ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. - Иудейская война - Флавий Иосиф - Исторические художественные книги - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 120      Главы: <   87.  88.  89.  90.  91.  92.  93.  94.  95.  96.  97. > 

    ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

    Тит ввиду того, что иудеи, несмотря на приостановку осады, нисколько не смягчились, снова приступает к осаде и посылает Иосифа переговорить с его соотечественниками о мире.

    1. Тит, однако, порешил приостановить на время осаду и дать мятежникам время одуматься для того, чтобы видеть, не сделаются ли они более уступчивыми ввиду разрушения второй стены или из опасения голода, так как награбленных ими припасов не могло уже хватить на долгое время. Этот отдых он употребил на нужное дело, а именно, на выдачу продовольствия солдатам, чему уже наступил срок. Он приказал предводителям вывести войско на место, видимое для врагов, и здесь вручить каждому солдату порознь следуемое ему жалованье. По принятому в таких случаях обычаю, войско выступило с открытыми щитами, которые обыкновенно накрывались чехлами, и в полном вооружении; всаднике водили своих лошадей также во всем убранстве. Ярким блеском серебра и золота засияла окрестность города, и насколько восхитительно было это зрелище для римлян, настолько было страшно для их врагов. Вся древняя стена и северная сторона храма были переполнены зрителями, даже крыши домов покрылись любопытными, и весь город, казалось, кипел толпами людей. Даже самые отважные были охвачены ужасом, когда увидели всю армию сосредоточенной в одном месте, пышность оружия и отличный порядок среди солдат; и я думаю, что этот вид заставил бы мятежников одуматься, если бы они, вследствие своих вопиющих преступлений пред народом, не отчаивались в прощении римлян; они были того мнения, что и в случае прекращения борьбы, им не миновать смерти преступников, а потому предпочли смерть в бою. Помимо всего и воля судьбы была уже такова, чтобы невинные вместе с виновными и город вместе с бунтовщиками погибли за одно.

    2. Четыре дня римляне употребили на то, чтобы выдать продовольствие всем легионам. На пятый день Тит, увидев, что иудеи все таки не выступают с миролюбивыми предложениями, разделил свое войско на две части и приступил к постройке насыпей: одной против замка Антонии, а другой—у гробницы Иоанна. С этого последнего пункта он думал завоевать Верхний город, а с первого—храм, ибо без храма и обладание городом нельзя было считать обезпеченным. Таким образом на каждом из двух названных пунктов легионы соорудили по одному валу. Работавшим у гробницы старались мешать посредством вылазок идумеи и хорошо-вооруженный отряд Симона, а у замка Антонии— люди Иоанна и отряд зелотов. Вследствие занимаемой ими возвышенной позиции, они теперь имели преимущество не только при употреблении ручного оружия, но также в стрельбе из машин, так как, благодаря повседневным упражнениям, они приобрели навык и научились владеть ими. Они имели триста копьеметательных и сорок камнеметательных машин, с помощью которых значительно затрудняли возведение валов. Но Тит, который в сохранении или гибели города усматривал выигрыш или потерю лично для себя, во все время осады не упускал из виду и другую задачу, а именно, склонять иудеев к перемене своего образа мыслей. Свои военные действия он сопровождал дружескими советами и, зная, что часто добрыми словами можно успеть больше, чем силой оружия, он частью лично обращался к ним с напоминаниями спасти полузавоеванный уже город путем добровольной сдачи, частью же, в надежде, что соотечественнику они будут более послушны, посылал к ним Иосифа, который говорил с ними на их родном языке.

    3. Иосиф 64 обошел стену, чтобы отыскать место, где он находился бы вне выстрела и, вместе с тем, мог бы быть услышанным, и в пространной речи сказал им следующее: «Сжальтесь, наконец, над самими собою и народом, сжальтесь над родным городом и храмом, не будьте ко всему этому более жестоки чем чужие! Римляне уважают святыни своих врагов и до сих пор не трогали их, хотя они к ним непричастны, между тем как те, которые воспитаны в лоне этих святынь и которые в случае сохранения их останутся единственными их обладателями, делают все, клонящееся к уничтожению. Вы видите: ваши сильнейшие стены пали, оставшиеся слабее еще завоеванных. Вы знаете, что мощь римлян несокрушима, а их господство для вас не ново. Если война за независимость дело славное, то ее следовало бы вести в самом начале; но раз покорились однажды и долгое время мирились с чужим господством, то после этого захотеть свергнуть с себя иго — не значит стремиться к свободе, а к жалкой гибели. Более слабым властителям можно еще отказать в повиновении, но не тем, которым подвластно все. Какие страны избежали всепокоряющей власти римлян? Разве только те, которые вследствие своего знойного или сурового климата не имеют для них никакой цены. Везде счастье на их стороне, и Бог, Который заставляет мировое господство переходить от одного народа к другому, ныне избрал своим обиталищем Италию. Есть закон, твердо установленный как у животных, так и у людей—это, что более сильное оружие всегда побеждает и что слабые покоряются более сильным, поэтому-то предки наши, далеко превосходившие нас и телесной и духовной силой, равно как и другими оборонительными средствами, подчинились римлянам, чего они наверно не сделали бы, если бы не были убеждены, что Бог на стороне последних, А вас что поощряет к сопротивлению? Большая часть города уже завоевана, а вы сами внутри, если даже стены уцелеют, находитесь в худшем положении, чем военнопленники. Голод, водворившиеся в городе, истребляющий пока только народ, но долженствующий вскоре уничтожить также ваше войско, не составляет больше тайны для римлян. Если даже последние прекратят наступление и не вторгнутся в город с мечом в руках, то и тогда рядом с вами поселился, ведь, непобедимый внутренний враг, который с каждым часом приобретает все больше силы. С голодом вы, ведь, не можете бороться посредством оружия. Иначе вы были бы единственные, которые подобным образом совладали бы с таким бедствием. Как хорошо было бы, продолжал он, если бы вы одумались до того, как зло сделается непоправимым и если бы приняли спасительное решение, пока есть еще время! Римляне не вспомнят вам совершившегося, если только вы не доведете свое упрямство до конца; ибо они, по природе своей, милостивы в победе и более склонны преследовать свои собственные выгоды, чем мстить врагу, а их собственные интересы не состоят в том, чтобы взять безлюдный город или опустошенную от людей страну. Поэтому Тит и теперь предлагает вам помилование. Если же он после того, как вы даже в самой крайней вашей нужде не последуете его милостивым предложениям, должен будет взять город силой, тогда он не пощадит никого. А что вскоре падет также третья стена, за это ручается взятие обеих первых; да если бы даже эта твердыня была бы несокрушима, то ведь голод борется против вас за римлян!»

    4. В то время, когда Иосиф говорил им все это, многие, стоявшие на стене, осмеивали его, другие ругали, а некоторые даже стреляли в него. Видя, что его доводы, основанные на действительный, фактах, не производят на них никакого действия, он перешел к отечественной истории и сказал: «О, вы несчастные, забывающие своих истинных союзников, вашими руками и вашим оружием вы хотите побороть римлян? Случалось ли когда-нибудь, чтобы мы таким путем побеждали? Не всегда ли мстителем нашего народа, когда с ним несправедливо поступали, являлся Бог, Творец? Бросьте взгляд назад, вы увидите, что собственно толкнуло вас в эту борьбу и какого великого союзника вы оскорбили. Вспомните чудеса времен ваших отцов и сколько раз на этом священном месте некогда находили гибель наши враги. Я, хотя не без содрогания, начинаю рассказывать о делах Бога недостойным ушам вашим, но вы все таки слушайте для того, чтобы убедиться, что вы боретесь не только против римлян, но также против Бога. Древний египетский царь Нехао, называвшийся также Фараоном, пришел с десятками тысяч в нашу страну и похитил царицу Сару, родоначальницу нашего племени. Что делал тогда ее муж Авраам, наш прародитель? Мстил ли он грешнику с оружием в руках? Нет! Имея триста восемнадцать вассалов, из которых каждый владычествовал над несметным количеством людей, он, не взирая на них, считал все-таки себя совершенно покинутым без помощи Бога. Он поднял тогда свои праведные руки к оскверненному вами теперь месту и вымолил себе помощь непобедимого союзника. Не была ли царица сейчас же на следующий вечер возвращена обратно неприкосновенной к ее супругу, а египтянин, устрашенный ночными сновидениями, не бежал ли он после того, как излил молитву на месте, запятнанном вами братоубийством, а любимых Богом евреев одарил серебром и золотом? 65 Должен ли я умолчать или говорить о переселении наших праотцев в Египет, где они, насилуемые и угнетаемые чужими царями в течение четырехсот лет, всецело полагались на милость Божию вместо того, чтобы, как они, конечно, могли, сопротивляться с оружием в руках. Кто не знает, как затем Египет наполнялся всякого рода зверьми и был изнуряем всевозможными болезнями, как страна лишилась своего плодородия, а Нил — своих вод? Десять казней следовали одна за другой, после чего наши предки были отпущены под прикрытием, без кровопролития, без всяких опасностей, потому что сам Бог вел своих избранников. Когда наш священный ковчег был похищен ассирийцами 66, не стонали ли тогда вся филистимская земля, идол Дагон и вся нация, к которой принадлежали похитители? Гнилые язвы появились у них на сокрытых местах тела и вместе с пищей они испускали и внутренности. Кончилось тем, что те же руки, которые похитили ковчег, привезли его вновь обратно под звуки цимбалов и тимпанов и свой грех пред святыней искупили всевозможными жертвами. Вы видите, что Бог явил свою милость нашим предкам за то, что они, не прибегая к мечу, всецело вознадеялись на Него. Ассирийский царь Сеннахерив, когда он с бесчисленными народами изо всей Азии осадил этот город, пал ли он от человеческих рук? Последние тогда не были заняты оружием, а были простерты к молитве. Но ангел убил в одну ночь несметное войско, и когда ассириянин с наступлением утра поднялся, он нашел сто восемьдесят пять тысяч мертвых, и бежал он с остатками от безоружных евреев, которые даже не преследовали его 67.

    Вам известно также вавилонское пленение, когда семьдесят лет народ жил на чужбине, не помышляя о насильственном освобождении, пока Кир в угоду Богу не предоставил им свободу, дал им проводников, и они снова сделались избранниками своего Союзника. Словом, нельзя привести ни одного случая, где наши предки только силой оружия завоевали себе счастие, или чтоб они терпели несчастье, когда они без борьбы отдавались в руки Провидения: не трогаясь с места, они побеждали, как только этого хотел Небесный Судья; если же они сражались, то всегда были поражаемы. Это случилось также, когда царь вавилонян осаждал этот город, а наш царь Седекия, вопреки пророчеству Иеремии, сразился с ним: тогда он сам был пленен и сделался свидетелем разрушения города и храма. И однако, на сколько тот царь и его народ были праведнее вас и ваших вожаков! Ни царь, ни народ не убивали же Иеремии, когда он открыто вещал, что они своими грехами навлекли на себя немилость Божию и что они будут побеждены, если добровольно не сдадут города. Вы же, напротив,—не говорю уже о преступлениях, которые вы совершаете в городе, для них я не имею слов, — поносите меня, который учит вас, как спасти себя, стреляете в меня из озлобления за то, что я вам напоминаю о ваших злодеяниях, за то, что вам вовсе не хотелось бы слушать о тех поступках, которые каждый день совершаете. Но возвратимся к нашей истории. Когда Антиох Эпифан, много грешивший пред Господом, осаждал город и наши предки сделали вооруженную вылазку, то они сами погибли в этом сражении, а город был разграблен врагами, святилище же было предано запустению на три года и шесть месяцев. К чему еще больше примеров? А теперь вот римляне — кто их накликал на нашу страну? Не безбожие ли ее жителей? Что дало первый толчок к порабощению ее римлянами? Не междоусобица ли наших праотцев? Безумие Аристовула и Гиркана и их взаимный раздор повлекли за собою поход Помпея против столицы, и Бог покорил под власть римлян тех, которые уже не были достойны свободы. После трехмесячной осады города, они сдались, между тем как они не грешили, как вы, ни пред святилищем, ни пред законом и обладали гораздо большими средствами для ведения войны. Не знаем мы разве, какой конец постиг Антигона сына Аристовула? В его царствование Бог еще раз отдал на порабощение грешный народ: Ирод сын Антипатра привел Созия, а Созий—римское войско; Иерусалим был оцеплен и осаждаем в течение шести месяцев, пока его жители в воздаяние за грехи не были побеждены, а город разграблен. Таким образом сила оружия никогда не составляла опоры нашего народа, ибо война всегда влекла за собою порабощение. По моему убеждению, те, которые владеют священным местом, должны предоставлять все на суд Божий и отвергать всякую человеческую силу, пока в них жива надежда на Всевышнего Судью. Но что исполняли вы из того, на что законодатель наложил благословение? И что оставили вы из того, что он обрек проклятию? Во сколько раз вы преступнее ваших отцов, которые тем не менее пали еще быстрее, чем вы? Тайные преступления, как воровство, обман и прелюбодеяние, были для вас слишком ничтожны! Вы соперничали между собою в разбоях, и убийствах и прокладывали себе новые, неведомые еще пути зла. Храм сделался местом сборища для всех, и руками коренных жителей осквернялись Богу посвященные места, чтимые издали даже римлянами, которые в пользу нашего закона оставляют многие из своих обычаев. И вот после всего этого, вы ждете помощи от Того, против Которого вы так грешили. Но допустим, вы точно такие же благочестивые богомольцы и молитесь о Божеской помощи с такими же чистыми руками, как некогда наш царь 68, когда он призывал к Богу против ассирийцев и когда Бог в одну ночь уничтожил в прах ту великую армию; но разве действия римлян можно приравнивать к тому, что сделали ассирийцы, чтобы вы могли надеяться на подобную же помощь Бога? У ассирийцев царь купил за деньги пощаду города 69, а они вопреки данному слову пришли, чтобы зажечь храм; римляне же требуют только установленной подати, которую наши отцы уплачивали их отцам; раз только они добьются этого требования, они оставят город не разрушенным и храм нетронутым, все остальное они предоставят нам: семьи наши свободны, имущество в нашем распоряжении, а священные законы остаются неприкосновенными. Только безумие может допустить, чтоб Бог поступил со справедливыми одинаково, как с несправедливыми. Кроме того, ведь Бог, когда нужно, умеет быстро помогать: могущество ассирийцев Он сломил в первую же ночь, когда они стали лагерем под стенами Иерусалима; а потому, если б Он считал наше поколение достойным свободы, или римлян достойными наказания, то Он, точно как некогда на ассирийцев, сейчас обрушился бы на римлян — еще когда Помпей наложил свою руку на народ, или позже, когда нагрянул Созий, когда Веспасиан опустошал Галилею и, наконец, в настоящие дни, когда Тит приблизился к городу. Однако, Магнус 70 и Созий не только не были разбиты, но они и город взяли силой, Веспасиан в войне с нами достиг императорского достоинства, а что касается Тита, то для него даже источники обильно потекли водой—те источники, которые раньше иссякли для вас. До его прибытия, как вам известно, Силоам и все источники вне города высохли, так что вода покупалась по мере; теперь же эти источника стали столь изобильными, что они щедро наделяют водою не только ваших врагов и их скот, но даже сады 71. Это чудесное знамение вам уже знакомо из прежних времен, а именно при нашествии названного вавилонского царя, который разгромил город и сжег храм; а между тем тогдашние наши предки не могли упрекнуть себя в таких преступлениях, как вы. А потому я думаю, что Божество бежало из своей Святая-Святых и стоит теперь на стороне тех, с которыми вы воюете. Если праведный человек бежит из порочного дома и с презрением отворачивается от его обитателей, то неужели вы думаете, что Бог будет сопутствовать вам в вашей греховной жизни—Он, Который видит сокрытое и слышит умалчиваемое. Впрочем, вы разве стараетесь что-либо скрыть от зрения и слуха? Ведь все ваши дела стали известны даже врагам; вы ведь хвастаете нарушением законов и ежедневно оспариваете друг у друга первенство в злодеяниях. Ваши бесстыдства вы выставляете на показ, точно это—добродетели. Но несмотря на все это, вам, если захотите, остается еще путь спасения, и Божество охотно прощает сознающего свою вину и кающегося в своих грехах. Бесчувственные! Бросьте ваше вооружение, сжальтесь над полуразрушенным уже отечеством! Оглянитесь вокруг себя и смотрите: какое великолепие, какой город, какой храм, скольких народов приношения вы хотите принесть в жертву! Кто хочет предать все это огню? Кто желает, чтоб все это исчезло? Что еще больше заслуживает сохранения, чем это? Но если вы, непреклонные и более бесчувственные, чем камни, пред всем этим закрываете глаза, так подумайте о ваших семействах! Пусть каждый представит себе мысленно своих детей, жену и родителей, которых вскоре похитит голод или меч! Я знаю, что опасность витает и над моей матерью 72, моей женою, моей не беззнатной фамилией и издревле известным родом; вы думаете, быть может, что из-за них я вам так советую. Нет! убейте их, берите мою собственную кровь за ваше спасение! И я сам готов умереть, если только после смерти моей вы образумитесь».

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 120      Главы: <   87.  88.  89.  90.  91.  92.  93.  94.  95.  96.  97. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.