Глава V. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА ЮСТИНИАНА НАКАНУНЕ ВОССТАНИЯ НИКА - Константинополь в VI веке. Восстание Ника - А. А. Чекалова - Восточная история - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 18      Главы: <   3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13. > 

    Глава V. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА ЮСТИНИАНА НАКАНУНЕ ВОССТАНИЯ НИКА

    В предшествующих главах мы попытались выявить экономические, социальные и политические причины восстания Ника, отметив, в частности, среди них меры Юстиниана по государственной регламентации всех сфер экономической деятельности горожан, а также его стремление к сильной единоличной власти. Нет сомнений, что, ставя под жесткий и регулярный контроль государственной власти все стороны деятельности подданных, Юстиниан стремился внутренне укрепить империю. Кроме того, он с первых же дней своего правления приступил к осуществлению той широкой программы мероприятий, направленных на укрепление внешнего престижа империи и императорской власти, которая определила весь период его пребывания у власти и доселе связывается с его именем. В заботе о внешнем блеске империи [26, с. 430, 435—436; 257, с. 44; 308, с. 48; 145, с. 106] он начал отстраивать столицу и другие города ранней Византии [26, с. 426, 427, 445], что, естественно, требовало больших расходов.

    Уже тогда Юстиниан начал строить и заманчивые планы восстановления Римской империи в ее прежних границах. Этот выходец из сильно романизированной провинции Иллирик, с детства говоривший на латинском языке, на всю жизнь остался скорее римлянином, нежели греком. Его взоры постоянно были устремлены на Запад, и мысль о возрождении былого величия и мощи Римской империи не давала ему покоя, он мечтал 6 славе римских цезарей.

    Для осуществления обширной внешнеполитической программы на Западе Юстиниану пришлось пойти на значительные уступки своим соседям на севере и востоке, с тем чтобы сохранить спокойствие на этих участках границы империи. Немалые суммы пожертвовал император варварам (гуннам, герулам и др.), купив таким образом их союз и лояльность [26, с. 427, 430—432]. Дорого обошлось Византии и заключение мира с Ираном: по условиям договора империя должна была выплатить персам 11 тыс. либр золота [301, с.295].

    Одновременно начиналась подготовка к войнам на западе. По всей видимости, уже до 532 г. в империи начали строить и чинить корабли, которые в июне 533 г. отправились на завоевание Африки. На все это требовались огромные средства, все это создавало нехватку в деньгах. А для выкачивания требуемых сумм из подданных нужны были умелые, ловкие и нещепетильные администраторы.

    И таковые быстро нашлись. В апреле 531 г. пост префекта претория Востока занял Иоанн Каппадокийский [301, с. 784]. Он не только умел полностью собирать налоги вместе с недоимками, но и постоянно изобретал новые. К числу последних относится и так называемый άερίκον. По мнению ряда исследователей, этот сбор являлся штрафом за несоблюдение расстояния между домами [175, с. 456; 301, с. 443—444; 239, с. 177] 1. Как сообщает Прокопий, эта мера приносила казне доход в 3 тыс. либр золота [35, т. III, XXI, 1—2]. По древнему обычаю, население империи в чрезвычайных случаях платило дополнительный налог — διαγραφή. При Иоанне случаи взимания этого налога становились все чаще и чаще, пока он не превратился в постоянный [301, с. 443; 54, с. 234—235].

    Сокращены были и расходы на войско [301, с. 445].

    В провинции из префектуры претория постоянно посылались чиновники, которые осуществляли контроль за финансами и обеспечивали поступление денежных средств в казну [301, с. 444]. По словам Псевдо-Захарии, Иоанн «грабил людей из разных сословий во всех городах, и знатных, и ремесленников, добывая таким образом в казну много золота» [46, IX, 14].

    Тюрьма префектуры постоянно пополнялась недоимщиками, которых подвергали жестоким пыткам (301, с. 448].

    Вымогательства Иоанна Каппадокийского вызвали всеобщее недовольство среди жителей как столицы, так и провинции [46, IX, 14; 25, III, 70]. Прокопий в своем описании восстания Ника отразил, по-видимому, общую враждебность населения к Иоанну. «Иоанн, — пишет он, — не отличался ни ученостью, ни образованием. Он ничему не научился, посещая грамматиста, разве что писать письма, да и это делал из рук вон плохо. Но из всех известных мне людей он был самым одаренным от природы. Его отличала необычайная способность постигнуть необходимое и умение найти выход из самых затруднительных обстоятельств. Самый скверный из всех людей, он использовал свои способности исключительно на дурное. До него не доходило слово божие, и не было у него человеческого стыда. Ради наживы он погубил жизни многих людей и разрушил города. Награбив за короткое время большие деньги, он предался не знающему границ пьянству. Грабя до полудня имущество подданных, остальное время он пил и предавался разврату. Он никогда не мог обуздать себя, ел до пресыщения и рвоты и всегда был готов воровать деньги, но еще более был способен расточать их и тратить. Таков был Иоанн» [35, т. I, А, I, 24, 12—16].

    Беззастенчиво злоупотреблял своим положением и другой ближайший сподвижник Юстиниана квестор Трибониан, один из наиболее деятельных составителей юстиниановского Свода гражданского права. Талантливый и прекрасно образованный, он являлся одним из лучших знатоков права своего времени. Принимая самое непосредственное участие в создании Кодекса Юстиниана, одной из задач которого было пресечение любого рода злоупотреблений со стороны государственных чиновников, Трибониан вместе с тем считал себя стоящим выше всяких законов и использовал свои знания и положение в целях личного обогащения. По словам Прокопия, он «постоянно то создавал, то уничтожал законы, продавая их просящим в зависимости от их нужд» [35, т. I, А, I, 24, 16] 2. Непосредственные проводники политики Юстиниана сами разрушали то здание, которое он пытался возвести с их помощью.

    Недовольство населения вызывала и религиозная политика Юстиниана, стремившегося в погоне за единством государства к максимально возможной унификации и в этой сфере. В 529 г. император учинил гонения на язычников-эллинов, в ходе которых пострадали и представители знати [26, с. 449; 41, с. 180]. Это, естественно, осложнило отношения между аристократией, да и другими слоями населения, в частности интеллигенцией, и императорской властью. Примечательно, что в ходе восстания Ника место смещенного Иоанна Каппадокийского занял язычник Фока.

    Более осторожной была политика Юстиниана по отношению к монофиситам, в это время куда более многочисленным, нежели язычники или какие-либо еретики иного толка. Император отдавал себе отчет в том, что слишком крутые меры против монофиситов могут вызвать серьезные и совершенно нежелательные последствия. Поэтому он попытался пойти по некоему среднему пути и стал сторонником теопасхизма, к которому вначале относился весьма враждебно [55, т. II, с. 236; 314, с. 190—197; 193, с. 245—246, 266— 269].

    В 519—520 гг. это течение активно поддерживалось земляками комита федератов Виталиана — монахами из Скифии, которые стремились примирить монофиситов с православными. Вместо формулы «распятый за нас» они усердно пропагандировали другую —«один из троицы плотью пострадал» [314, с. 191; 193, с. 245—246]. Римский папа не одобрил эту формулу, тем не менее Юстиниан в первые годы своего правления, пытаясь найти точки соприкосновения между монофиситами и православными, вновь вспомнил о ней. В 531 г. преследования монофиситов прекратились, им разрешили вернуться из ссылки, и многие из них устремились в Константинополь. В 532 г. в столице состоялись переговоры между шестью ортодоксальными и шестью монофиситскими епископами [301, с. 378 и примеч. 1; 124, с. 6] 3. Хотя непосредственные успехи переговоров оказались очень скромными (доводы православных убедили лишь одного монофиситского епископа), значение их было велико. По мнению Э. Штейна, они явились своего рода прелюдией к спору о трех главах [301, с. 378]. В эдикте о вере, опубликованном вскоре после этого совещания, Юстиниан, стараясь не отступать от православия, делает вместе с тем шаг навстречу монофиситам: всячески избегая употребления формулы «две природы», он усиленно подчеркивает единство Христа и в этой связи пользуется уже упомянутой формулой теопасхизма [17, I, 1, 6; 16, с. 630—633; 55, т. II, с. 235—236; 301, с.379] 4.

    Меры Юстиниана, поставившего перед собой цель примирить монофиситов и православных, насколько позволяют судить «Акты по поводу Калоподия» (см. ниже), вызвали лишь озлобление и тех и других, усугубляя и без того сложную ситуацию.

    Итак, мы видим, что в первые годы правления Юстиниана в столице постепенно сплетался клубок поистине неразрешимых противоречий. Это противоречия и между отдельными группами населения (аристократией и торгово-ростовщической верхушкой), и между императорской властью и практически всеми социальными слоями города. Император стремился усилить контроль над подданными во всех сферах деятельности (экономической, общественно-политической, религиозной), и не было ни одной социальной группы или прослойки в столице, интересы которой не были бы так или иначе задеты. Кроме того, чудовищные злоупотребления его ближайших соратников, призванных проводить эту политику в жизнь, окончательно дискредитировали ее в глазах обираемого императором и его клевретами населения. Атмосфера была накалена до предела. Взрыв казался неизбежным. И действительно, в январе 532 г. в Константинополе разразилось одно из крупнейших народных волнений ранневизантийской эпохи — восстание Ника.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 18      Главы: <   3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.