II ПУТИ В ИНДИЮ. КАРТА КАСТОРИЯ - Византия на путях в Индию - Н.В. Пигулевская - Восточная история - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 39      Главы: <   11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21. > 

    II ПУТИ В ИНДИЮ. КАРТА КАСТОРИЯ

    Значение, которое имела торговля в империи IV в., вызвало к жизни литературу, отвечавшую ее насущным потребностям. Ряд памятников этого времени соответствовал интересам и запросам кругов, связанных с местным и внешним обменом. К таким памятникам принадлежали „Полное описание мира", „Подорожные", „Христианская топография". Но наряду с такими специальными трудами в сочинениях авторов IV и V вв. постоянно встречаются разделы или указания на географическое положение и торговые связи империи, как это имеет место в „Истории" Аммиана Марцеллина и в „Церковной истории" Филосторга. Отдельные разделы и главы упомянутых авторов имеют много общего с „Христианской топографией", с другой стороны, их направление и литературная манера связывают их с традицией Плиния Старшего и его „Естественной истории".

    Торговый обмен в империи вызвал к жизни и оживил целые отрасли литературы. География была призвана дать необходимые описания и сведения о путях. Наряду с описаниями составлялись и карты. Так, карта Агриппы, законченная не позднее 12 г. н. э., была выставлена в портике Поллы на Марсовом поле для всеобщего обозрения.1 Одни карты имели стратегическое значение, другие создавали наглядное представление о направлении путей, о станциях, были итинерариями. Аммиан Марцеллин располагал картой, составляя свое описание земли — „по чертежам географов весь выше намеченный круг земель имеет такой вид" (Utque geographici stili formarunt, hac specie distinguitur omnis circuitus antedictus), — писал он.2

    Большой интерес представляет карта, составленная в IV в., называемая картой Кастория, все еще недостаточно изученная.3 Анализ этой карты может дать много нового и помочь успешному разрешению ряда вопросов, связанных с отдельными областями империи, а также Ближнего и Среднего Востока.

    Для общего представления о путях в Индию в ранний период истории Византии необходимо рассмотреть эту карту Кастория, иногда называемую Tabula Peutingeriana, по имени первого ее издателя. Карта эта состоит из 12 сегментов. Склеенная в одну длинную полосу, она, вероятно, предназначалась для того, чтобы ее можно было свертывать и развертывать, как свиток. Снабженная латинскими надписями, карта Кастория дошла в копии XI или XII в., судя по палеографическим данным этих надписей; но ее характер и содержание заставляют отнести ее к более раннему времени. Карта эта была, вне всякого сомнения, в числе источников анонимного космографа Равенны в 650 г. и цитировалась им как карта Кастория. Кто именно был Касторий — неизвестно, но были высказаны предположения, что он был уроженцем Рима. Для определения времени составления карты существенную роль играют виньетки или символические изображения трех городов, трех столиц империи: Рима, Константинополя и Антиохии. Рим представлен вписанным в круг изображением императора, сидящего на троне со скипетром и державой. Подножие императорского престола как бы стоит на реке Тибре. Лучами расходятся от „вечного города" многочисленные дороги, одна из которых ведет в Остию. В качестве морского порта Рима, куда заходили корабли всего Средиземноморья, Остия играла значительную роль. На фоне моря изображение большой полукруглой гавани окрашено бледнорозовым цветом. В константинопольской виньетке на престоле изображен владыка в шлеме, с копьем и щитом, на который опирается его левая рука. Рядом находится изображение колонны Константина, с его памятником, венчающим ее верх. Но наиболее роскошно и величествен-

    Виньетка Рима на карте Кастория.

    но представлена Антиохия, где император изображен сидящим на троне, с копьем в правой руке, с левой, лежащей на голове юноши Оронта — гения реки. Далее, среди деревьев лавровой рощи изображен знаменитый храм Аполлона в предместье Антиохии, Дафне. Если считать, что три столицы с изображениями императоров соответствовали времени, когда действительно одновременно царствовали три императора, и принять это как хронологическое указание, то временем составления карты можно назвать годы 365—366. Тогда царствовали Валентиниан I и Валент, один в Риме, другой преимущественно в Антиохии, а в Константинополе именно в эти годы появился претендовавший на престол Прокопий, родственник умершего императора Юлиана.4 Но даже если отказаться от мысли видеть в изображениях на карте цар-

    Виньетка Антиохии на карте Кастория.

    ствующих одновременно трех императоров, то тем не менее все данные, вся обстановка приводят к заключению, что карта Кастория была составлена в IV в. Колонна Константина и самое появление на карте отмеченного в качестве столицы Константинополя говорят о том, что она была составлена после 330 г. Что касается Антиохии, то особенно выдающееся положение она занимала именно в IV в., когда она часто становилась резиденцией. Константинополь не успел еще превратиться в мировой центр с того времени, как из скромной и древней мегарской колонии он был преобразован в столицу Восточноримской империи. Автор карты, как и автор „Полного описания мира", как светские историки IV и V вв., был язычником. На это указывает и изображение храма Аполлона в Дафне, многочисленные храмы, посвященные Серапису и Изиде в Египте с надписями Serapeum, Iseum. Даже близ Рима изображенное здание с надпи-

    Виньетка Константинополя на карте Кастория.

    сью ad scm (sanctum) Petrum не имеет христианского символа, креста, и, быть может, первоначально не имело этой надписи. Возможно, что это был языческий храм, которому впоследствии были приписаны слова, делавшие его базиликой св. Петра. Изображения храмов карты Кастория напоминают вообще давно вошедший в круг восточного искусства древний языческий храм. В иллюстрациях ватиканской рукописи Козьмы Индикоплова изображен подобный наос на миниатюре с адулисской надписью, связывая лишний раз труд Козьмы с картой Кастория общими традициями в изобразительном искусстве.

    Иерусалим, имеющий здесь и второе название — Элиа Капитолина, своим символическим изображением ничем не отличается от Аскалона, Иераполя, Иерихона и Бостры, что было бы невозможно для христианина, который, вероятно, отметил бы его иначе, не только нанесением Масличной горы. На Синайском полуострове имеется гора Синай и пустыня, по которой следует надпись, что здесь Моисей „бродил" сорок лет. Весь аспект карты языческий, и временем ее составления мог быть только IV или начало V в., даже если не признавать аргументации предшествующих исследований, приведенной выше. В VI в., при Юстиниане, язычество искореняли во всех формах, жестокая инквизиция прошла по всем городам и селам империи, как это известно из деятельности Иоанна Ефесского, описанной им самим. Благочестивые тенденции времени Феодосия также не могли способствовать составлению карты с ярко выраженным языческим содержанием.

    Автор карты считает установленной границей империи Евфрат, на правом берегу которого сеть римских дорог кончалась в Милитене, Самосате и Зейгме. Месопотамия занимает несколько неопределенное положение между великими державами, в ней намечены главнейшие города, как Харран, Эдесса, Решайна, Нисибин, Сингар, и дороги между ними, но надписи отмечают границу империи у Евфрата. Далее следует обширная Персия, области Средней Азии и Дальнего Востока.

    Карта Кастория не была задумана как карта мира, цель ее была — дать сведения о путях сообщения, она являлась картой-интинерарием, при этом мало указаний на то, чтобы она была сделана по военно-стратегическим или государственным заданиям. Однако на ней указано, где находится в Сирии предел расположения ромейских легионов. Известно, что существовала круглая карта, т. е. мировая карта, вписанная в круг, которой располагал Равеннский аноним. Карта Кастория не включает весь мир, она к этому и не стремится, но на ней нанесены пути, с указанием числа дневных переходов от одного до другого пункта.

    Она была пригодна для путешествий, в частности, с торговой целью, была портативна, так как могла быть легко свернута в свиток. Ее наглядность, цветная раскраска рек и дорог, отчетливость рисунков городов, надписей вызывают самый живой интерес. Преимущественное внимание было уделено первым сегментам карты Кастория, представляющим большой интерес

    Двойные Феодосиевы стены Константинополя.

    для изучения Европы и северной Африки в IV в. Для Закавказья советские исследователи акад. Я. А. Манандян и С. Т. Еремян5 с успехом использовали ее сведения. В плане настоящего исследования наибольший интерес представляют XI и XII сегменты карты, которые дают Месопотамию, Иран и Индию. Эта часть карты менее всего подверглась интерполяциям и потому ее можно привлекать как источник IV в.

    Сведения „Полного описания мира" заставляют предполагать, что автор располагал данными как о морском пути, так и о караванной дороге в Индию. Почти современная ему карта Кастория не дает „перипла" морей, но ей известны пути по суше. Она не лишена ошибок, сведения того же Птолемея несомненно имеют преимущество и в смысле точности, и в смысле географической отчетливости. Но, как и письменные памятники этого времени, мир Кастория кончается областями Средней Азии и Индии. Большой горный хребет, пересекающий на карте эти области по самой середине материка, упирается в океан, окружающий землю со всех сторон, и здесь имеется надпись Sera maior (Большая Сера, т. е. Китай). Но туда не ведут никакие дороги, как и в Котиару (Cotiara), которая, может быть, соответствует Каттигаре — Кантону. Котиара расположена севернее крупной надписи Pirate[s], напоминающей о пиратах, морских разбойниках, которых „Перипл Эритрейского моря" знает на Малабарском побережье у Сесекреенских островов.6 Пираты занимают крайний юго-восточный угол на материке. Южный берег материка на карте в этой 5-й части XII сегмента соответствует Малабарскому побережью, так как пункт, в котором сходятся три дороги, изображенный, как все более крупные центры, в виде двух домиков, носит название Clymaine и обозначает Каллиену, — город, хорошо известный „Периплу" и не потерявший своего торгового значения в VI в.7 Между этим городом и „Пиратами" Касторий помещает Tondis и Moziris,8 — пункты, хорошо известные „Периплу". Затем следуют Наура и Тиндис, первые торговые пункты Димирики, сообщает псевдо-Арриан, за ними Музарис и Нелькинда, которые теперь „занимают первое место". Дальнейшая характеристика „Перипла" этих мест еще более подробна. „К царству Керобатра принадлежит Тиндис, очень известное местечко у моря. Музарис принадлежит к тому же царству и процветает благодаря кораблям, приходящим сюда из Ариаки и из Греции; это местечко лежит у реки и отстоит от Тиндиса вдоль по реке и морю на 500 стадий, а от устья реки на 20 стадий".9

    На карте Кастория Тондис и Музирис расположены несколько отступя от берега, реки здесь никакой нет, а севернее Музириса изображено большое одноименное озеро, на запад от которого имеется изображение языческого храма с надписью „Templ[um] Augusti". Касторий очевидно не пользовался в этом случае „Периплом", так как он не нанес здесь реки. Процветание Музириса благодаря морской торговле с Ариакой, т. е. страной ариев, и Грецией находит косвенное подтверждение. „Корабли из Греции", т. е. оживленная торговля с Средиземноморьем и, следовательно, с империей, прекрасно объясняют появление храма Августа близ Музириса. Нет сомнения, что подобным образом и сирийцы строили свои христианские храмы в колониях, которые они образовывали на берегах Индии, следуя обычаям, сложившимся в предшествующий период. В связь с этими данными следует поставить многочисленные римские и ранневизантийские монеты, найденные на западном побережье Индии, — живое свидетельство торговых сношений. Совершенно очевидно, что как „Полное описание мира", так и карта Кастория не располагали подробными сведениями об индийских государствах, не знали их, и в этом отношении уступали осведомленности римских ученых. Известно, что карта Кастория не лишена некоторых повторений, так, приуроченное к северным областям Индии название „Дамирика" встречается дважды.10 В связи с тем, что Инд и Ганг не имеют соответствующего действительности положения, Дамирика указывается севернее Ганга как Damirice и севернее нижнего течения Инда — Scitia Dymirice. Это Скифия, расположенная в Синде, как указывает и „Перипл".11

    Не лишены колорита надписи у двух горных хребтов, изображенных в Индии, один—севернее Инда и Скифии-Димирики, — не имеющий имени, под которым написано „In his locis scorpiones nascuntur", и другой — хребет Mons Lymodus, с надписью „In his locis elephanti nascuntur". Последнее сообщение было несомненно связано с товарами, которые вывозились из Индии, так как слоны и слоновая кость занимали место в перечне товаров.

    Внимания заслуживает то, что эти крайние восточные области Азии в источниках IV в. н. э. оказываются неразрывно связанными с традициями, разукрашенными легендами и сказаниями, которые вели свое начало от походов Александра Великого. Насколько ярок был образ царя-завоевателя и как своеобразно и творчески были переработаны сказания о нем народами Востока, можно судить на основании новой интересной книги члена-корреспондента АН СССР Е. Э. Бертельса.12

    Основание Александром городов на всем протяжении его пути на Восток дало повод целому ряду городов называться его именем и связывать себя с легендами о нем. Карта Кастория, кроме Великой Александрии в Египте, которая изображена символически, в виде ее знаменитого маяка, имеет еще ряд Александрии в своем XII сегменте. Наряду с Александриями следуют и Антиохии, связанные с именем диадоха Антиоха.

    В северной Индии рисунком из двух домиков и с надписью Tahora изображен город. В нем сходятся четыре дороги в разных направлениях, одна из них тянется на юг, к морю. На ней в 70 перегонах находится Alexandria-Bucefalos. Букефал было имя коня Александра, означавшее „Бычья голова", коня, с которым был связан целый цикл легенд. Букефал (или Букефал-Александрия) упомянута и в „Перипле" как находящаяся недалеко от Баригаз в глубине материка.13 Город на морском побережье, куда ведет эта дорога из Тагора через Букефал-Александрию, не имеет надписи, но его положение относительно Каллиены, расположенной восточное, и сведения „Перипла" заставляют предполагать, что это Баригазы. На севере, во 2-м разделе того же XII сегмента, восточнее Атропатены, близ Окса (Аму-дарьи) находится своеобразная отметка и надписи „ara alexandri". Некоторые исследователи предполагали, что это символ алтаря.14 Эта фигура, по моему мнению, напоминает в разрезе четыре сандаловых столба, о которых рассказывают легенды об Александре,15 во всяком случае это обозначение отличается своеобразием и не имеет параллели на карте в западной ее части. Длинный путь от Экбатаны (Ecbatanis Partiorum), пересекающий центральный горный хребет Азии, проходит через Малую Мидию (Medio minor), достигает Максены (Maxene) и упирается в Антиохию, дальше которой дорога не идет. Эта Антиохия не находится на берегу моря и отмечена знаком большого города. На расстоянии 70 перегонов от Антиохии, непосредственно предшествуя ей, находится Александрия. Все расстояние от Экбатаны до этой восточной Антиохии рассчитано в 384 перегона. Несколько южнее находятся два таких же символических знака, как упомянутый выше, и надписи: „His Alexander responsium accepit" и „Usque quo Alexander". Иначе говоря, эти места считались тем пределом, до которого доходил в своих походах Александр. Что касается полученного им здесь ответа, то речь идет о послании амазонок или об ответе, полученном Александром от оракула. Быть может этот последний ответ и подразумевается в латинской надписи. Наконец, при впадении Ганга в океан отмечена знаком города (два домика) „Антиохия сарматская" (Antiohia tharmata), куда дорога не указана.

    Таким образом карта Кастория в ее последнем сегменте говорит о господстве представлений, связанных с историей завоеваний Александра Македонского. Другим чрезвычайно важным и существенным указанием, которое дает карта, является подтверждение того, что в IV в. дороги по суше находились в зависимости от Ирана. Караванные дороги на восток к дальней Антиохии и пределу продвижения Александра, к устью Ганга, к устью Инда и Малабарскому побережью, разветвляющиеся на своем пути, исходят из Экбатаны (Ecbatanis Parthorum). Самая южная из них идет вдоль побережья океана и знаком большого города на ней отмечен „Persepoliscon mercium persarum", далее идет неназванный город, от которого дорога достигает Климайны, также стоящей на берегу моря. Как было выше указано, Климайна соответствует Каллиене. Что касается Персеполискона, то это Парсида, упоминаемая в § 37 „Перипла Эритрейского моря", которая находится „внутри материка" у „Гедрозийского залива".16 Это соответствует общему положению Персеполискона, а приписка — „рынок персов" (mercium persarum) — указывает на торговые связи с персами. По свидетельству „Перипла", эта „страна дает много хлеба, вина, рису, фиников...". Так как Парсида (Персеполискон) была столицей, там находился „дворец царя" и главные товары поставлялись туда из материковых областей,17 здесь же находились фактории персов и рынок, а гавань Орайа была лишь „небольшим торговым пунктом".18 В Персеполисконе была построена христианская церковь, что указывает на оживленные торговые сношения с Химьяром, царь которого дал на это средства.19 Византия оказывала влияние на Химьяр и всячески добивалась его укрепления на путях в Индию.

    Часть стеклянного сосуда с горельефом, изображающим стену. (Из археологических раскопок в Беграме — „римское стекло").

    Иран располагал, следовательно, в IV в. караванным путем в Индию, который проходил в южных областях материка и вел к городам Синда и Малабарскому побережью. Что касается самого северного пути из Экбатаны, то он перерезает Среднюю Азию, следуя по тысячелетним дорогам от оазиса к оазису, и достигает восточной Антиохии близ тех мест, до которых доходил Александр. Средний путь из Экбатаны лежит между двумя указанными путями и имеет несколько разветвлений. Путь этот следует от Экбатаны до Тагора (Tahora), откуда намечено три дороги: к неназванному городу на побережье (Баригазы?), к Климайне, также на побережье, и к нижнему течению Ганга. На пути между Тагором и Климайной находится Палимботра, единственное название на этом пути. Палимботра упомянута у Арриана (между 95 и 175 гг. н. э.) в качестве самого большого города на Ганге.20 Но Палимботра карты Кастория не находится на Ганге, хотя упомянутый путь и пересекает Ганг. Отсюда можно предположить, что эти сообщения Арриана не были известны Касторию.

    Раскопки в Беграме также показали, что в III в. здесь, в Афганистане, пролегала одна из персидских дорог. Между 241 и 251—252 гг. н. э. персидским царем Шапуром I была свергнута династия Канишки в лице Васудевы, тогда же был оставлен и разрушен Беграм.21 Направление среднего пути из Экбатаны в Индию должно было быть связано с проходом именно через эти области, тем более, что обе дороги, намеченные от Тагора (Tahora) на восток, обходят Mons Parapamisos, хребет, хорошо известный и „Периплу".22 Персы, следовательно, могли достигать Индии несколькими путями, идущими в разных направлениях. Это положение подтверждают и новейшие исследования, которые устанавливают наличие древних дорог между городами Средней Азии, Ирана и северной Индии. Если на картах не все пункты могут быть установлены с несомненностью, то некоторые участки дорог не вызывают сомнений, как, например, дорога из Мерва на Актху (на восток) и из Мерва в Герат (на юг). Вероятно, дорогой были связаны Термез и Бактра (Балх). Минуя Кабул, древняя дорога соединяла Каписи (Беграм, несколько севернее Кабула) с Кандахаром на юго-западе. Другой путь из Беграма, намеченный прерывисто, вел к Таксиле. Таковы результаты последних данных по изысканию материковых дорог в Индию.23

    В жизнеописании Аполлония Тианского (жил в I в. до н. э.) имеются сообщения о существовании в Таксиле храма солнца, следовательно путь в Индию лежал для него именно этими дорогами.24 Та же Таксила, как и Беграм, дает археологические материалы, сирийское происхождение которых не вызывает сомнений, как, например, стекло. Торговые сношения с Сирией в кушанскую эпоху на основании археологического материала отмечались неоднократно.25 Наличие римских монет и других данных указывает на связи кушан с империей во II и III вв.26

    Рассмотрение XII сегмента, как и всей карты в целом, приводит к мысли, что, подчиняясь цели дать итинерарии и расстояния между отдельными населенными пунктами, Касторий дал наглядную карту, но примитивную и не соответствующую географическим представлениям даже его времени.

    Несмотря на ошибки и недостатки карты, она в ряде случаев совпадает с „Полным описанием мира", с Аррианом и „Периплом Эритрейского моря". Отсюда не следует, что упомянутые памятники были источниками Кастория, но ясно, что между ними, несомненно, существовала известная связь. IV век, век прославления Антиохии, представлен как „Полным описанием мира", так и картой Кастория. Оба эти источника пределом мира считали Индию.

    Закрепив за собой дороги, которые привели ее к границам Ирана, империя вновь столкнулась с тем, что вся сухопутная торговля с Востоком находилась в сильных руках сасанидских царей. Карта Кастория говорит об этом достаточно наглядно, как в этом можно было убедиться и на основания других источников. И для империи все с большей очевидностью открывалась необходимость развивать морские пути по Красному и Эритрейскому морям.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 39      Главы: <   11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.