ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ. - Иудейская война - Флавий Иосиф - Исторические художественные книги - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 120      Главы: <   23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33. > 

    ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ.

    (И. Д. XVI, 8, 5, 6).

    Архелай мирит вновь Ирода с Александром и Ферором.

    1) Увидав всю невозможность разубедить своего отца, Александр решил идти смело навстречу опасности. Он сочинил четыре книги, направленные против его врагов. Сознавшись в заговоре, в котором его обвиняли, он, вместе с тем, большую часть своих врагов, и во главе их Ферора и Саломию, выставил своими единомышленниками. Последняя даже раз вторглась к нему в дом и, против его воли, провела с ним ночь. Эти книги, полные многочисленных и тяжких разоблачений против могущественнейших в государстве 188, находились уже в руках Ирода, когда Архелай, озабоченный судьбой своего зятя и дочери, примчался в Иудею. Они нашли в нем очень умного заступника, который хитростью отвратил грозные намерения царя. При первой же встрече с последним он воскликнул: «Где это мой преступный зять? Где мне найти голову этого отцеубийцы, чтобы собственными руками размозжить ее? И мою дочь я хочу присоединить к ее драгоценному супругу—будь даже она не причастна в его заговоре, но одним союзом с таким человеком она уже обесчещена. Я должен только удивляться тому долготерпению, которое ты, не смотря на направленный против тебя заговор, проявляешь по отношению к Александру все еще находящемуся в живых. Я спешил сюда из Каппадокии в полной уверенности, что найду его давно уже казненным, и имел в виду вместе с тобою судить и мою дочь, которую я ему дал лишь из высокого уважения к тебе и твоему сану. Теперь же мы должны решить участь их обоих, и если ты чересчур уже подчиняешься отцовскому чувству и слишком мягкосердечен для того, чтобы карать сына, восставшего на твою жизнь, так, давай, обменимся судейскими обязанностями, и пусть каждый из нас проникнется гневом другого»!

    2) Как ни сдержан был Ирод, но этой патетической речью он сделал его доверчивым. Последний дал ему прочитать записки Александра, останавливался над отдельными пунктами, обсуждая их вместе с ним. Архелай не упускал случая, чтобы с самого начала чтения преследовать свой хитро задуманный план; незаметно для царя, он взвалил всю вину на поименованных в книге лиц, преимущественно же на Ферора. Заметив, что его соображения производят впечатление, он сказал: «мы должны расследовать, не замышляли ли кое-чего эти злодеи против юноши вместо того, чтобы он замышлял против тебя. У нас нет пока никакого объяснения тому, что могло побудить его к такому возмутительному преступлению в то время, когда он уже пользовался царскими почестями и имел все виды на престолонаследие. Здесь должны быть обольстители, которые стремятся направить легкомыслие молодости на путь преступления; такими людьми бывают обмануты не только юноши, но и старики, благодаря им часто потрясаются знатнейшие фамилии и даже целые царства.

    3) Ирод соглашался со всеми этими увещаниями. По мере того, как утихал его гнев против Александра, он все больше ожесточался против Ферора, о котором, главным образом, трактовали те четыре книги. Ферор же, заметив раздраженное состояние царя и всесильное влияние Архелая, не видел никакой возможности выйти с честью из своего опасного положения и только своему бесстыдству он обязан был спасением своей жизни; не думая больше об Александре, он прибег к Архелаю. Последний заявил ему, что он не знает, как выпросить для него помилования, так как из массы улик, имеющихся против него, явствует до очевидности, что он помышлял убить царя и что он виновник всех тех бедствий, которые постигли юношу (Александра),—он должен поэтому решиться, откладывая в сторону всякие увертки и укрывательства, признать все пункты обвинения и обратиться к любящему сердцу брата с мольбой о прощении. При таком условии он, с своей стороны, готов сделать все от него зависящее.

    4) Ферор последовал этому совету. С подавленным видом, рассчитанным на возбуждение жалости, одетый в черном, он предстал пред Иродом, с плачем упал к его ногам, умоляя, как уже неоднократно это делал, о прощении, объявил себя преступником, сознался в совершении всего, что ему приписывалось, но каялся в своем безрассудстве и умопомрачении, которое нашло на него под влиянием любви к своей жене 189. Архелаю удалось таким образом заставить Ферора свидетельствовать против себя и самого себя обвинить. Тогда лишь он начал действовать в умиротворяющем духе; гнев Ирода он старался переложить на милость примерами из своей собственной семейной жизни. «И я, сказал он, претерпевши от моего брата еще больше обид, покорился все-таки голосу природы, заглушающему в нас призывы к мести. Да и в государствах, подобно тому, как и на огромных телах, вследствие их тяжести, образовываются вредные наросты, которые нельзя отрезывать, а необходимо лечить умеренными средствами».

    5) Подобными увещаниями он настроил Ирода несколько мягче к Ферору. Но он сам остался при своем прежнем негодовании против Александра и высказывал твердое намерение разлучить с ним свою дочь и увезти последнюю домой. Так он довел Ирода до того, что тот сам выступил ходатаем за своего сына и упрашивал его снова доверить ему свою дочь. Но Архелай с искусным притворством заметил, что он предоставляет царю выдать его дочь за кого он пожелает, только не за Александра: ему, уверял он Ирода, важнее всего сохранить с ним фамильную связь. Тогда Ирод произнес: «он, как подарок, примет из его рук сына, если он не расторгнет брака; они ведь имеют уже детей, и юноша так нежно любит свою жену; если последняя останется при нем, то она может удержать его от дальнейших ошибок, но раз она будет оторвана от него, то это может повести его к отчаянным поступкам; бурные порывы молодости, заключил он, смягчаются именно под влиянием семейных ощущений». Медля и нерешительно, Архелай уступал и, наконец, помирился с юношей, помиривши его вместе с тем и с отцом. Но, прибавил он, необходимо во всяком случае послать его в Рим для того, чтобы он оправдался пред императором, так как Ирод уже успел написать ему обо всем происшедшем.

    6) Таким образом Архелай довел до конца свой ловкий маневр, при помощи которого спас своего зятя. Веселье и пиршества последовали за заключением мира. Ирод подарил Архелаю пред его отъездом семьдесят талантов, золотой трон, осыпанный драгоценными камнями, евнухов и наложницу, по имени Паннихия. И свита его щедро была наделена, всякий по достоинству своему, подарками. По приказанию Ирода и родственники его поднесли Архелаю великолепные подарки. Ирод и его сановники провожали его до Антиохии.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 120      Главы: <   23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.