АГРАРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ - Византия на путях в Индию - Н.В. Пигулевская - Восточная история - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 39      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

    АГРАРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

    Смена общественных отношений рабовладельческого характера общественными отношениями нового типа, феодального, протекала на западе Римской империи в бурных формах. Восстания рабов, с одной стороны, и настойчивые германские завоевания, с другой, подорвали и разрушили Римскую империю на западе. Обе эти силы, сыгравшие первостепенную роль в разложении рабовладельческого общества и в создании новых форм общественных отношений, несомненно действовали и на востоке империи. Но в восточной части империи было много своеобразия, особенностей, которые неизбежно должны были порождать своеобразие и особенности в развитии и создании феодальных форм отношений. Вопрос о том, какие силы действовали, задерживая процесс разложения рабовладельческого общества, и какие силы создавали новое феодальное общество в Восточно-Римской империи, решается на основании рассмотрения целого ряда сложных явлений.

    В аграрных отношениях обращает на себя внимание тот факт, что население, занятое сельскохозяйственным трудом, не представляло собою однородной массы. Законодательством засвидетельствовано большое число рабов и колонов, трудившихся на полях, в виноградниках и садах, — об этом говорят как правовые сборники, так и частновладельческие, юридические документы. Большой удельный вес следует признать за колонами. Наиболее благоприятные условия были у свободных колонов (coloni liberi), которые юридически были ближе к свободному состоянию, пользовались правом перехода и имели собственность.

    Большая часть населения находилась, однако, в положении колонов приписных, их состояние определялось термином „adscriptitius" (т. е. приписанный или записанный за владельцем, на земле которого он сидит). Колон приписной не имел права покинуть свой участок. Вместе с землей, которую он обрабатывал, он учитывался государством как нечто единое и с ней попадал в цензовый список для исчисления податей, который, однако, составлялся на имя землевладельца. Участок приписного колона числился, следовательно, за собственником и сам он становился в положение, близкое рабам, занятым земледельческим трудом (servi rustici).

    К числу рабов принадлежали и так называемые originarii — уроженцы, т. е. рабы потомственные, родившиеся рабами и наследственно сидящие на данном участке земли владельца.2

    Государство всячески старалось привязать земледельца к участку. Аренду, длящуюся свыше 30 лет, закон Анастасия делал обязательной для обеих сторон. Колон не мог оставить своего участка земли, так же как землевладелец не мог отказать ему в этой аренде. Независимый или полузависимый человек, связанный лишь арендой, на основании этого закона терял свободу передвижения, прикреплялся к тяглу.3

    Следует отметить и другое явление, — наличие в V и VI вв. сидящих на монастырской, церковной или епископской земле париков. Этот термин хорошо известен в более поздних документах и монастырских актах; для этого раннего времени он встречается в сирийских хрониках как сирийский эквивалент термина „парики", πάροικοι — tautbe (от корня iteb „сидеть"). Вербовались в число париков наиболее бедные представители непосредственных производителей и жили на монастырской земле в положении крепостных.4

    Формы зависимости были различны, различна была и степень зависимости, как и экономическое и правовое положение населения, занятого сельскохозяйственным трудом. В течение долгого времени не привлекали к себе должного внимания свидетельства источников о свободных крестьянах в ранней Византии и их общинах, живших самостоятельной, более или менее независимой жизнью.

    В азиатских провинциях существование деревень, объединявших свободных крестьян, не связанных с каким-либо собственником, удостоверяется сирийским Законником, памятником доюстиниановского права. В селении krita, по закону, вскрытие завещания, если вещи, подлежащие наследованию, „малые и бедные", — должно происходить в присутствии местных клириков (kašiše ve mešamšane) и „старцев, которые управляют селением". Saba обозначает старого человека, но может значить и староста. Деревенские старосты известны по данным агиологической литературы, о них имеются сведения в папирологических памятниках. Старосты, или „старцы", ведали сбором податей, учетом и распределением повинностей и представляли свое селение перед властями. Селение было, таким образом, центром свободных крестьян, живших общиной.

    Тот же сирийский Законник упоминает об общих пастбищах, полях, которыми владели сообща, подтверждая, таким образом, наличие свободных крестьянских общин в ранней Византии.5

    Различные памятники свидетельствуют о скоплении обширных имений и земель в руках собственников, которые принадлежали к сенаторской верхушке, пользовавшейся привилегиями и стремившейся их увеличить.6 В числе крупных земельных собственников был сам император, имевший обширные угодья, управлявшиеся специальной канцелярией во главе с комитом.

    Наряду с частным землевладением существовали большие поместья, принадлежавшие епископам и монастырям.7 Земли этих собственников обычно делились на участки, которые обрабатывали рабы и колоны, находившиеся в разной степени зависимости от своего господина.8 Практиковалась также сдача в аренду отдельных участков, о чем свидетельствуют частные документы, известные на основании папирологического материала, сохранившегося в Египте.9

    Все непосредственные производители на земле были обязаны податью государству, выплачиваемой главным образом натурой. Статья сирийского Законника дает наиболее полное представление о том, как взималась эта подать. Размер ее устанавливался в зависимости от качества насаждений и плодородности земли. Производимая оценка, в ряде случаев с дополнительным учетом количества непосредственных производителей, сидевших на участке, и рабочего скота, записывалась; это были кадастровые записи, на основании которых составлялась общая роспись кадастра для данной провинции.

    В основу измерения пространства в этой статье Законника положена филетеровская система, по которой миля = 1000 шагам, составляющим 500 тростей (тростников, сирийское kanja); одна трость = 8 локтям; 100 кв. тростей = 1 плетру; плетр = 1260 кв. м. Возможность перевести меры и сопоставить их с современными имеет большое значение.

    Законник говорит, что „земли были измерены в дни императора Диоклетиана", и, следовательно, был утвержден кадастр. Составленный путем записи кадастр действовал в течение 15 лет. Латинский термин jugum, имеющий смысл податной единицы, транскрибирован в сирийском с греческого ιουγον, ζυγόν и объяснен как „иго" или „тягло" (pediona). Смысл постановления заключается в том, что по своим качествам земля разделяется на 1-й, 2-й и 3-й сорта, или разряды, соответственно чему определяется количество земли, отвечающей одному податному тяглу, с которого должны поступать анноны. Jugum есть тягло, с которого подать составляет определенную сумму (в деньгах или в продукции, или в том и другом вместе), но тягло само по себе может охватывать большее или меньшее количество земли, в зависимости от ее качества.

    Меры, приведенные в сирийском Законнике, могут быть сопоставлены с современными: посевная земля 1-го сорта в 20 югеров=40 плетрам=50.400 кв. м; посевная земля 2-го сорта в 40 югеров=80 плетрам=100.800 кв. м; посевная земля 3-го сорта в 60 югеров = 120 плетрам = 151.200 кв. м.

    С указанного количества земли каждого сорта взимались анноны одного тягла. Самая подать с тягла, включавшая денежные и натуральные отчисления, была постоянной величиной, но она взималась в этом размере с большего или меньшего количества земли, в зависимости от ее плодородности. Такие же подразделения существовали и для оливковых деревьев. 225 деревьев 1-го сорта давали анноны одного тягла. Оливы 2-го сорта составляли одну податную единицу в количестве 450 деревьев. Занятая под виноградником земля, в размере 12.600 кв. м = 10 плетрам, давала анноны одного тягла.

    Горные земли по своеобразию условий требовали особого учета. Государственные чиновники, занимавшиеся установлением кадастра, чтобы не было пристрастия, вызывали крестьян из других нагорных областей, которые, по своим соображениям, устанавливали, с какого пространства земли на горе мог быть собран модий пшеницы или ячменя. Расчет не мог быть сделан людьми, не знакомыми с местными условиями. Общему учету подлежали также земли незасеянные, служившие пастбищем скоту. Они облагались определенной денежной суммой, которая вносилась в казну (ταμιεΐον) раз в год. Это был общий выгон, с которого деревня платила в год 1 динарий, 2, 3 и более. Подать, оплачивающая пастбища, названа συντέλεια (в точном переводе — общая повинность или общая подать, обозначавшая в V, VI вв. денежные взносы). Кадастр, составленный путем такой записи, действовал в течение 15 лет, что послужило к счету индиктионами.10

    Система податного обложения земли в том виде, как она дана в Законнике, или в несколько измененном, сохранилась и была действенной в азиатских византийских провинциях в IV, V и VI вв.

    О способе взимания налогов, которые производились как продуктами, так и деньгами, сообщают также новеллы.11 Сохранились также расписки арендаторов, которые вносили, кроме аренды продуктами, и государственную подать с арендованной ими земли.12

    Какое значение придавали в Константинополе систематической доставке хлеба из Египта, который был его житницей, можно судить на основании новеллы 128, в которой подробно изложено, как и когда именно должен следовать хлебный караван. Наблюдение за ним поручалось августалию — правителю Египта. Так, артабы пшеницы, вносимые и отчисляемые в качестве государственного налога — аннон, — сливались вместе, образуя огромное количество зерна, которое предназначалось для прокормления столицы. Прекращение доставки зерна ставило ее под угрозу голода.13

    Государство, стремясь обеспечить бесперебойное поступление податей, стремилось прикрепить крестьян к земле. В то же время желание сохранить в непосредственной зависимости от себя мелкое землевладение побуждало государство препятствовать широко распространенному явлению— патронату. Экономически сильные и пользовавшиеся привилегиями владельцы принимали под свое покровительство маломощных собственников, обеспечивая им безопасность от притеснений и вымогательств государственных чиновников. Патрон, путем фиктивно заключенной сделки, получал в собственность землю, которую тут же передавал ее фактическому владельцу. Сделка обеспечивала последнему распространение привилегий патрона на его землю, но всецело передавала его в руки последнего и закрепощала его. Византийский государственный аппарат умел виртуозно вымогать различные подати, налагать обязательства, требовать налоги, жестоко карая за невзнос. Помимо того, население было обязано целым рядом дополнительных работ, литургий, поставкой материала для строительства, например при возведении стен и крепостей в городе или починке дорог, или выпечкой хлеба и сушкой сухарей для армии. Наконец, особенно тяжелым был постой солдат, который разорял как городское, так и сельское население.14 На плечи непосредственных производителей падал двойной гнет податей и натуральных повинностей не только государству, но и землевладельцу.

    Приниженное и бесправное положение крестьянства было таково, что недовольство, восстания и волнения были весьма частыми явлениями. Податной гнет особенно усилился в царствование Юстиниана, аграрное законодательство которого носило реакционный характер. Один из его ближайших преемников, Тиверий, вынужден был снять с крестьян не только недоимки, но и четвертую часть ежегодной подати. Следует указать и на возникавшие стихийные бедствия — недород, засуху, налеты саранчи. В Египте были годы, когда разлив Нила не покрывал земельных участков и урожай бывал плохим. В VI в. чума несколько раз посетила области Передней Азии и доходила до самого Константинополя, выкашивая целые области. В результате всех этих обстоятельств положение крестьянства было тяжелым, порой становилось невыносимым и, при всей его приниженности, вызывало активный протест и восстания. Составленная в первых годах VI в. сирийская хроника Иешу Стилита дает яркое описание жестокого голода и чумы, постигших азиатские провинции Византии. Автор сам пережил эти события и сохранил в погодных записях сведения о последовательном росте цен на хлеб и другие продукты, о массовой смертности, после которой деревни и города оставались пустыми.15

    Стихийные бедствия и тяжелые налоги приводили к тому, что непосредственные производители частью вымирали, частью покидали насиженные места и, убегая, пополняли ряды нищих и бродяг. Землевладельцы не могли выплачивать податей с таких обезлюдевших участков и также покидали их. Таким путем умножалось число agri deserti, „пустых земель", покинутых и господином, и крестьянами. Но византийское правительство стремилось восстановить возможность получения податей и стало широко применять „прикидку" или „надбавку", επιβολή. Экономически более крепкому соседу добавляли такие покинутые земли, предоставляя ему право их использовать и обрабатывать, возлагая на него, вместе с тем, обязанность выплачивать с этой „прикинутой земли" подать государству. О применении этих мер, известных еще в римском Египте, сохранились законодательные акты и, что не менее ценно, рассказ Прокопия Кесарийского о том, как тяжела и разорительна была надбавка для землевладельцев.16

    Распространенным явлением были долгосрочные аренды εμφσύτευις, которые передавались по наследству прямым наследникам — детям и внукам. Государство ограничивало возможность передачи такого рода аренды другим наследникам, так как эмфитевт платил на 1/6 долю меньше установленной нормы платы. Сведения о „каноне" должны были быть тщательно собраны и снижение устанавливалось в зависимости от оценки производительности данной земли за 20 лет.17

    Таким образом аграрные отношения в Византии IV—VI вв. характеризуются наличием крупного землевладения, состоявшего из императорских доменов, светских и церковных земель. Непосредственные производители в массе своей были прикреплены к земле, но степень их зависимости от господина и юридические права имели много различий. Посаженные на землю рабы (servi rustici), рабы — уроженцы данного участка земли (originarii), приписанные колоны (censiti, adscriptitii), свободные колоны — все были прикреплены к земле, а круговая повинность тяжело связывала свободные крестьянские общины деревень и селений. Тяжесть государственного налога и арендных взносов землевладельцам побуждала все категории этого сельского населения бросать насиженные места и уходить. Государство боролось с этим, распространяя прикрепление на все большие группы и делая его все строже. Такой характер носила, в сущности, реакционная политика эпохи Юстиниана. Сельское население находилось в тяжелом положении.

    Экономический гнет и юридическое бесправие рождали внутреннее возмущение и протест, которые поддерживались в области идеологии многочисленными ересями и толками. Так, в Египте и Сирии укоренилось в V—VII вв. монофизитство как особое „восточное" вероисповедание. Оно удовлетворяло в этих провинциях сепаратистским тенденциям, которые были свойственны верхам как светским, так и духовным. Последние были недовольны своим второстепенным положением и стремились занять наиболее высокие посты клерикального управления. Все это вместе создавало для непосредственных производителей на земле византийских провинций особенно тяжелое положение. Отторгнутые на некоторое время персидским, а затем потерянные для Византии в арабском завоевании, эти области испытали известное облегчение. Податное бремя, в первые десятилетия захвата их арабами, было несколько смягчено, прекратились и вероисповедные гонения. Но и провинции, оставшиеся в составе Византии, перенесли глубокие внутренние изменения, формы эксплоатации изменились, податная система и способы обложения приняли другой вид. Рабство и колонат уступали свое место крепостной форме эксплоатации, совершался переход к феодальной формации.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 39      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.