже показала, что наша мысль вращается в двух устойчивых алгоритмах: метафизическом и диалектическом.

    Первый мыслит дуальной парой категорий: старое — новое, или «третьего не дано», «все возвращается на круги своя» и т.д. Это формула простого отрицания: черное — белое, вперед — назад и пр. В социокультурном смысле это логика инверсии — эмоционального перепрыгивания с одной позиции на другую при общем «движении на месте».

    Второй, диалектический алгоритм мысли требует трех субъектов, он в полной мере описан в гегелевской триаде: тезис — антитезис — синтез. Как, впрочем, и в христианской Троице. Всякое новое несет в себе элемент старого в снятой форме. Эта формула получила выражение: отрицание отрицания или двойное отрицание, что значит — приращение нового качества при сохранении старого в «снятом» виде, необратимость бифуркационного взрыва в реальном движении истории и мысли. В социокультурном плане это логика медиации — выдвижения третьего в качестве универсального посредника — медиатора — во всех человеческих делах, требующих не только эмоций, но и разума, способности дистанцироваться от предмета своего вожделения.

    В нашем нынешнем отношении к Ленину и ленинизму, к их исторической памяти мы должны стоять твердо на диалектической позиции и следовать требованиям медиационной логики. А значит — не впадать в крайности, не стремиться оценивать их в религиозных категориях абсолютного добра или абсолютного зла, не стремиться вернуться в исходную точку дореволюционного развития и тем самым направлять ход вещей в дурную бесконечность, о которой говорят «история их ничему не учит». Ведь ясно, что в истории нет сослагательного наклонения, и бессмысленно гнать ее по старой дороге.

    Это особенно важно понять с точки зрения логики развития культуры и культурных форм. В наше время отношение к Ленину и советской эпохе — это решающий критерий оценки общего уровня развития российской культуры и, прежде всего, политической и гражданской культуры. Это даже не вопрос наших политических пристрастий.

    Нам остается лишь одно — быть достойными нашей великой истории, в которой культура и революция, строго в соответствии с нашим резко континентальным климатом, шли рука об руку. Если у России и есть шанс положить конец нынешней либеральной вакханалии всеобщего разрушительства, по принципу «все на продажу», не прибегая к восстановлению советской власти во всем объеме, то это нравственное призвание исторической правоты и востребованности советской эпохи и той социальной правды, которая не имеет права на забвение.

    Таким образом, проблема самоидентификации России в полярностях революции и контрреволюции прямо связана с образом целостности российской цивилизации, а он в свою очередь немыслим без советской эпохи и ее фундаментальной культурно-истори­чес­кой встроенности в общий процесс русской истории и культуры.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 57      Главы: <   14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.