КНИГА ХИМЬЯРИТОВ - Византия на путях в Индию - Н.В. Пигулевская - Восточная история - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 39      Главы: <   23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33. > 

    КНИГА ХИМЬЯРИТОВ

    В 1924 г. этот замечательный памятник был издан Мобергом, которому посчастливилось его открыть в обложке одной сирийской рукописи. Писанная в два столбца четким яковитским почерком, рукопись сохранила дату, которая оставлена переписчиком Стефаном, трудившимся над ней в крепости Кириатене „в храме святого Фомы". Он кончил ее 10 нисана 1243 г. греков, т. е. 10 апреля 932 г. н. э.

    Издателем дан тщательный и подробный анализ всех фрагментов рукописи и общего плана этого важного исторического источника. Сопоставляя содержание Книги химьяритов с другими источниками абиссино-химьяритских войн, издатель пришел к выводу, что наиболее близко к нему стоит „Мученичество Арефы", которое находится в прямой зависимости от „Книги химьярятов".66 Различия следует отнести за счет разных заданий, которые ставили себе эти памятники, так как „Мученичество" прославляло Арефу и его товарищей — мучеников Неджрана, а „Книга химьяритов" задумана как историческое сочинение.

    О фактах, которые упоминаются вышеназванными источниками, сообщает и послание Симеона Бетаршамского, обнаруживающее, однако, значительные расхождения с „Книгой, химьяритов". Это следует отнести не только за счет различия в литературной конструкции, но и за счет того, что оба памятника опирались на устную традицию, в основном одну и ту же, в подробностях же различную. Несомненно, что „Книга химьяритов" располагает неизмеримо более подробными данными, чем послание Симеона, не говоря о ее безусловных литературных и архитектонических преимуществах.

    Содержание и план „Книги химьяритов", сохранившейся лишь фрагментарно, могли быть восстановлены благодаря уцелевшему оглавлению к ней. Имя автора „Книги химьяритов" остается неизвестным, оно не сохранилось в этом памятнике. Автор располагал сведениями, полученными от современников абиссино-химьяритских войн, и его задачей было составить описание „из многих рассказов" относительно событий, имевших место в „стране химьяритов" еще „до увенчания славных", т. е. до гонения на химьяритов-христиан. Сведения автор получил от „верных людей" из числа химьяритов, которые были свидетелями и очевидцами первой экспедиции кушитов (абиссинцев) в Иемен. О втором вторжении кушитов автор узнал от других лиц, которые также прибыли с их войсками к химьяритам и были очевидцами всего там происходившего.67 Таким образом, автор указывает на устные источники, которые были им использованы, — рассказы очевидцев — и на современников событий, происходивших у химьяритов. Своих свидетелей он называет не только людьми „верными", т. е. верующими, но и , т. е. beati, μακάριοι (обычное название клириков и монахов); следовательно, эти лица принадлежали к христианскому клиру химьяритов. Помимо того, автор ссылается еще на одного свидетеля, имя которого он сохранил, — на Абдаллаха бар Аф’у. Аф’у, сын одного из известных „глав" (), т. е. шейхов, не только был знатным человеком, но и занимал некое административное положение. Характерно для того времени, что Абдаллах был христианином, а отец его Аф’у — язычником.68 Когда Абдаллах просил разрешения у царя Масрука, гонителя, похоронить мучениц Елишбу и Аммай, то тот не разгневался на него, но сказал: „Ради отца твоего Аф’у, поди выкопай [могилу] и похорони их",69 и когда Абдаллах уходил, Масрук подозвал его и повторил свое разрешение. Это подтверждает значение Аф’у при дворе Масрука. В другом месте автор называет этого Аф’у „старцем почтенным и известным главой" и сообщает, что он принял христианство; „мы окрестили его в той церкви истинно-верующих, которая есть в Хирте Наамановой, с большим торжеством, пока мы еще были там".70 Таким образом, и Абдаллах, и его отец Аф’у были хорошо известны автору и по своему положению могли быть хорошо осведомлены в делах Химьяритского государства. Об Абдаллахе автор добавляет, что он выше о нем уже писал (эта часть книги до нас не дошла).71 Абдаллах не только рассказал о диакониссах Елишбе и Аммай, но составил список и других неджранских мучеников и мучениц. Автор называет еще одного свидетеля, носившего то же самое имя — Аф’у, зятя мученицы Хабсы, мужа ее сестры. События, связанные с их именами, имели место до второй экспедиции кушитов, так как Аф’у не посмел достать и сохранить останки мучениц — Хабсы и Хаяи. Он опасался так поступить, чтобы не подвергнуться каре со стороны враждебных им химьяритов, которые тогда „еще правили той страной". Аф’у рассказал и написал „нам" (т. е. автору книги) подробности относительно мученичества своей свояченицы Хабсы и ее сподвижницы Хаяи.72 Таким образом, из письменных источников, названных автором, он сам упоминает список имен, полученный им от Абдаллаха, и материалы от Аф’у, зятя Хабсы. Не исключена возможность, что автор пользовался еще и другими источниками, сведения о которых он, может быть, и сообщил в утерянной части своей книги.

    Автор не был постоянным жителем Хирты и лишь в течение некоторого времени находился в столице государства лахмидов; он принял участие в обращении и крещении знатного химьярита Аф’у, отца Абдаллаха, следовательно, был клириком.73

    Моберг высказал очень интересное предположение относительно того, кто мог быть автором „Книги химьяритов", — предположение, являющееся весьма вероятным. Симеон Бетаршамский в своем послании упоминал об одновременном с ним пребывании в Хирте епископа Русафы, по имени Саргис (или, по другим спискам, Гиваргис). Русафа, или Сергиополис, упоминается и в греческом „Мученичестве Арефы", куда это имя, по предположению Моберга, попало как раз из утраченной части „Книги химьяритов".74 Сергий (Георгий) Русафский и является, по мнению Моберга, автором „Книги химьяритов". Если Симеон был в Хирте кратковременно, то Сергий (Георгий) из Русафы оставался там дольше. Возможно, что в Хирту прибывали беглецы из области химьяритов: они привозили еще дополнительные сведения.75 В их числе мог быть и отец „юноши" Абдаллаха — химьярит Аф’у, который был торжественно окрещен в Хирте, в храме „верующих истинно", т. е. монофизитов. Одновременное пребывание Симеона Бетаршамского и автора „Книги химьяритов" в Хирте прекрасно объясняет то общее, что есть в составленных ими столь различных литературных памятниках. Их общим устным источникам и были сведения, полученные в Хирте, а изустность источников объясняет литературную независимость послания Симеона от „Книги химьяритов".

    Оба памятника использовали один и тот же письменный документ, а именно — послание Масрука (Зу Нуваса) к лахмиду Мундару, но использовали его различно. При чтении этого письма Зу Нуваса (Масрука) и при рассказе гонца присутствовал и упомянутый Саргис, епископ Русафы.

    Русафа была центром, куда съезжались из Сирии для торговых дел. Там происходила большая ежегодная ярмарка, на которую собиралось множество людей. В построенном в Русафе христианском храме находились останки „мученика" Сергия.76 Расположенная на пути, идущем из Пальмиры на север, несколько уклоняясь на восток, к Евфрату, к селению Сура и далее к Каллинику (Ракке), Русафа была также пунктом, куда съезжались в определенное время года шейхи арабских племен Сирии со своими войсками. В Русафе было назначено свидание гассанида Мундара с представителем Византии для переговоров, при императоре Юстине II.77 Епископ Русафы возглавлял широкие круги арабов-христиан и пользовался в их среде авторитетом; поэтому понятно его присутствие в Хирте, куда он сопровождал византийского посла Авраама. Если „Книга химьяритов" принадлежит перу епископа Русафы, то подлинность ее совершенно несомненна. По своему содержанию этот памятник также не вызывает сомнения; он был написан около 525 г. н. э., преимущественно на основании устной традиции и некоторых записей современников, знакомства с письмами Зу Нуваса (Масрука) к лахмиду Мундару. Автор привнес в свой труд и некоторые данные о прошлом химьяритов и их истории.

    Ряд фактов, сообщаемых в „Книге химьяритов", отвечают сообщениям „Мученичества Арефы" и послания Симеона Бетаршамского; другие, новые сведения отвечают всей исторической обстановке того времени — сведения о торговых и культурных связях Иемена с Тивериадой, о внедрении иудейства и христианства в южной Аравии. Сведения сирийских писателей совпадают с традицией арабской, представленной у Табари, например о химьярите Зу Язане.

    Имена собственные, приводимые „Книгой химьяритов", подтверждаются, с одной стороны, химьяритскими надписями, с другой, — арабской историографией. Тот же памятник говорит, что один из культурных путей в южную Аравию шел через Хирту Нааманову, другой — через Мекку и Медину. Наконец, особенно очевидными становятся связи между Абиссинией и Иеменом и давление, оказываемое Ираном и Византией на обе эти страны.

    В новых данных и следует видеть одно из достоинств „Книги химьяритов", в зависимости от чего необходимо пересмотреть историю химьяритов в V и VI вв. и попытаться разрешить ряд ее проблем.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 39      Главы: <   23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.