Глава первая. ВНЕШНИЙ ФАКТОР - Погружение в бездну (Россия на исходе XX века) - И.Я. Фроянов - История России - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 11      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.

    Глава первая. ВНЕШНИЙ ФАКТОР

    Многострадальная судьба русского народа породила в сознании классика нашей литературы М.Е. Салтыкова-Щедрина художественный, но обладающий глубокой реалистичностью образ Коняги, изнуренного непосильным “работным” игом истории. Сколько веков Коняга несет это иго, он, по словам писателя, “не знает; сколько веков предстоит нести его впереди - не рассчитывает. Он живет, точно в темную бездну погружается... Самая жизнь Коняги запечатлена клеймом бесконечности. Он не живет, но и не умирает. Поле, как головоног, присосалось к нему бесчисленными щупальцами и не отпускает его с урочной полосы. Какими бы наружными отличками ни наделил его случай, он всегда один и тот же: побитый, замученный, еле живой. Подобно этому полю, которое он орошает своею кровью, он не считает ни дней, ни лет, ни веков, а знает только вечность... Целая масса живет в нем, неумирающая, нерасчленимая и неистребимая. Нет конца жизни - только одно это для этой массы и ясно. Но что такое сама эта жизнь? зачем она опутала Конягу узами бессмертия? откуда она пришла и куда идет? - вероятно, когда-нибудь на эти вопросы ответит будущее. Но, может быть, и оно останется столь же немо и безучастно, как и та темная бездна прошлого, которая населила мир привидениями и отдала им в жертву живых”.

    Картина, разумеется, безотрадная, но живо, увы, напоминающая день сегодняшний, когда Россия еще раз на протяжении последнего столетия погружается в “темную бездну”, когда происходит принесение “в жертву живых” ради новых “привидений”.

    На исходе XX века, как и в его начале, снова появились “борцы” за “народное дело”, самочинно взявшие на себя роль поводырей в “светлое будущее”, связанное теперь не с коммунизмом, как это было при большевиках, а с капитализмом. Предметом трепетного обожания и едва не религиозного поклонения они провозгласили частную собственность, “священную” и “неприкосновенную”, как известная индийская корова. Рыночная экономика, буржуазная демократия, правовое государство, приоритет отдельной личности перед коллективом причислены к разряду высших человеческих ценностей.

    Вполне понятно, что столь радикальная смена социальных ориентиров в стране, где культивировались коллективизм, общественные формы собственности и плановое хозяйство, не могла не привести к состоянию нестабильности и смуты в обществе. Но здесь мы наблюдаем чисто внешнюю, т.е. видимую, сторону событий, которые имеют, помимо того, скрытый, далеко не менее драматичный смысл. И только наиболее проницательные русские люди, всем сердцем болеющие за судьбу Родины, прозревают смысл происходящего. К ним принадлежит владыка Иоанн. Богодухновенный Пастырь говорит: “Оглянемся вокруг: какие еще доказательства нужны нам, чтобы понять, что против России, против русского народа ведется подлая, грязная война, хорошо оплачиваемая, тщательно спланированная, непрерывная и беспощадная. Борьба эта - не на жизнь, а на смерть, ибо по замыслу ее дьявольских вдохновителей уничтожению подлежит страна целиком, народ как таковой - за верность своему историческому призванию и религиозному служению, за то, что через века, исполненные смут, мятежей и войн, он пронес и сохранил святыни религиозной нравственности, сокровенное во Христе понимание Бо-

    жественного смысла мироздания, твердую веру в конечное торжество добра”.1

    Войну против России ведут ее старые, закоренелые враги. Об их существовании предупреждал И.А.Ильин, по убеждению которого у нашего народа есть “давние религиозные недруги, не находящие себе покоя от того, что русский народ упорствует в своей „схизме", или „ереси", не приемлет „истины" и „покорности" и не поддается церковному поглощению. А так как крестовые походы против него невозможны и на костер его не поведешь, то остается одно: повергнуть его в глубочайшую смуту, разложение и бедствия, которые и будут для него или „спасительным чистилищем" или же „железной метлой", выметающей Православие в мусорную яму истории”.2 Весьма проницательной и актуальной для нынешнего момента является мысль И.А. Ильина о том, что у России есть и такие враги, “которые не успокоятся до тех пор, пока им не удастся овладеть русским народом через малозаметную инфильтрацию его души и воли, чтобы привить ему под видом „терпимости" - безбожие, под видом „республики" - покорность закулисным мановениям и под видом „федерации" -национальное обезличение. Это зложелатели - закулисные, идущие „тихой сапой"...”.3

    Слова И.А.Ильина приобретают особую назидательность на фоне циничных высказываний одного из апостолов “холодной войны” А. Даллеса, сформулировавшего главные принципы политики Запада по отношению к России следующим образом: “Посеяв в России хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность Отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубине народных масс. Литература, театры, кино - все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых творцов, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства, - словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос, неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников и взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу: все это мы будем ловко и незаметно культивировать... И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище. Найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества”.1

    Итак, Россию, всех нас, русских, взяли, пользуясь выражением Ивана Ильина, “тихой сапой”. Но пока, к счастью, не совсем. И все же необходимо осознать факт данного “пленения”, поскольку это первое и непременное условие собирания сил с целью возвращения русского народа на покинутую им временно, в силу тяжких обстоятельств, собственную историческую дорогу. Возвращение, на наш взгляд, неизбежно. Оно не

    состоится лишь тогда, когда с русским народом как этнической общностью будет покончено навсегда. Во всяком случае, исторический опыт России, в частности опыт революций начала XX века, говорит о неприятии русским народом капиталистических отношений, построенных на индивидуализме, холодном расчете, голом чистогане и почитании “золотого тельца”. Следует согласиться с Г.А.Зюгановым в том, что главная причина болезни нынешней России - “попытка капиталистической реставрации, подрывающая материальные и духовные основы общества и государства и все более раскрывающая сущностную несовместимость западной буржуазной цивилизации и цивилизации российской. Капитализм не входит органически в плоть и кровь, в быт, привычки и психологию нашего общества. Однажды он уже втравил Россию в братоубийственную гражданскую войну и, как подтверждает многолетний опыт, не приживется на российской почве. Свидетельством тому и те три революции, которые произошли в стране с минимальным временным интервалом: с октября 1905 по октябрь 1917 года. Эти революции показали, что основная часть российского общества была решительно недовольна „недоделанным" российским капитализмом, бурно развившимся в стране после крестьянской реформы 1861 года, посягнувшим на соборные, общинно-коллективистские и духовно-нравственные устои народной жизни. Его-то и не принял весь народ, а не только мятущаяся, радикально настроенная интеллигенция, как пытаются доказывать сегодня ангажированные идеологи режима”.1

    В сети капитализма Россию сейчас загоняет прежде всего Запад, весьма заинтересованный в осуществлении контроля над ее богатыми сырьевыми ресурсами и в получении дешевой рабочей силы. Достигая данной цели, он решает свои важнейшие экономические и политические задачи, делает крупный,

    быть может, главный   шаг вперед на   пути создания “нового мирового порядка”, выгодного странам так называемого “золотого миллиарда”.   Разумеется, такое   возможно только при включении России в мировую   капиталистическую систему в качестве полупериферийного “партнера”, имеющего в экономической и финансовой конкурентной борьбе неравные шансы со странами “высокоорганизованного пространства” и потому обреченного на подчиненное и зависимое положение со всеми  вытекающими отсюда колоссальными потерями для россиян.1

    В высшей степени активную роль по втягиванию России, стран СНГ и бывшего социалистического лагеря    в орбиту влияния западного мира играют Соединенные Штаты Америки. “В новую эру опасностей и возможностей, - заявил президент  США  Б. Клинтон,  - нашей  всепоглощающей  целью должно стать расширение и усиление мирового сообщества стран демократического характера, опирающихся на рыночную экономику. Во время „холодной войны" мы стремились уменьшить угрозу выживания свободных институтов. Теперь мы стремимся расширить круг наций, которые живут при наличии свободных институтов...”2 Г. Киссинджер дал следующий, любопытный для нас по откровенности комментарий к этим словам американского президента: “В третий раз на протяжении нынешнего  столетия Америка подобным  образом провозглашает свои намерения выстроить новый мировой порядок, применяя свои собственные ценности на всем мировом пространстве (курсив наш. - И. Ф.). И в третий раз Америка, похоже, возвышается над всей международной ареной. В 1918 году Вильсон своей тенью заслонил Парижскую мирную конференцию, где союзники слишком зависели от Америки, чтобы громко высказаться против.  К концу второй мировой войны Ф. Рузвельт и Г. Трумэн, казалось, имели возможность пе-

    рекроить весь глобус по американской модели. Конец „холодной войны'' породил еще большее искушение переделать мир по американскому образу и подобию   (курсив наш. - И.Ф.). Вильсона   ограничивал изоляционизм во внутренней политике, а Трумэн столкнулся со сталинским экспансионизмом. В мире по окончании  „холодной войны"  Соединенные Штаты остались единственной       сверхдержавой, которая обладает возможностью вмешательства в любой части земного шара. Однако могущество их стало менее ощутимым, а вопросы, решаемые военной силой, исчезли”.1 Бывшему Государственному секретарю   США отказывает явно чувство меры, когда он утверждает, будто “вопросы, решаемые военной силой” со стороны Соединенных Штатов, якобы “исчезли”. Одна история с Ираком, а также недавние ракетные удары США по  Судану и Афганистану, варварская бомбардировка Югославии показывают, какова истинная цена приведенным словам. Но это - так, кстати.   Главное же для нас состоит в признании Киссинджером   соблазна   у американцев “выстроить новый мировой порядок, применяя свои собственные ценности на всем мировом пространстве”, “перекроить весь глобус по американской модели”. Этот соблазн таит угрозу всему человечеству. “К концу XX века, - пишет А.И.Солженицын, - каток нивелировки все жестче прокатывается по особенностям, характерностям, своеобычаю национальных культур и национальных сознаний - и, сколь удается, выглаживает все эти индивидуальные  особенности  под  всемирный  (американский, англосаксонский) стандарт. Действие этого катка грозит погасить все краски многообразия человечества, всю духовную сложность и яркость его. Этот процесс всеобщей стандартизации по смыслу своему - энтропийный. Выравнивая потенциальные различия, он ослабляет способности человечества к развитию духовному, а вслед и к иным видам развития”.2

    Американцы   намерены   “применить   свои   собственные ценности” в отношениях с нынешней и будущей Россией, что явствует из доклада “Америка и Россия в меняющемся мире” главного советника Билла Клинтона по российским вопросам Строуба Тэлбота.    “Америка, - заявил он, - проявляет себя наилучшим образом тогда, когда при выработке концепции своих интересов за рубежом исходит из ценностей и идеалов, на которых мы выросли здесь в Америке. С момента, когда 220 лет назад мы стали новым независимым государством, мы продолжаем верить, что принципы управления государством, заложенные в Конституции и Билле о правах, привлекательны и актуальны для всех. Иными словами, мы желаем другим странам того же, что мы желаем для самих себя. Это значит, что мы хотим видеть эти страны демократическими, уверенными в своей безопасности, стабильными, процветающими и интегрированными в растущее сообщество других стран со сходным государственным устройством и ориентацией”.1 Дай волю г-ну Тэлботу, он старательно “причешет” народы мира под американскую Конституцию и Билль о правах.

    Перед нами новый, более утонченный и коварный вариант агрессивного экспансионизма, при осуществлении которого нет прямого насильственного захвата, присоединения или

    подчинения чужих земель, а есть втягивание других государств в сферу влияния своей экономической мощи с целью хозяйственного, финансового господства и подавления, бесцеремонное навязывание своих политических и духовных ценностей, деформирующих менталитет народов, подвергшихся подобной агрессии. По существу мы имеем здесь своеобразную форму продолжения “холодной войны”, но с другими установками и средствами, чем это было до крушения СССР. Однако нас уверяют в обратном, утверждая, будто “холодная война” уже закончилась.

    Впервые об окончании “холодной войны” и начале “новой эры” заявили Дж. Буш и М. С. Горбачев при встрече на Мальте в декабре 1989 года.1 Позднее об этом заговорили и другие, причем в весьма уверенном тоне. “„Холодная война" закончилась, - это уже стало аксиомой”, - писал 9 марта 1990 года в одной из американских газет Генри Киссинджер.2 О “завершении холодной войны” говорит и другой американский аналитик Збигнев Бжезинский.3 Идея о завершении “холодной

    войны” выгодна западным идеологам потому, что она позволяет, так сказать, дистанцировать Запад от последующих, наиболее  драматических   событий,   связанных   с   расчленением СССР.  Примечательны в данном отношении высказывания бывшего посла США в СССР Джека Мэтлока: “Очень важно не допускать путаницы между такими историческими событиями, как конец „холодной войны" и прекращение существования Советского Союза. Я не считаю, что последующие события, значение которых в истории столь же велико, с неизбежностью вытекали из окончания холодной войны. Наоборот, прекращение холодной войны было успехом обеих сторон, ибо холодная война закончилась на справедливых условиях, отвечавших интересам обеих сторон. Последующие события  в  Советском  Союзе  были  вызваны  исключительно внутренними причинами, причем во многих случаях Запад отнюдь не способствовал такому развитию событий. Однако в России, по причинам внутриполитического характера, а также на Западе нередко отождествляют эти разноплановые события, что неверно”.1 Р.А.Медведев в этих словах Мэтлока усматривает разумную и трезвую оценку, наиболее близкую к истине.2 На наш взгляд, тут мы имеем случай не приближения к истине, а попытку ухода от нее.

    Идея об окончании “холодной войны” внедряется в общественное сознание различными способами, в том числе и посредством организации всякого рода конференций с привлечением известных ученых, политиков и государственных деятелей. Например, в 1994 и 1996 годах в Принстонском университете прошли две большие конференции, посвященные проблематике, связанной с окончанием “холодной войны”. В них принимали участие Шульц, Бейкер, Скоукрофт и другие видные государственные деятели.3

    Некоторые ученые, говоря об окончании “холодной войны”, склонны видеть в ней “историческое недоразумение”. Такова, например, точка зрения бельгийского историка и политолога И. В. Берге. “Сейчас „холодная война", - пишет он, -действительно закончилась. Я по-прежнему убежден, что „холодную войну" можно рассматривать как историческое недоразумение. Это не гипотеза, а скорее вывод, сделанный в результате многолетних исследований. Капитализм и коммунизм и две сверхдержавы были соперниками. Конечно, велась идеологическая борьба и сверхдержавы оспаривали друг у друга сферы влияния. Тем не менее ни одна из сторон не планировала нанесение сокрушительного удара по противнику. Таким образом, дорогостоящая гонка вооружений была не нужна. Высшие руководители всегда это знали, но постоянно держали широкие массы в заблуждении. Все это позволяет с полным основанием заключить, что у „холодной войны" были другие задачи. Как американские, так и советские руководители использовали ее для решения внутренних проблем”.1 Не понять, чего тут больше: лукавства или исторической инфантильности?

    “Холодная война”, увы, продолжается и сегодня.2 Для нас так это ясно, как простая гамма. И всякие рассуждения по по-

    воду того, что она отошла в прошлое,  являются или непониманием происходящего в мире, или уловкой, рассчитанной на простаков. Следует согласиться с О.А.Платоновым, когда он говорит: “Разрушение СССР не остановило холодную войну Запада против России. Более того, после отпадения бывших союзных республик западное наступление на Россию усилилось и приобрело открыто агрессивный  и экономически грабительский характер”.1 Правильно поступает и В.С.Широкий, который, говоря об окончании “холодной войны”, берет слово “окончание” в кавычки, поскольку речь, по его убеждению, следует вести “не об установлении истинно дружеских отношений” между нашей страной и Америкой, а “всего лишь о новом этапе  противостояния,  о новых,  более изощренных формах истощения экономического потенциала России, что очень логично укладывается в главную национальную доктрину США, ставящую своей целью единоличное, глобальное лидерство”.2

    “Холодная война” не окончена потому, что в стратегическом плане со стороны Запада она велась и ведется не против СССР и коммунистического режима, а против России и русского народа.3 “Что правительство США десятилетиями жаждало   поражения   и   развала   Советского   Союза,   -   пишет А.И.Солженицын, - это естественно. Но в нашей стране мало кому известен закон РЬ 86-90 американского Конгресса - он доходил до наших ушей через радиозаглушки  как ежегодная обещательная „Неделя порабощенных наций": нам всем как будто обещали вызволение из-под коммунистической пяты? Всем, да не всем: в числе угнетенных наций русские там не числятся. Напротив, закон чётко определяет поработителем (в том числе и Китая, и Тибета) не мировой коммунизм, а Россию, русских. И в русле противорусских заявлений тех же Бжезинского-Киссинджера и других из этого ряда - сей закон откровенно направляет Америку не против коммунизма,  а против России! (И посегодня он действует, не отменен Конгрессом. По недоразумению? О, непохоже. И в 1997 Соединенные Штаты всё также отмечали „неделю наций, порабощенных" русскими. Забывчивостью это не назовешь, скорей задание на завтра.)”.1 Отсюда понятно, почему после ликвидации КПСС и Советской власти начат   поход   против нашей церкви и веры. Нельзя пройти мимо высказывания на сей счет Г.А.Зюганова, ибо в устах руководителя КПРФ оно звучит особенно выразительно: “Даже мы, коммунисты, не подвергались таким бешеным атакам, каким сейчас подвергается Православие”.2

    В конечном итоге можно утверждать, что перед нами война цивилизаций, но отнюдь не конфликт идеологий двух разных общественных систем, как представляет это А.Ф.Добрынин. Удивительно, что “один из старейших дипломатов послевоенного периода, занимающий уникальное место в истории нашей дипломатии вообще и советско-американских отношений особенно”, как сказано в аннотации к его замечательной в целом книге, не смог выйти за рамки банальных суждений о “холодной войне”, искажающих, причем целенаправление, ее историческую суть. “„Холодная война", - пишет А.Ф.Добрынин, - была временным извращением, порожденным конфликтом идеологий, а не основных национальных интересов. Мы должны отделаться от менталитета „холодной войны", проявления которого, к сожалению, дают о себе знать. Сегодня впервые в истории демократическая Америка стоит рядом с реформирующейся демократической Россией.  Обе страны теперь имеют гораздо больше общего, чем в прошлом. Новые отношения постепенно развиваются между Россией и США. На это потребуется время. Мы должны быть терпеливы и откровенны друг с другом и не падать духом, когда наши точки зрения не совпадают. Время от времени наши интересы могут даже сталкиваться. Но мы должны полностью исключить возможность возвращения к „холодной войне"”.1 Очень жаль,   что  А.Ф.Добрынин  под  оболочкой  конфликтующих идеологий не разглядел  “основных национальных интересов” стран Запада, в частности Америки и России, интересов, не сходных по своим задачам и конечным целям. Это несходство было и остается основой противостояния, которое пока не превращается в открытую вражду только потому, что Россия в одностороннем порядке жертвует своими национальными интересами в пользу своих западных “партнеров”.  Идет наступление Запада. Под убаюкивающие разговоры о прекращении “холодной войны”, призывы “быть терпеливыми и откровенными друг с другом” военный блок НАТО оказался у порога России. Это и есть одно из проявлений “холодной войны”.

    При переводе этой войны в геополитическую плоскость возникнет модель развития дуализма двух стихий - суши и моря, которые “распространяют свое изначальное противостояние на весь мир”. В “холодной войне” данный геополитический дуализм “достиг максимальных пропорций”: в на-

    стоящий момент талассократия (морское могущество) отождествляется с США, а теллурократия (сухопутное могущество) -с Россией.1 Успех в данное время сопутствует талассократии, нанесшей серьезное поражение теллурократии. Если исходить из стратегии, проводимой в данное время США, то полная победа талассократии будет означать конец цивилизации теллурократии,2 или гибель России. На пути к своей гибели и находится сейчас Россия, истерзанная горбачевской “перестройкой” и либерально-рыночными реформами демократов. “Но долог день, и солнце не зашло”. Врагам России рано праздновать победу. Они должны знать, что последний бой еще впереди.

    Нельзя, конечно, все беды, переживаемые ныне Россией, однобоко объяснять действиями ее “закордонных” недругов. Вместе с тем нельзя и по-детски закрывать глаза на их подрывную работу, как это делает Е. Гайдар. “В манихейском сознании части нашего общества, пораженном „манией заговоров", - заявляет он, возникли... идеи мирового заговора номенклатуры, инспирированные, естественно, из Вашингтона и Тель-Авива („Но чу! Катастрофа запланированная. Настоящий волчий сговор - за ним стояли триллионы США, процессу дали ход именно они"), вплоть до откровенно параноидального бреда про „агентов ЦРУ в Политбюро" и тому подобных галлюцинаций”.3 Стремясь показать свою “объективность”, Гайдар пытается нащупать реальную почву, на которой возникают такого рода галлюцинации. Оказывается, что “исторические катастрофы естественно вызывают потрясения в сознании. Когда гигантская империя „вдруг" разваливается, падает, как колосс на глиняных ногах, мифологическое сознание ищет тут тайную и „рукотворную" причину - очередной всемирный

    заговор”.1 Здесь у Гайдара взгляд какой-то ущербный. Ему явно не хватает объемности. За внешне научными его рассуждениями скрывается такая же мифология, но в противоположном варианте и с обратным знаком, т.е. односторонность наоборот.

    Любой серьезный исследователь не может игнорировать вполне очевидные факты борьбы Запада с Россией (СССР). Он не может отрицать и того, что в рамках этой борьбы особо важное место занимали тайные операции, которые по совокупности следует квалифицировать как заговор против нашего государства. Конечно, никакие усилия из-за рубежа не имели бы успеха, если бы советское общество не находилось в состоянии кризиса. Вот почему в нашем падении есть и наша собственная вина.2 Правда, вина не столько самого народа, по сути отстраненного тоталитарной системой от власти и собственности, сколько   воспетого в песнях “рулевого” - партии коммунистов, а если быть еще точнее - партийной номенклатуры во главе с ее лукавыми, бездарными и продажными бонзами. Что позволяет так думать?

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 11      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.