Русские принцессы на польской земле - Женщины Древней Руси - Н.Л. Пушкарева - История Киевской Руси - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 16      Главы: <   3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13. > 

    Русские принцессы на польской земле

    История матримониальных союзов русских женщин с представителями польской династии Пястов в XII — XIII вв.— яркая страница деятельности русских кня­гинь в Европе. Одна из них — Мария Святополковна, родная сестра Сбыславы, жены правившего в то время в Польше Болеслава Кривоустого. В 1117 г., пере­крестившись «в латынскую веру», она вышла замуж за знаменитого силезского магната Петра Властовича. По-

    еле смерти сестры она взяла на воспитание княжеского первенца Владислава. Можно полагать, что именно в ее семье поддерживались честолюбивые амбиции будущего князя, до конца дней рассчитывавшего стать единовла­стным правителем. Когда муж Марии попал в опалу и бежал на Русь, она разделила с ним участь отвержен­ного, а по возвращении в Польшу развернула деятель­ность по основанию монастырей и костелов. И Мария, и ее муж оставили заметный след в польской архитекту­ре: не случайно их считают основателями польской романской культуры XII в. Связи с Русью, которыми Петр пользовался благодаря жене, были настолько проч­ными, что исследователи доныне колеблются, не был ли Петр русским 8|.

    Пространные отзывы польских хронистов получила и Елена (ум. в 1206 г.), дочь перемышльского князя Ро­стислава Владимировича. В 1194 г. она возглавила «кра­ковский стол» на правах регентши малолетнего сына Казимира II Справедливого. В условиях борьбы за власть между сторонниками Мешко Старого (законного претендента на престол) и малолетнего сына Казими­ра II Лешека Елена Ростиславна постаралась обрести надежного союзника. Им стал волынский князь Роман Мстиславич, которого хронист называет ее «верным помощником». Впоследствии Елена Ростиславна честно его отблагодарила: она дала ему «воев в помощь», когда Роман вел борьбу за объединение Волыни и Галичины, а после смерти князя Романа его вдова, «княгиня Рома­нова», развернувшая бурную деятельность в Галицко-Волынской Руси, в 1202 г. получила убежище от врагов при ее дворе 82.

    Стремясь к закреплению дружественных отношений Кракова с родной землей, Елена Ростиславна побудила своих сыновей, старшего — Лешека Вялого и младше­го — Конрада Мазовецкого, к женитьбе на русских княжнах.

    Старший сын женился на Гремиславе, дочери луц-кого князя Ингваря Ярославича. Долгожданный на­следник — сын Болеслав — родился у них через 15 лет. В 1227 г., когда ему исполнился год, его отец Лешек Вялый погиб. Тогда же Гремислава была провозглашена регентшей при сыне и приказала выбить печать с соб­ственным изображением. Эта печать дошла до наших дней. На ней Гремислава изображена на польском троне с жезлом в руке и венцом на голове — такое «королевское изображение», наверное, льстило честолюбию ре­гентши 83.

    Гремислава стремилась возможно дольше удержать­ся в правах самовластной правительницы, но ее соперни­ки — Владислав Ласконогий и Генрих Бородатый — настойчиво заявляли о своих правах на «краковский стол ».

    На помощь русских князей и их войска рассчиты­вать было трудно: в Галицко-Волынском княжестве шли непрерывные междоусобные войны. Брат Гремиславы Ярослав Ингваревич находился в плену у сына Романа Мстиславича Данила Романовича; несмотря на это, с Да-нилом Романовичем Гремислава продолжала поддержи­вать дружественные соседские отношения, основу кото­рых заложила еще ее свекровь Елена Ростиславна. Гремислава выслала войско в поддержку отрядов Дани­ла Романовича и тем самым фактически освободила из плена брата, который получил в «держание» один из городков Галицко-Волынской Руси и больше не участво­вал в феодальных распрях 84.

    Между тем право на опекунство над Болеславом Гремиславе пришлось уступить. Новые опекуны — Ласконогий и Бородатый — отняли у нее сначала кра­ковские земли, а затем и сандомирские. Однако, когда политическая конъюнктура изменилась (1232 г.), она поспешила вновь заявить о своих и сыновьих правах и с этими претензиями прибыла на княжеский съезд, но была схвачена и отправлена под стражу. Дальнейшие события ее жизни разворачивались с увлекательностью, присущей разве что детективному роману. Темной ночью, подкупив стражу, Гремислава сумела выбраться из плена и бежать. Используя последнюю возможность, она обратилась с просьбой о поддержке к папе римскому. Папа издал буллу, в которой осудил учиненное над Гремиславой насилие и потребовал возвращения ей и сыну краковских и сандомирских земель. Вплоть до своей смерти в 1258 г. Гремислава оставалась при кра­ковском дворе 85.

    Польская хроника называет Гремиславу «пани знат­ного происхождения»; понятие «знатность» для хрони­ста в то время было синонимично образованности и уму. Проявив неуемную энергию и дипломатический талант, Гремислава закрепила за сыном полагавшееся ему зе­мельное наследство. Болеслава впоследствии именовали Стыдливым, Скромным. И в самом деле, на фоне деятельности его решительной матери роль самого короле­вича представляется незаметной. Болеслав давно уже был совершеннолетним полновластным правителем, но имя его матери продолжало упоминаться почти во всех официальных документах («chanssima», «serenissima matre »)

    Иное отношение в польских хрониках к другой бывшей русской княжне — жене Конрада I, младшего брата Лешека Вялого, Агафье, дочери северского кня­зя Святослава Игоревича. Любопытно, что Агафья при­ходилась внучкой знаменитой Ярославне и князю Иго­рю Святославичу — героям «Слова о полку Игореве». Ее брак с Конрадом был заключен в 1210 г. Под­держивая мужа в его борьбе за краковский престол, Агафья обратилась за помощью к крестоносцам, за что заслужила восхваление в немецких хрониках, но была осуждена в польских. Последние приписывали ей по­ощрение грабежей на завоеванных землях. Но для сколько-нибудь объективной оценки деятельности Агафьи Святославны сведений слишком мало. В чем не приходится сомневаться, так это в энергичности ее действий: известно, например, что Агафья Святославна полновластно распоряжалась своими земельными владе­ниями, жаловала крупные суммы костелам и монасты­рям, принимала участие в 1239—1241 гг. в княжеских съездах 87.

    Сыновья Агафьи и Конрада I — Болеслав и Земовит не без участия матери стали мужьями русских кня­жон — Анастасии Александровны и Переяславы Дани­ловны. Их роль в польской политической жизни середи­ны XIII в. почти не прослеживается в источниках, хотя известно, что дочь галицкого князя Данила Романовича Переяслава в 50-е годы XIII в. была регентшей при двухлетнем сыне; имеются подписанные ею некоторые акты дарений монастырям 88.

    В исторической литературе высоко оценивается дея­тельность русских «принцесс» на польской земле в пе­риод ордынского нашествия на Русь 89. Направленная на укрепление позиций «славянского мира», связей рус­ских удельных княжеств с Польшей, она способствовала решению международных проблем государств этого ре­гиона в едином ключе.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 16      Главы: <   3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.