В лесу - Сержант в снегах, Рассказы, История Тёнле - М. Ригони Стерн - Исторические художественные книги - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 21      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14. > 

    В лесу

    Мы спустились в катакомбы, напились воды из родника и вернулись в лес перекурить и отдохнуть.

    По мне, нет ничего приятнее, чем сидеть в лесу, прислонившись к толстенному стволу, и курить, глядя в небо сквозь ветви елей. Курить и фантазировать. День был очень жаркий и сухой, и собака никак не могла взять след — все птицы где-то попрятались, видно, тоже отдыхали, притаившись в зарослях можжевельника.

    Мы разговаривали о коммунальном управлении и о выборах, о далеких эмигрантах и о политике, о том, какие работы идут а лесу и на горных выработках,— в общем, обо всем, что происходит здесь, в горах. Время шло, но нам уже надоело без толку бродить по лесу, да и усталость давала о себе знать. Ходить с четырех утра и не сделать ни единого выстрела! Хоть бы глухарь или рябчик — ничего. Пропащий день.

    Разговор иссяк. Закурили еще по сигарете. И вдруг мой спутник огляделся по сторонам и сказал:

    — Точно, здесь, вот на этом самом месте фашисты убили Кристиано. Тебя тогда не было.

    — Да, я тогда уже был в лагере, в Германии. А как это случилось?

    — Дело было осенью, в ноябре, день стоял пасмурный. Кристиано рубил здесь дрова, и в это время в деревню пришла колонна чернорубашечников. Вон там,— он показал на видневшуюся сквозь деревья тропу,— поднялись до середины горы и пошли наискосок по круче. А Кристиано как раз под этой елкой колол поленья. Весело так махал топором. Помнишь, какой он был здоровяк? Фашисты стали прочесывать лес. Один из них услыхал звук топора, подкрался в тумане, как вор, и когда Кристиано распрямился и взмахнул топором, тот выстрелил ему прямо в живот. Фашистский ублюдок! Так подло убить человека. И сразу же завопил, даже я услыхал, хоть был там, внизу, со стадом: «Господин лейтенант, партизаны! Один попался, идите сюда!»

    Оставив коров своей старухе, я помчался в гору. По дороге встретил женщин из нашей деревни — они тоже слышали выстрел и бежали сюда. Фашисты окружили Кристиано. А он лежал на спине и все еще держал в руке топор. Он был бледный, просто белый как снег, а кровь бежала и бежала из раны. Лейтенант накинулся на него: «Где твое оружие? Где остальные? Говори, а не то убью!» — И приставил ему пистолет ко лбу. «Вот мое оружие,— еле слышно ответил Кристиано и показал глазами на топор.— Куда еще убивать? Не понимаете, что ли, скоты, вы меня уже убили».

    Я видел все это своими глазами: как лейтенант приставил ему пистолет ко лбу и прорычал, что убьет его, и как Кристиано ответил, что его уже убили и что партизан здесь нет.

    Он правду говорил. Никто из нас тогда еще не был партизаном. Каждый занимался своим делом, у всех хватало забот. Вот только что англичанам еду носили — они всемером сбежали из концлагеря и прятались в катакомбах, что остались еще с первой войны...

    Когда Кристиано увидел нас, то попытался улыбнуться. И тут его сестра — она тоже прибежала с нами на гору — заголосила, кинулась на лейтенанта, чуть глаза ему не выцарапала. Фашисты, видно, поняли, что учинили настоящее зверство, потому что, стоило мне сказать про врача, лейтенант сразу же послал своих в деревню, разыскать его. Тут и меня прорвало: я поносил их последними словами, проклинал по-всякому — ведь никто уже не мог спасти Кристиано, оставалось только ждать, когда он умрет. Я вынул у него из руки топор, мокрый и теплый от крови, срубил две большие ветки для носилок — пусть, думаю, хоть в своей постели умрет. Вот здесь, с этой елки срубил, видишь сучья? Я держал носилки спереди, две женщины — сзади, так мы и спустились с горы. Фашисты шли следом с винтовками на плече.

    Только мы принесли Кристиано домой, пришел доктор. Осмотрел его и ничего не сказал. Это был наш коммунальный врач, тот самый, что в первую войну был альпийским стрелком, воевал вместе с нашими стариками, а потом остался здесь навсегда. Он знал всех наперечет, малых детей и тех, кто давно уж уехал за границу.

    Он еще атеист был, курил тосканские сигары и гонял на велосипеде как сумасшедший, помнишь? Ну так вот, осмотрел он Кристиано и ничего не сказал, только подошел к лейтенанту, взял его за грудки и вышвырнул из кухни. Этот лейтенантик был совсем молокосос, и наш доктор встряхнул его, как мешок, схватил за ворот и молча плюнул в рожу. Через несколько минут Кристиано отошел. Вокруг него собралось много народу, чуть не вся деревня. И никто не проронил ни звука. Даже его мать.

    С того дня мы все стали партизанами. И старики, и женщины, и дети. Мы ушли в горы с охотничьими ружьями, потом уж раздобыли и автоматы, и динамит. А женщины носили нам еду, курево. Для чернорубашечников наступила тяжелая пора. Вскоре в горах высадился английский десант, а потом пришли немцы...

    Мой спутник замолчал. Я докурил сигарету и стал смотреть, как цепочка муравьев вскарабкалась на мой ботинок, спустилась и прошествовала дальше. Мы молчали, пока не дошли до его дома. Он пригласил меня на кухню выпить по стакану вина. Над буфетом я увидел фотографию в траурной рамке. Это был Кристиано. Внизу стояла подпись: «Родился 14.12.1925, убит фашистами 17.11.1943. На память друзьям от матери и сестры».

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 21      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.