Последнее путешествие эмигранта - Сержант в снегах, Рассказы, История Тёнле - М. Ригони Стерн - Исторические художественные книги - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 21      Главы: <   14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.

    Последнее путешествие эмигранта

    Перед тем как уйти на пенсию, он работал бетонщиком — строил небоскребы,— и ушел, когда стал дедом, а дети зажили своей жизнью. В пансионе для престарелых на берегу озера Мичиган ему 6ыло совсем неплохо и он ни в чем не испытывал нужды. И в то же время ему постоянно чего-то не хватало. И тогда он решил, что на премию по страхованию раз в два года будет ездить в родное селение и жить там, пока не истратит последний доллар.

    Один из сыновей отвозил его в чикагский аэропорт, где для него уже был заказан билет на авиалайнер, и через несколько часов он в Милане. А там племянник, сын сестры Марии, неизменно ждал его со своим красным «фиатом-127».

    Впервые он вернулся в свое селение в 1971 году, почти через пятьдесят лет — ведь он эмигрировал в Америку весной 1922 года. В молодости он без малого шесть лет прослужил в альпийских частях, а после демобилизации отстраивал разрушенные дома и обрабатывал развороченные снарядами поля. Но потом жить стало трудно, голодно. У него не набиралось денег даже на то, чтобы купить два раза в неделю пакетик крошеного табаку или в воскресенье распить бутылку вина с друзьями. Он надумал уехать в Америку — благо там уже жил шурин,— и тогда братья сложились и дали ему на дорогу.

    В Америке он поначалу работал в каменоломнях, потом — на большом цементном заводе и наконец строил небоскребы. Он женился на дочери односельчан, которые перебрались в Америку еще в конце прошлого века. У него появились дети, потом вспыхнула вторая мировая война, а затем и война в Корее, где погиб один из его сыновей. Но вот настало время, когда он, словно старый кот, мог греться на солнышке и отдыхать.

    До чего же приятно было вновь увидеть родные места, где прошла его юность, поговорить на родном плавном диалекте, а не жевать чужие отрывистые звуки, встретиться со старыми друзьями, сыграть в карты, никуда не торопясь, вспомнить о тех далеких временах, когда зимой забирался с девчонкой в теплый хлев. Ничего похожего в его американской жизни не было: работа и дом, работа и машина, работа и холодильник, работа и телевизор, работа и пенсия, пенсия и пансион для престарелых. Иной раз он даже задумывался, а стоило ли покидать родное селение, ведь живут же люди и здесь.

    Долгими часами он сидел под сливой в саду у сестры и блаженствовал — смотрел, как постепенно к полудню меняют цвет окрестные горы, как пасутся на лугах коровы, любовался темным лесом вдали. Только это и осталось в памяти таким, как прежде, потому что война, а потом земельная спекуляция неузнаваемо изменили облик селения и лишь немногие улочки хотя бы частично сохранили прежний вид. Но вот старые обычаи селяне сберегли. В сентябре, едва разъезжались туристы и дачники, вечерами, перед тем как растопить очаг, жители селения, как и встарь, садились у порога и неторопливо беседовали о погоде, о птицах, об урожае, о лесе, о давно умерших односельчанах, не забывая, однако, приглядывать за детворой, которая играла на скошенных лугах.

    — Хороши у нас вечера! Ой-йа! — восклицал старик эмигрант.

    Каждое утро, спускаясь на велосипеде в селение за газетами, я видел его под сливовым деревом с тосканской сигарой в зубах. Я останавливался, одной ногой упираясь в низкую каменную ограду, а другую не снимая с педали, и с удовольствием болтал с ним. Меня занимали его рассказы о жизни в Чикаго, об одном из внуков, который в Калифорнии почти не вылезает из тюрьмы, но всего интереснее было слушать о его юности в наших краях и о том, как он воевал здесь, в родных горах, вместе с односельчанами, и среди них мой дядя — сержант-каптенармус.

    Говорил он на старинном нашем диалекте, делая долгие паузы, словно прислушивался к призывным крикам перелетных птиц, порождавших эти воспоминания, и следил взглядом за коровами на альпийском лугу. Я понимал, что острый запах сигары, птичьи прощальные голоса, позвякиванье колокольцев на шеях коров, очертания гор напоминают ему о событиях далекого прошлого и помогают забыть пыль и духоту цементного завода, шум компрессоров и кранов и очертания небоскребов.

    — Ой-йа,— частенько повторял он.— Ой-йа, Марио.

    И мне приятно было слышать эту старинную присказку, которую редко услышишь в наши дни.

    На обратном пути, с трудом крутя педали, я взбирался наверх и еще раз останавливался возле него, чтобы немного перевести дух. Он спрашивал, что слышно в мире (для него миром отныне стало вновь обретенное селение), что пишут в газетах. Я читал ему заголовки, но нередко замечал, что он вовсе не слушает — его больше занимают акробатические прыжки синиц в ветвях сливового дерева.

    Однажды утром после ночной живительной грозы в горах в безоблачном небе ликовали жаворонки, под стрехами щебетали ласточки и я, как всегда, спустился на своем велосипеде в селение. Мой старик сидел под деревом, курил, пригревшись на солнце. Я торопился отправить статью в газету, и потому лишь поприветствовал его велосипедным звонком.

    — Чао! — крикнул он мне.— Какой чудесный день. Ой-йа!

    На обратном пути я не застал его на привычном месте; в траве валялся опрокинутый стул. Тогда я слез с велосипеда и вошел в дом, чтобы рассказать старику о последних событиях в мире. В кухне собрались его правнуки и жена внука.

    — Дядя Анджело умер,— сказали они мне.— Только ты проехал, как он свалился со стула, а когда мы подбежали, он уже не дышал. Мы его положили на диван в столовой. Что же теперь нам делать?..

    Сестра умершего Мария отчаянно рыдала, держа его за руку.

    — Анджело, брат мой! — кричала она.— Анджело. Ну взгляни, взгляни же на меня!

    Мой друг, адвокат, который каждый год приезжает сюда из Рима на месяц, потому что любит здешние края и здешних людей, проявил большую деловитость и расторопность. По телефону связался с одним из сыновей Анджело и сообщил ему о смерти отца. Он также позвонил американскому консулу, ведь Анджело был гражданином США, а затем врачу и приходскому священнику. Позаботился он и о том, чтобы старик лежал как пристало покойнику, а то тело уже начало каменеть. А я стоял и думал: «Лучше и справедливее всего похоронить его среди своих, на сельском кладбище, окруженном елями, лугами, горами, рядом с родным селением, где жизнь течет, как в старые времена». Но сыновья решили перевезти гроб на авиалайнере и похоронить отца в Чикаго.

    С ближайшей американской военной базы в специальном длиннющем автомобиле вскоре прибыл похоронный агент с образчиком своих товаров. Он показал родным покойного десятки фотографий разных гробов, из всевозможного дерева и со всевозможными украшениями. Гробы для атеистов и для католиков, для евангелистов и мормонов, для женщин и мужчин, для молодых и стариков. С вензелями и завитушками из бронзы, латуни, меди, серебра и даже золота. А внутри задрапированные дамасским шелком, самых разных цветов и стилей, гармонирующих с цветом кожи и с чертами дорогого усопшего. Привез он и образчики кремов, румян, духов, одеколонов, лаков, похоронного одеяния. И все это — от заморозки до погребения на городском кладбище в Чикаго, включая доставку тела самолетом,— значилось в точном прейскуранте цен.

    И в соответствии с этим прейскурантом родные Анджело заказали все необходимое по телефону из Америки. Но прежде чем он, обряженный столь пышно, отправился в путь, мы отнесли его в церковь, где его крестили восемьдесят четыре года назад. В церковь пришли женщины и дети, несколько старых друзей и соседи. И когда длиннющий автомобиль американского могильщика увез нашего эмигранта в последнее, безвозвратное путешествие, мы помахали ему на прощанье. Ой-йа, Анджело!

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 21      Главы: <   14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.