1. Обязанности помещиков, бюрократии и народа - Жизнеописание Чжу Юаньчжана - У Хань - Исторические личности - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 34      Главы: <   17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24.  25.  26.  27. > 

    1. Обязанности помещиков, бюрократии и народа

    Целью восстаний «красных войск» было свержение власти монгольских и китайских помещиков. Плоды победы, добытые в совместной борьбе широких масс различных народов, были присвоены Чжу Юаньчжаном. Генералы и офицеры бывших «красных войск» превратились в новых помещиков в связи с завоеванием ими политической власти. Чжу Юаньчжан и его семейство являлись типичными представителями этого нового помещичьего класса.

    В результате восстаний «красных войск» произошла своего рода чистка в среде старых помещиков. Особенно на Центральной равнине часть крупных помещиков была истреблена в ходе войн, после них остались обширные пустующие земли. Эти земли стали обрабатываться безземельными и малоземельными крестьянами, и классовые противоречия там сглаживались. Но, с другой стороны, из-за войн часть старых помещиков на Юго-Востоке страны еще больше укрепилась. Одновременно в результате войны появилась большая группа новых помещиков. Их земли находились главным образом в районах Юго-Востока со сравнительно плотным населением. Здесь чем больше было старых и новых помещиков, тем больше было безземельных и малоземельных крестьян. Именно поэтому {145} в этих районах отношения между помещиками и крестьянами принимали напряженный характер. В результате в то самое время, когда Чжу Юаньчжан основывал новую династию, новые крестьянские восстания и крестьянские выступления против помещиков бурно развернулись в районах Цзяннани; по обширности охваченной ими территории, своей частоте и ожесточенности борьбы они превзошли подобные же выступления в любую другую эпоху в прошлом.

    Части старых помещиков не стало. Ряд мелких и средних помещиков со своими вооруженными отрядами перешли на сторону Чжу Юаньчжана и вошли в состав новой правящей клики.

    Остатки старых помещиков и вновь возвысившиеся стали опорой Чжу Юаньчжана и основой его власти.

    Сам Чжу Юаньчжан и большинство его генералов и офицеров, бедных крестьян по происхождению, в свое время на себе испытали помещичью эксплуатацию и гнет. Но главные военные силы, которые он контролировал в начале движения, тем не менее состояли из бывших помещичьих вооруженных отрядов. После его переправы через Янцзы на службу к нему перешли многие помещики и богатые помещичьи роды провинции Чжэдун, а также многочисленные помещичьи вооруженные отряды различных районов. И его власть неизбежно стала перерождаться и превратилась во власть класса помещиков.

    Чжу Юаньчжан, вождь крестьянского восстания, постепенно превратился в представителя политических интересов класса помещиков.

    После форсирования Янцзы Чжу Юаньчжан принял многочисленные меры в защиту интересов класса помещиков. Например, в 4-м году Лунфэн (1358 г.) после занятия Цзиньхуа он отобрал детей и младших братьев богачей из семи уездов области Цзиньхуа для службы в его личной гвардии, названной императорской центральной армией. С одной стороны, это показывает, что Чжу Юаньчжан ценил класс помещиков и доверял ему, а с другой — представляет важную меру военного характера. Призыв сыновей и младших братьев помещиков в императорскую гвардию, которая участвует в боях вместе с армией, означал взятие их в заложники. В этом случае Чжу Юаньчжану не приходилось беспокоиться, что ему окажут военное сопротивление в данных районах. В 19-м году Хунъу {146} (1386 г.) он произвел отбор сыновей и младших братьев богачей в областях, округах и уездах столичной провинции Интянь для службы в канцеляриях в столице и набрал 1460 человек.

    По данным обследования 3-го года Хунъу (1370 г.), наибольшее число крупных помещиков оказалось в провинции Чжэси. Там только в области Сучжоу было 490 семей, плативших от 100 до 400 даней зерна; 56 семей, плативших от 500 до 1 тыс. даней; 6 семей, плативших от 1 тыс. до 2 тыс. даней; 2 семьи, платившие от 2 тыс. до 3800 даней, — всего 554 семьи, платившие казне ежегодно 150 814 даней зерна. В 30-м году (1397 г.), когда было произведено новое обследование, которое охватило 9 провинций (за исключением Юньнани, Лянгуана и Сычуани), в 18 областях и округах столичной провинции Интянь насчитывалось всего 14 340 помещиков, каждый из которых имел свыше 7 цинов земли. На них были составлены подушные книги и сданы на хранение в дворцовую сокровищницу. Император по этим книгам отбирал на службу наиболее способных из числившихся в них помещиков. Необходимо иметь в виду, что владелец земли свыше 7 цинов в районах южнее Янцзы, где земли орошались, действительно являлся крупным помещиком, но к северу от Янцзы на богарных землях он не обязательно был крупным, скорее средним, а иногда даже и мелким помещиком.

    Помещики поддерживали власть императора и правительства ради самосохранения и налаживания хозяйства. Чжу Юаньчжан в свое время говорил: «Мэнцзы сказал: «У кого есть постоянное имущество, у того и постоянно сердце». Среди богатого народа многие от природы прямы и чисты и понимают современное положение». Он приказывал министерству финансов оберегать и выдвигать помещиков, платящих большие налоги, назначать их чиновниками и податными начальниками. Он также говорил: «Многие из богатых людей пользуются влиянием. Во времена Юань они обижали народ, силой решали деревенские дела, и люди страдали от них».

    Его политика по отношению к помещикам носила двойственный характер. С одной стороны, он по своему выбору назначал их на должности чиновников на местах, чтобы укрепить базу своей власти, а с другой — переселял их в столицу, чтобы способствовать процветанию города и од-{147}новременно ослабить их влияние на местах. До установления системы выдвижения чиновников путем экзаменов чиновники, отобранные из числа помещиков, назывались «одаренными налогоплательщиками». Из них назначались начальники уездов, округов и областей, императорские уполномоченные наместничеств и даже некоторые из девяти важных сановников при дворе. Например, богач из Учэна (пров. Цзянчжэ) Янь Чжэньчжи, бывший «одаренный налогоплательщик», дослужился до министра общественных работ. Кроме того, когда помещики назначались податными начальниками, имелось в виду, что все чиновники на местах — пришельцы из других районов незнакомы с местными условиями и поэтому хитрые мелкие служащие и местные воротилы легко водят их за нос, а от этого страдает население. Лучше назначать пользующихся хорошей репутацией помещиков ответственными за сбор натуральных налогов и податей на местах и за перевозку их в столицу, чтобы уменьшить злоупотребления. В 9-ю луну 4-го года Хунъу (1371 г.) Чжу Юаньчжан приказал министерству финансов подсчитать сумму земельного налога и разбить территорию страны на податные районы, каждый из которых вносит 10 тыс. даней зерна, а в каждом районе назначить податным начальником землевладельца, имеющего много земли и платящего наибольший зерновой налог, чтобы он отвечал за сбор налога и перевозку налогового зерна. Например, в наместничестве Чжэцзян, где насчитывалось 1 487 146 семей и ежегодно сдавалось в казну 933 268 даней зерна, было назначено 134 податных начальника. При каждом податном начальнике состоял один счетовод, 20 ковшовых (ведающих мерами для определения количества зерна и взвешиванием) и 1 тыс. перевозчиков. Были установлены привилегии для податных начальников. Так, в случае совершения преступления они могли откупиться бумажными деньгами от казни и ссылки. Когда податные начальники в установленное время привозили зерно в столицу, Юаньчжан всегда давал им аудиенции, беседовал с ними и часто оставлял понравившихся служить при дворе. Он передал право взимания и перевозки налогового зерна помещикам, считая, что в этом случае можно будет не опасаться «стремления к наживе за счет народа, поскольку осуществляется управление добропорядочным народом с помощью того же добропорядочного народа». Как видно, Юаньчжан относил {148} помещиков к «добропорядочному народу». Но на деле было как раз наоборот. Многие помещики, сделавшись податными начальниками, еще больше эксплуатировали крестьян, обирали их сверх всякой нормы, и страдания крестьян все более увеличивались. Например, податной начальник Чжу Анай, начав с составления именных списков налогоплательщиков и установления их категорий, притеснял крестьян уже при обложении податями, при сдаче зерна брал с них дополнительно рис на лодки для транспортировки и требовал деньги за охрану и определение сортности, за доставку на повозках, изготовление папок со списками, содержание его конторы и т. д. и т. п. Всего он сдирал с крестьян 32 тыс. даней риса и 11,1 тыс. связок бумажных денег. Не будучи в силах расплатиться с налогом, крестьяне были вынуждены разбирать дома, снимать черепицу с крыш, продавать домашний скот, а также одежду, полотно, котлы и плиты, водоподъемные колеса, сельскохозяйственный инвентарь и т. д. Еще один пример. В уезде Цзядин трое податных начальников, смошенничав при составлении списков и установлении категорий налогоплательщиков, дополнительно собрали с последних до восемнадцати видов налога зерном. Крестьяне настрадались вдоволь, но им некуда было жаловаться. Если Чжу Юаньчжан обнаруживал злоупотребления со стороны податных начальников, то он пресекал их путем применения суровых наказаний. Хотя он казнил немало преступников, но податные начальники по-прежнему безобразничали и, как и раньше, драли с крестьян десять шкур. Невозможно было ни улучшить, ни изменить положение.

    Помимо назначения помещиков чиновниками по сбору земельного налога, Чжу Юаньчжан применил также политику, которую проводил ханьский император Гаоцзу, переселявший влиятельные и богатые семьи в современную провинцию Шэньси. В 3-м году Хунъу (1370 г.) он переселил 140 тыс. семей из Цзяннани в Фэньян, среди них было немало помещиков. В 24-м году Хунъу (1391 г.) было переселено 5300 богатых семей Поднебесной в Нанкин. В 30-м году Хунъу (1397 г.) туда же было переселено свыше 14 300 человек «богатого народа», которые были названы «богачами».

    Помещикам из районов Цзяннани — Сучжоу, Сунчжоу, Ханчжоу, Цзядина и Хучжоу, — переселенным на постоянное жительство в Фэньян, не разрешалось по собствен-{149}ной воле возвращаться в оставленные ими родные деревни и поместья. Эта мера представляла собой жестокий удар по классу помещиков на Юго-Востоке страны. Представители этого класса, покидая ранее находившиеся в их владении земли, также лишались и своего общественного и политического положения. Хотя отныне помещики-переселенцы не осмеливались открыто возвращаться в прежние места приписки, но очень многие из них — и старые и молодые, и мужчины и женщины — то и дело появлялись под видом нищих или беженцев в уездах и округах Цзяннани, прося милостыню, подметали могилы предков в разных селах и навещали родственников и на второй год во 2—3-ю луны снова уходили в Фэньян.

    Помещики, конечно, охотно служили чиновниками и податными начальниками. Они поддерживали власть, которая защищала их интересы, были признательны ей и не упускали случая, чтобы захватить себе побольше земель. Они правдами и неправдами уклонялись от налогов и повинностей, которые были обязаны вносить императорским властям. Например, способ, который в этих целях применяли помещики провинции Лянчжэ, заключался в мнимой передаче земельной собственности родственникам, соседям, арендаторам и слугам (то есть земли записывались на их имя). Он назывался «обманно доверять верную прибыль» и всюду вошел в обычай. Кроме того, существовали и такие способы уклонения от налогов, как «раздача по частям», «уступка пустошей», «передача холмов и обмен участками» и другие. Наказывая таких помещиков, Юаньчжан указывал с гневом:

    «Когда производится раздача земель по частям другим лицам, уступка пустошей, мнимая передача земельной собственности в чужие руки, передача холмов третьим лицам и обмен земельными участками, то во всех этих случаях мнимую раздачу и передачу производят бесчестные и жадные влиятельные и богатые люди. Они скрывают свое достояние, мнимо отдают крестьянам земли, чтобы тем самым разверстать свои налоги по частям среди мелкого люда; эти влиятельные хитрецы, подкупив чиновников-казнокрадов и взяточников, писцов-счетоводов и других, распоряжаются ими; в момент разверстки налогов чиновники-казнокрады и взяточники, получив ценности от влиятельных хитрецов, решают взимать эти налоги с ничтожных семей в качестве налогов за пустоши; писцы-сче-{150}товоды, получив в руки ценности, оформляют мнимую раздачу по частям помещичьих земель крестьянам, передачу им холмов и обмен участками, мнимые сделки выдают за подлинные, тем самым наносится ущерб маленьким людям».

    Так, помещики путем махинаций и злоупотреблений взваливали свою ношу на плечи «мелкого люда», «ничтожных семей» или «маленького народа», то есть на тех же крестьян-бедняков. В результате богатые все более богатели, а бедные все более беднели. Это приводило, с одной стороны, к сокращению поступлений в казну от поземельного налога и трудовых повинностей, а с другой — к ослаблению экономической основы господствующего класса в результате обнищания и голода бедных крестьян.

    Объектом борьбы Чжу Юаньчжана стали крупные помещики, нарушавшие закон. Методов борьбы было два: во-первых, расправа с «бесчестными и жадными влиятельными и богатыми людьми» путем применения тяжелых наказаний и суровых законов и, во-вторых, наведение порядка в описи земель и учете населения.

    Чтобы избежать наказания, некоторые крупные землевладельцы «скрывались в темноте, чтобы сохранить себя», «раздавали людям все накопленное имущество, чтобы избежать беды», «уходили на жительство в другие места, чтобы уклониться от горя», или «пролезали в списки сословия военных, чтобы избегнуть казни». Но такие люди составляли лишь небольшую часть помещиков. В Чжэцзяне действительно «богатый народ и влиятельные роды были уничтожены почти целиком».

    К тому же за двадцать лет войн большинство земельных книг в различных районах было утеряно, а в сохранившихся книгах записи уже не соответствовали действительному положению вещей вследствие миграции населения и перехода земель к другим хозяевам. На большинство земель не было книг, и невозможно было что-то проверить. Крупные помещики пользовались случаем, чтобы утаить свои пахотные земли и уклониться от налогов и повинностей. Чжу Юаньчжан повел длительную борьбу с крупными помещиками, вводя повсеместный перемер земель, проверку и регистрацию населения.

    В 1-ю луну 1-го года Хунъу (1368 г.) Чжу Юаньчжан отправил 165 преподавателей Академии сынов отечества в Чжэси с заданием проверить фактическую площадь па-{151}хотных земель и установить сумму налогов с них. В 6-ю луну 5-го года (1372 г.) были посланы уполномоченные в Сычуань для перемера площади пахотных земель. В 14-м году (1381 г.) император приказал составить «желтые книги» налогов и повинностей во всех областях и уездах империи. В 20-м году (1387 г.) он приказал преподавателям Академии сынов отечества и другим объехать округа и уезды и составить рыбочешуйчатые реестры земель. Только на выполнение этих двух задач было потрачено в общей сложности двадцать лет.

    Обмер земель производился путем командировки уполномоченных в округа и уезды. В зависимости от объема собираемого зернового налога округа и уезды разбивались на районы, во главе которых ставились податные начальники. Они созывали старейшин в стодесятидворках и десятидворках, измеряли площадь каждого поля, составляли простейшую карту, ставили на ней порядковый номер и записывали фамилию и имя владельца и границы участка в мерах длины. Карты классифицировались, и составлялись книги. Так как изображение схемы полей напоминало рыбью чешую, то книги назывались «книгами рыбочешуйчатых карт».

    В результате обследования населения были составлены «желтые книги» налогов и повинностей. Население было организовано в стодесятидворки и десятидворки. 110 семей составляли стодесятидворку. Над ней ставились 10 начальников десятидворок из числа помещиков, имеющих наибольшее число совершеннолетних работников и платящих наибольшие зерновые налоги, а остальные 100 семей разбивались на 10 десятидворок, каждой из которых ведал глава ее. В порядке очередности, которая зависела от числа совершеннолетних работников в семьях и объема вносимого зернового налога, каждая десятидворка отбывала трудовые повинности в течение года. 10 десятидворок посменно несли трудовые повинности в пользу императорского правительства в течение десяти лет. Каждая десятидворка, выполнив повинности, освобождалась от них на девять лет. Стодесятидворки в городах назывались кварталами, в пригородах — селениями и в деревнях — всегда ли (стодесятидворки). На каждую стодесятидворку составлялся список. Одинокие старики не входили в стодесятидворки, не несли повинности и назывались бобылями. Через каждые десять лет местные чиновники снова устанав-{152}ливали очередность несения повинностей в зависимости от численности совершеннолетних работников. Книги имели обложку желтого цвета, поэтому они назывались «желтыми книгами».

    Право собственности на землю устанавливалось на основании рыбочешуйчатых реестров, а налоги и повинности взимались на основании «желтых книг» налогов и повинностей. После того как были установлены две формы книг учета и в результате обследования земель и населения введена система налогов и повинностей, было зарегистрировано большое число ранее не учтенных людей и большое количество неучтенных земель, что способствовало увеличению используемых императором материальных и людских ресурсов и стабилизации и укреплению экономической основы его власти. Одновременно он нанес сильный удар по крупным помещикам, отобрав у них часть земель и лишив их контроля над населением. Тем самым он значительно укрепил положение и власть императорского семейства и сделал еще один шаг к централизации власти и к абсолютизму. Власть династии Юаньчжана была сильнее, деспотичнее, стабильнее и совершеннее власти любой другой династии в прошлом.

    В результате обмера земель по всей стране и установления размера налогов в книги были внесены подробные записи о землях городского и сельского населения с подразделением их на равнинные, горные, кладбищенские, заливные, низинные, переувлажненные, плодородные, тощие и солончаковые. Кроме того, было установлено, что покупатели земель во всех случаях должны зарегистрировать покупку у местных властей и перевести налог с продавца на себя, чем устранялось то зло, когда за беднотой накоплялись недоимки за прошлые годы и вместе с тем обеспечивались поступления налогов в казну. Несение трудовых повинностей раз в десять лет давало возможность населению передохнуть. Конечно, эти меры отвечали и целям феодальной эксплуатации; но если сравнивать их с хаосом, существовавшим до объединения страны, то они в какой-то степени уменьшили бремя населения, стимулировали работу крестьян и сыграли заметную роль в развитии производительных сил общества.

    В случаях нанесения ущерба сельскохозяйственному производству мелкими служащими — писцами и курьерами — последние наказывались в законодательном порядке. {153}

    Хотя Чжу Юаньчжан вел борьбу против части крупных помещиков и сделал некоторые необходимые уступки широким массам крестьянства, но его власть в конечном счете была властью класса помещиков и служила прежде всего интересам этого класса. Если даже он и сделал некоторые уступки крестьянам, то его цель все же сводилась к укреплению и усилению власти всего класса помещиков. Именно помещики производили обмер земель и определяли налоги, взимали налог зерном и организовывали транспортировку его в столицу, переписывали дворы и устанавливали повинности. Опять-таки те же самые помещики становились начальниками стодесятидворок и главами десятидворок. «Учеными-старейшинами», которые разбирали тяжбы и исполняли функции судей, также были помещики. Все ступени власти сверху донизу и снизу доверху принадлежали помещикам. Они, конечно, прежде всего заботились об интересах своих семей, родственников и друзей и не помышляли о насущных нуждах мелких крестьян-собственников и арендаторов. Только дети помещиков имели возможность и право получить образование, стать чиновниками в качестве «даровитых налогоплательщиков» после сдачи государственных экзаменов на ученые звания, по окончании школ и другими путями. Чиновники и шэньши по закону освобождались от трудовых повинностей. В 12-м году (1379 г.) Чжу Юаньчжан издал указ: «Если отныне столичные и провинциальные чиновники, закончив службу, будут возвращаться в родные села, то пусть их семьи освобождаются от повинностей и пусть они до конца своих дней не несут их!» Следовательно, даже деревенских шэньши освобождали от повинностей. Освобождались от повинностей студенты училищ и еще два совершеннолетних работника в семье. Как правило, бедный крестьянин даже не ел досыта и, конечно, не мог ходить в школу. Абсолютное большинство учащихся, посещавших школы, опять-таки были детьми помещиков. Таким образом, работающие чиновники, деревенские шэньши и студенты училищ освобождались от повинностей и, кроме того, имели возможность уклониться от поземельного налога, и поэтому основная тяжесть налогового гнета ложилась на плечи крестьян — собственников и бедняков. Крестьяне — собственники и бедняки были обязаны не только вносить в казну налоги, но полностью брать на себя ту часть налогов, которую не уплатили чиновники, {154} шэньши и помещики. Поэтому бремя, которое несли крестьяне того или иного района, было тем тяжелее, чем больше там было чиновников, шэньши и студентов. За двести с лишним лет правления династии Мин было особенно много крестьянских восстаний, и их масштабы были особенно велики. Причины этого изложены выше.

    Главной опорой власти семейства Чжу были прослойки средних и мелких помещиков и кулаков. Эти прослойки были главным источником пополнения кадров чиновников его бюрократического аппарата.

    Чиновники назначались либо путем «выдвижения», либо из числа окончивших специальные училища, либо из числа сдавших специальные государственные экзамены на чиновников.

    «Выдвижение» сводилось к назначению на должность чиновника. Еще в период взятия Цзянлина Чжу Юаньчжан привлек к себе на службу конфуцианских ученых Ся Юйя, Сунь Яня, Ян Сяня и других — всего свыше десятка человек. В 3-ю луну 10-го года Лунфэн (1364 г.) он приказал центральному правительству отобрать на службу «большие и выдающиеся таланты». На должности местных чиновников отбирались наиболее даровитые люди в возрасте от двадцати пяти лет и выше. Наиболее сметливые и умные, обладавшие знаниями и способностями, выдвигались в центральное правительство и использовались на службе вместе со старыми чиновниками. Лет через десять старые уходили на покой, а молодые к тому времени должны были научиться работать. «Выдвиженцы» ежегодно переходили в состав центрального правительства из округов и уездов. Кроме того, Чжу Юаньчжан часто отправлял посланцев на места с целью выявления умных и способных людей. Ими оказывались «умные и прямые»; «способные, добропорядочные и неподкупные»; «почтительные младшие братья, которые трудятся на поле»; конфуцианские ученые, «почтительные и бескорыстные», «талантливые»; «одаренные», старейшины, богачи, налогоплательщики и т. д., но больше всех — конфуцианские ученые. «Выдвигали» в число как придворных, так и местных крупных и мелких чиновников; «выдвинутые» в дальнейшем могли быть рекомендованы на другие должности; однажды получив повышение, они со временем становились крупными придворными чиновниками, например министром, старшим секретарем и уполномоченным в про-{155}винции, политическим советником центрального правительства или советником на местах. Максимальное число выдвинутых за один прием составляло от 370 до 1900 с лишним человек. Случаев же, когда за один раз выдвигалось по нескольку или по нескольку десятков человек, невозможно перечислить.

    Для подготовки новых кадров управления были созданы училища и основана Академия сынов отечества.

    Преподаватели и должностные лица Академии сынов отечества назначались министерством чинов. Студенты были двух категорий: из чиновников и «студенты из народа». Первые в свою очередь подразделялись еще на две категории: сыновья и младшие братья придворных чиновников, имеющих ранги, и иностранные студенты, например из Японии, с островов Рюкю и Сиама, а также сыновья и младшие братья вождей племен (тусы) Юго-Запада Китая. Студенты из чиновников назначались и посылались на учебу правительством, а «студенты из народа» были учащимися из областей, округов и уездов, присылаемыми под свое поручительство местными чиновниками из различных районов страны. Общее число студентов составляло 150 человек, из которых только 50 были «студентами из народа». Очевидно, что Академия сынов отечества первоначально была школой для обучения студентов из чиновников. В дальнейшем число поступающих на учебу из чиновников постепенно уменьшалось, а число «студентов из народа», присылаемых под поручительство, постепенно увеличивалось. Если взять в качестве примера число учащихся за 26-й год Хунъу (1393 г.), то общая численность студентов составляла 8124 человека, из которых только четверо были студентами из чиновников. Академия сынов отечества к этому времени превратилась в учреждение, ведущее массовое обучение «студентов из народа» для подготовки из них чиновников. Уроки на занятиях сводились к изучению «Высочайше составленных Великих указов», «Узаконений Великой Мин», «Четырехкнижия», «Пятикнижия» и других сочинений. Из них наиболее важными считались «Высочайше составленные Великие указы», написанные самим Чжу Юаньчжаном. Кроме того, имелись еще «Книга продолжения «Великих указов», «Великие указы в трех книгах» и «Великие указы военным чинам» — всего четыре тома. Основное содержание их сводилось к перечислению преступлений казнен-{156}ных чиновников и обстоятельств преступлений, различным предостережениям для чиновников и населения и наставлениям для народа о том, как исполнять свой долг, платить земельный налог, выполнять повинности и жить скромно. В 19-м году Хунъу (1386 г.) «Великие указы» были отпечатаны и пожалованы студентам Академии сынов отечества. В 24-м году (1391 г.) император приказал: «Отныне при экзаменовке студентов из числа данников во всех случаях давайте им темы из «Великих указов» и испытывайте их!» Министерство обрядов послало начальнику Академии сынов отечества бумагу: «Строго следите, чтобы все студенты хорошо знали и понимали «Великие указы» и пользовались ими как справочником. Если кто не подчинится, то судите его как за нарушение режима». Нарушение режима — это нарушение приказа императора, а за это предусматривалось тяжелое наказание. «Узаконения Великой Мин», конечно, были необходимы студентам, так как им предстояло стать чиновниками и вести судебные дела; «Четырехкнижие» и «Пятикнижие» были конфуцианскими классическими книгами.

    При назначениях студентов — выпускников Академии сынов отечества на должности чиновников они самое большее становились уполномоченными в провинциях — крупными местными чиновниками 2-го ранга 2-го класса, а самое меньшее — уездными делопроизводителями 9-го ранга 1-го класса и даже без рангов и классов. Почти не было должностей, куда бы не могли быть назначены выпускники Академии. Студенты Академии во время учебы по приказу императора выезжали в командировки в качестве правительственных уполномоченных: объезжали округа и уезды, проверяли делопроизводство в различных управлениях, наблюдали за строительством ирригационных сооружений на местах, большими партиями отправлялись выполнять задачи по обмеру земель, регистрации земельной площади и установлению сумм зерновых налогов, проверяли «желтые книги» (ежегодно 1200 человек отправлялось для этой цели), переписывали рукописи, работали в различных ямэнях.

    Для областных, окружных и уездных училищ на местах были определены количество учащихся, а также система экзаменов. Кроме того, в 8-м году Хунъу (1375 г.) был издан указ: помимо этих училищ, создать местные {157} общинные школы, то есть деревенские начальные школы. Наряду с ними существовали также помещичьи частные школы, содержавшиеся отдельными лицами.

    Главными обязательными учебными материалами областных, окружных и уездных училищ и общинных школ были «Великие указы» и «Узаконения Великой Мин».

    Помимо организации таких школ, посылались учителя на места для обучения учащихся в различных районах. В связи с тем что на Севере страны, пережившем длительный период разрушений во время войн, не хватало грамотных людей, туда в первые годы эры Хунъу было специально командировано 366 студентов Академии сынов отечества для открытия школ. Впоследствии эта практика была распространена на все другие провинции, для которых в качестве учителей школ отбирались и назначались здоровые и грамотные люди.

    Цель насаждения училищ заключалась в том, чтобы подготовить большое число чиновников молодого поколения из среды средних и мелких помещиков и кулаков в качестве резерва бюрократического аппарата. Вместе с тем в связи с прогрессом книгопечатания, изданием в 1368 г. указа об освобождении книг от обложения налогом и проведением экзаменов в кандидаты на занятие должностей чиновников в установленные сроки состав лиц, сдающих экзамены и становящихся чиновниками, более не ограничивался только сыновьями и младшими братьями аристократов, чиновников и помещиков. Дети некоторых середняков, ремесленников, мелких купцов и торговцев при поддержке семьи и клана покупали учебники, поступали в частные и общинные школы и сдавали экзамены, для того чтобы приобрести более почетное положение в обществе и защитить семью от жестокой эксплуатации и гнета при таких правах и обычаях в обществе, когда «все иные дела считались разряда низкого и только учение ставилось высоко». Некоторые из них открыто рвались в состав господствующего класса, чтобы сесть на шею народа. Они становились чиновниками и помещиками, что расширяло социальную базу господствующего класса за счет притока новой крови и укрепляло его положение. Вместе с тем изменение их классового положения означало, что изменялось социальное и политическое положение их семей и даже родственников. Это в той или иной степени {158} приводило к обновлению состава правящего класса и к расслоению низших классов.

    Помимо Академии сынов отечества, источником кадров чиновников для правительства являлась экзаменационная система. Студенты Академии сынов отечества назначались чиновниками без экзаменов, а студенты училищ обязательно сдавали экзамены. Студенты областных, окружных и уездных училищ (общее название этих студентов — сюцай, «талант») раз в три года собирались в провинциальном центре на экзамены, которые назывались сянши, «сельскими экзаменами», и выдержавшие их получали степень цзюйжэнь («выдвинутый»). Эта степень присваивалась лишь строго определенному для каждой провинции числу лиц из экзаменовавшихся. Для столичной провинции (нынешние пров. Аньхой и Цзянсу) квота составляла 100 человек, для Гуандуна и Гуанси — по 25 человек, а для каждого из остальных девяти наместничеств — по 40 человек. На второй год после провинциального экзамена «выдвинутые» со всей империи съезжались в столицу на экзамены, которые назывались «столичными экзаменами». Выдержавшие их получали степень цзиньши и еще раз сдавали в императорском дворце повторные экзамены, которые назывались «дворцовыми экзаменами». Повторные экзамены были всего лишь формальностью, показывающей, что император лично руководит высшими экзаменами в империи и что право отбора кадров принадлежит только ему. По окончании экзаменов объявлялись получившие первый, второй и третий разряды (классы). Первый разряд жаловался только трем лицам, которые назывались чжуанъюань («первым по заслугам»), банъянь («образцовый эрудит») и таньхуа («цвет знатоков»); второй разряд — нескольким лицам, выходцам из цзиньши; третий разряд — нескольким лицам, приравненным к выходцам из цзиньши. В народе первый кандидат после сельских экзаменов именовался также цзеюань («первый толкователь»), первый кандидат после столичных экзаменов — хуэйюань («первый в столице») и первый из числа получивших второй разряд на дворцовых экзаменах — чуаньлу («передатчик»). Сельскими экзаменами руководило управление политического уполномоченного провинции, а столичными — министерство обрядов. Получившим звания чжуанъюань давалась почетная должность в Академии литературы, а получившим звания банъянь и {159} таньхуа — должности редакторов в той же академии. Все кандидаты второго и третьего разрядов, как квалифицированные ученые, становились чиновниками Академии литературы. Остальным давались должности: регистраторов бумаг при императоре, начальника секретной канцелярии, отправителя дипломатических миссий, правителя уголовных дел и эрудитов Академии сынов отечества по обрядам или чиновников по уголовным делам в областях, начальников округов и уездов и другие. Если цзюйжэни, многократно сдавая экзамены в столице, не выдерживали их, то они могли поступить в Академию сынов отечества, быть отобранными на должности мелких чиновников в столице или сделаться помощниками начальников областей, главными чиновниками округов и уездов, преподавателями училищ и т. д.

    На экзаменах по отбору и выдвижению чиновников всех степеней темы брались только из «Четверокнижия» и «Пятикнижия». Сочинения по стилю в какой-то степени должны были подражать экзаменационным статьям эпохи Сун на темы из конфуцианских канонов, но автору следовало проводить в них идеи древних и развивать тему только на основании заранее указанных комментариев нескольких писателей, но ни в коем случае не разрешалось выражать собственные взгляды. Форма требовала, чтоы в сочинении иероглифы и строки располагались парами, это называлось формой «официального толкования» канона. Вся эта система была выработана Чжу Юаньчжаном и Лю Цзи. Было установлено, что провинциальные экзамены проводятся через каждые три года, а столичные — через каждые пять лет, первые — в 8-ю луну, а вторые — во 2-ю луну. Проводилось три экзамена: первый включал три темы по толкованию «Четверокнижия» и четыре по толкованию конфуцианских канонов; второй — одну тему рассуждений о конфуцианских канонах, пять тем о вынесении судебных решений и одну о цитатах из указов и докладов; третий — пять тем по современному положению, конфуцианским канонам и истории.

    Училища и система отбора и выдвижения чиновников путем экзаменов были связаны между собой, так как училища готовили к экзаменам, а экзамены открывали путь к занятию должности чиновника. Сыновья и младшие братья мелких и средних помещиков сдавали экзамены, чтобы стать чиновниками, так как, не выдержав экзамена {160} и не получив степени цзюйжэня или цзиньши, невозможно было стать чиновником. Но до экзамена, именуясь студентами, они могли и не посещать занятия. Студентам надо было только сдавать экзамены на кандидата в чиновники в определенные сроки, в обычное же время они никогда не находились в училищах. Таким образом, система экзаменов на чиновника приобретала все более важное значение, а школа все более недооценивалась. Как школа, так и экзамены относились к системе воспитания, отбора и выдвижения кандидатов в кадры бюрократии; учебная и экзаменационная программы были совершенно идентичны, сводились к тем же «Четверокнижию» и «Пятикнижию» и были далеки от практики. В училищах и на экзаменах запрещалось касаться реальной жизни и проявлять интерес к политическим проблемам. То, что экзаменующиеся на кандидата в чиновники, как правило, не читали книг, кроме «Четверокнижия» и «Пятикнижия», и не знали современного положения, а училища не посещались студентами, стало повсеместным явлением в империи. Такая экзаменационная система прививала кандидатам стремление следовать тому, что написано в древних книгах, и не способствовала появлению новых идей. В результате прогрессивная мысль душилась, развитие науки задерживалось. В политическом отношении эта эпоха воспитывала послушные и верные кадры бюрократии, отвечающие потребностям господствующего класса. Но наука и культура в течение длительного времени следовали древним образцам и оставались на уровне, достигнутом за сотни и даже тысячу лет до того времени. Это было огромной потерей.

    Чжу Юаньчжан называл простой народ «подлыми людьми» и говорил: «Платить налоги и выполнять повинности для императора — это долг простого народа». Долг же он называл также фэнь («долей»), то есть до конца исполненным долгом. В 15-м году Хунъу (1382 г.) он приказал министерству финансов выпустить воззвание, в котором говорилось: «Мой народ должен знать свою долю; уплата земельного налога и выполнение трудовых повинностей для императора и есть его доля. Если простые люди сумеют быть довольными своей долей, то они сохранят отцов и матерей, жен и детей, в их семьях будет изобилие и они сами будут благодушными, верными, почтительными, гуманными и справедливыми». А если не сумеют? «Тогда не только законы государства, но и Небо не простит им!» {161} Простонародье должно «только выполнять повинности и платить налоги». Лишь при таких условиях «верхи и низы будут спокойны, нравы и обычаи станут чистыми и прекрасными и все вместе будут наслаждаться счастьем великого спокойствия».

    Чжу Юаньчжан требовал от народа до конца выполнять свой долг: отбывать трудовые повинности и платить налоги государству, установил порядки, обязывающие чиновников превыше всего ставить государственные интересы и соблюдать законы, строго наказывал взяточников и казнокрадов, издавал письменные указы и отдавал устные распоряжения и надеялся, что «верхи и низы будут спокойны и все вместе будут наслаждаться счастьем великого спокойствия». Но феодальная бюрократия никак не соглашалась служить ему так, как он хотел. Помещик и служил-то чиновником лишь для того, чтобы эксплуатировать народ. С чего бы ему вдруг захотелось «ставить превыше всего государственные интересы и соблюдать законы»? В результате многочисленные приказы Чжу Юаньчжана превращались в пустые бумажки.

    Бюрократия также была занята бумаготворчеством. На бумаге совершалось сколько угодно дел, не имеющих никакого отношения к действительному положению вещей. Вышестоящие чиновники при контроле и инспекции нижестоящих учреждений также проверяли их деятельность по бумагам. И высшие и низшие творили дела только на бумаге. Естественно в таком случае, что «законы издавались, но и преступления совершались; указы рассылались, но и обман совершался», как говорилось в 9-м году Хунъу (1376 г.).

    Ради укрепления своей власти Чжу Юаньчжан сурово наказывал чиновников за коррупцию. Во 2-ю луну 2-го года Хунъу (1369 г.) он объявил чиновникам: «Находясь в свое время среди народа, я видел, как окружные и уездные чиновники во многих случаях не помогали народу и как они жадно загребали богатства, охотились за юбками, пили вино и запускали дела. Они были безразличны к страданиям народа и полны ненависти к нему. Ныне надо установить строгие законы и запреты. Если чиновники берут взятки и вредят народу, то ни в коем случае не следует проявлять снисхождение и прощать их». Когда в 11-ю луну 4-го года (1371 г.) вырабатывались законы, не было предусмотрено амнистии для чиновников, бравших {162} взятки. Чжу Юаньчжан, решив искоренить коррупцию, сказал: «Если не устранить это зло, никогда не удастся наладить хорошее правление». Кроме того, в 25-м году (1392 г.) было написано «Краткое и важное описание того, как привлечь внимание к коррупции», которое было издано и распространено в столице и на периферии. Чиновнику, получившему взятку, превышающую 60 лянов ассигнациями, отрубали голову и выставляли напоказ толпе; еще существовало наказание в виде сдирания кожи с живого. Последнее обычно производилось слева от окружного или уездного здания ямэня, в храме Земли, который также назывался кожеобдирательным храмом. В некоторых ямэнях сбоку от кресла начальника стояло чучело человека, набитое рисовой соломой и называвшееся «на обозрение и страх чиновникам», чтобы они не совершали дурных дел. Чиновникам на местах при назначении в другую местность выдавались деньги на расходы в пути, а членам их семей — материал на одежду. Когда они прибывали на аудиенцию к императору, их вразумляли специальным указом: «Поднебесная умиротворена недавно, и народу трудно с деньгами; он как птенец, только учащийся летать, и как недавно посаженное деревце. Так не выдергивайте перьев из этого птенца и не задевайте корня этого деревца». Нарушители закона наказывались по закону. Со времени создания империи очень много местных чиновников было казнено в провинциях Чжэдун, Чжэси, Гуандун, Гуанси и Фуцзянь, там очень немногие дослуживали до окончания срока назначения.

    Предусматривались суровые наказания за коррупцию, но коррупция все же не была искоренена. Свидетельство этому слова самого Чжу Юаньчжана. Он говорил:

    «Местные чиновники в Чжэси, которые совершают преступления, нанося вред народу при сборе налогов, очень похожи на тигров и волков. Например, собирая осенний продовольственный налог в перерасчете на деньги, чиновники приравнивают 1 дань риса к 2 гуаням ассигнаций, мошенничают при установлении имен и категорий налогоплательщика и требуют с него 100 вэней денег на доставку груза по воде, 300 вэней на перевозку на повозке и 100 вэней на харчи для перевозчиков, а на складе еще требуют с него 100 вэней за определение и проверку сортности, 100 вэней на камыш и траву, 100 вэней на бамбуковые корзины и 100 на жертву прибрежным духам и бо-{163}гам. Когда они наносят такой вред народу, как можно прощать их преступления!»

    Взимание продовольственного налога в денежном исчислении когда-то было удобной для населения мерой. Выплачиваемые ассигнациями налоги в отличие от налога зерном не требовали затраты больших сумм на перевозку, камыш и бамбуковые корзины. Но местные чиновники, как и при перевозке зерна, по-прежнему продолжали обирать крестьян, дополнительно взимая с них различными способами до 500 вэней, что составляло около 50% стоимости налога после перерасчета. Чжу Юаньчжан, гневаясь, топал ногами и говорил: «Я хочу искоренить чиновников-взяточников. Утром казнишь одних, а вечером другие совершают преступления! Отныне казнить всех взяточников независимо от тяжести преступления!»

    Эра правления Хунъу (1368—1398 гг.) была периодом в истории страны, когда феодальная власть вела самую острую борьбу с коррупцией и когда было казнено наибольшее число чиновников-взяточников и казнокрадов. Казнили одних взяточников, но тут же появлялись другие. Эта внутренняя борьба в среде господствующего класса имела огромные масштабы и несколько утихла только после смерти Чжу Юаньчжана. Но коррупция существовала, как и прежде. Она определялась общественным строем страны.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 34      Главы: <   17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24.  25.  26.  27. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.