ИМРУЛЬКАЙС—ПОЭТ-ИЗГНАННИК - Арабы у границ Византии и Ирана в IV-V вв - Н.В. Пигулевская - Восточная история - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 21      Главы: <   14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.

    ИМРУЛЬКАЙС—ПОЭТ-ИЗГНАННИК

    Самый младший из сыновей Худжра, внук Харита, сделал некоторые попытки собрать осколки разбитого царства. Творчество Имрулькайса, знаменитого поэта доисламской Аравии, позволяет проследить его биографию. Часть его сообщений носит чисто личный характер, но есть стихи, содержание которых дает возможность восстановить историю этих последних попыток вернуть былую власть династии Акиль ал Мурара.

    В арабской традиции жизнь Имрулькайса представляется полной событий. Он родился около 500 г. в областях, принадлежавших племени Асад, мать его была из рода Таглиб. Отцу Имрулькайса — Худжру были подчинены и платили дань бану Асад, сообщает ал Кельби, но они восстали и отказались вносить должное; тогда Худжр напал на них и приказал им перекочевать в Тихаму. Бану Асад удалились, но затем вернулись, с силой ударили на войско Худжра и убили его самого. Его семья, гонимая и преследуемая, «достигла Неджрана».94 Другая традиция утверждает, что Имрулькайс спасался сначала у Амра, сына лахмида Мундара. Грозный царь Хирты намеревался его убить, но Амр предупредил Имрулькайса, и он успел бежать. Как известно, Амр был сыном Хинд, дочери Амра ибн Худжра, и при кровном родстве с киндитами он постарался защитить своего родственника.95 В намерения последнего входило, объединив войска Кинда и Маад, выступить и отметить племени Асад за отца.96 В новейших открытиях эта традиция находит поддержку. Надпись 547 г. (Ry 506) называет Амра ибн Мундара ставленником Хирты над племенами Маад, и, следовательно, убежище, предоставленное им Имрулькайсу, поддержка, оказанная ему, были связаны с официальным положением Амра, а их родство побудило Амра защитить его и от Мундара. Та же надпись указывает на то, что области, где распоряжался Амр, находились в центральной Аравии, где были киндиты и маадеи, входившие в состав теперь распавшегося государства Акиль ал Mypapa.97

    Вынужденный бежать, Имрулькайс прибыл в Химьяр, где ему была оказана поддержка «Туббой», что вполне возможно, так как укрепиться в Неджде и на путях к Мекке входило в задачи химьяритского государства, к тому же династия киндитских царей была родственна царям Хадрамаута. Но нашлись и противники, всячески затягивавшие поход Имрулькайса.98 Он все же выступил, был разбит войсками Мундара и был вынужден вновь бежать. Он скрылся у одних родственников, чтобы затем найти более надежное убежище у других. У Якуби сохранилось иное предание о походе Имрулькайса во главе племен Масхидж, с которыми он совершает поход на маадеев и убивает главу племени Асад. Но, опасаясь Мундара, он обращается в бегство, не смея вернуться в Йемен. От своего покровителя Самаваала Имрулькайс отправляется к гасаниду Хариту. Восходящий к ал Кельби текст называет Харита «ибн Абу Шамир». Последующая часть биографии Имрулькайса, восстановленная по его стихам и традиции, во многом неясна и легендарна. Принятый любезно византийским императором; не названным по имени, но, судя по времени событий, Юстинианом, Имрулькайс теряет затем его благосклонность. Императора восстановил против него «некто» из племени Асад, он донес о связи киндита «с дочерью императора». Как известно, детей у Юстиниана не было, но возможно, что стихи поэта посвящены одной из византийских принцесс, которая одарила его своей любовью. Медленно отравленный одеждой, которую подарил ему император, Имрулькайс умирает.99

    Романтическая история последнего из претендовавших на престол киндитов царя восстанавливается в значительной мере по его поэмам, которые получили самое широкое распространение у арабов.100 История рода киндитских царей и племен Кинда не кончается трагической смертью принца-поэта. Их дальнейшая судьба не имеет явственных следов в политической истории Ближнего Востока, она вкраплена в другие, более крупные события этой истории, на которых сосредоточено данное исследование. Но в решении социальных проблем истории доисламских арабов сведения о племенах киндитов и структуре их государства займут одно из первых мест.

    Особого рассмотрения требует вопрос о том, что именно представляли собою киндиты, которые оказались у границ гегемонов Ближнего Востока. Г. Олиндер писал по этому поводу: «Неясно, какую роль играло племя (tribe) Кинда. Традиция говорит исключительно о князьях Кинда и северных арабских племенах, им подчиненных, и производит определенно впечатление, что только незначительная часть большого племени Кинда принимала участие в приключениях царей из семьи Акиль ал Мурара во главе племен Рабиа и Мудар».101 В. Каскель считал это мнение правильным и подтверждал, что «династия не имела за собой племени» и что «изолированное положение семьи не является необыкновенным». Такое положение царского рода Кинда он сравнивает с положением нескольких правящих семей у арабов в XVIII и XIX вв.102 Не говоря о том, что такое сравнение нельзя признать доказательным, с большой осторожностью следует принять утверждение того же автора, что «зерном» войск этих царей была «личная охрана» или лейбгвардия, как это имело место в сражении ал Кулаб, где Салама выступил, окруженный ею, и эта «die geworbene Leibgarde» доставила ему победу.103 Выводы Каскеля, как нам представляется, должны быть несколько пересмотрены.

    Как и сравнения с положением в XIX в., так и наличие «лейб-гвардии» у киндитских царей представляется взятым по аналогии, с перенесением явлений более позднего времени на более ранние периоды истории. Гвардии «гулямов» у киндитских царей не было и не могло быть, они были во главе племенного войска, состоявшего из родственных или покоренных ими племен. Более всего доверия они оказывали своим родам, своему племени, своим родичам, несмотря на междоусобия, которые возникали между братьями. Предполагать наемную гвардию вокруг царя, который мало чем отличался от племенного вождя и военачальника племени, каким, в сущности, и был киндитский царь, оснований нет.

    Со строем киндитского государства связан сложный и важный вопрос о характере этого государства, неизбежно всплывающий и в связи с определением характера государства гасанидов. В. Каскель высказывался за то, чтобы считать государство киндитов не «бедуинским государством», «Beduinenreich», a как государство Аравии, «городом-государством».104 Этому сложному вопросу ниже посвящена специальная глава; здесь следует лишь отметить, что племенной строй арабского войска, как и положение царя-военачальника в нем, сохранялось у арабов длительное время, причем это положение уживалось с тем, что центром их государственных объединений были города.

    Политическая история племен Кинда была дана нами выше. Несомненный интерес представляет вопрос о характере государственного объединения, во главе которого оказалась династия, происходившая из киндитов.

    Историком «царей Кинда» было установлено, что киндиты, утвердившись в Гамр ди Кинда, в двух днях пути от Мекки, в юго-западном краю Неджда, оказались в центре северных арабских племен, которые они объединили вокруг себя. Традиция говорит исключительно о царском роде киндитов и подчиненных им северных арабских племенах, тогда как незначительная часть мощного племени Кинда принимала участие в передвижении этих князей. Последние иммигрировали в Неджд и находились в положении зависимых от Химьяра «вассалов».105 Эти соображения Олиндер подтвердил в другой своей работе; он указал на то, что северные арабские племена в Неджде, Бахрейне и Иемаме были объединены под властью царя из рода Кинда, с которым из Южной Аравии прибыло лишь незначительное число соплеменников. Большая часть киндитских племен осталась в Хадрамауте; они составляли одно из племен, хотя и очень мощное, возглавлявшееся лишь знатным родом, племенным вождем, но не ставшее «царством». Наоборот, в Неджде над чуждыми племенами они образовали династию правителей, власть которых в короткое время достигла неизмеримо большего значения, чем власть рядовых племенных вождей.106 Сыновья правили отдельными племенами, но лишь один из них наследовал положение и звание царя. Они объединяли часть северных племен, и собственно киндитские племена этих областей Аравии. Власть киндитской родовой знати сохранялась и в Южной Аравии, над собственно киндитскими родами, которые там оставались.107

    Южноарабские надписи, упоминая бедуинов, ‛rb, имеют в виду войско, военные отряды. Это значение сохраняется и в более поздних эпиграфических памятниках, когда a‛rb перечисляются поименно, среди них племена Мурад, Масхидж и особенно часто Кинда, «которые, по-видимому, играли важную роль». Проф. М. Хёфнер отмечает, что в Марибской надписи Ry 535, относящейся ко времени до IV в. н. э., назван «царь Кинда» Маликум и «s‛b Kiddat», т. е. «община киндитов».108 Так как из других надписей известно, что киндитов перечисляли в качестве части отрядов бедуинов (‛rb), то нам представляется, что киндиты были, с одной стороны, развитой организацией типа общины (š‛b), с другой стороны, часть киндитских племен сохраняла примитивную организацию, составляя в то же время наиболее боеспособные отряды. Роль киндитов в Химьяре засвидетельствована надписью 543 г., где сообщается о восстании Язида ибн Кибшата, т. е. южноарабских киндитских племен, против Абрахи, поспешившего, впрочем, примириться с ними. В 547 г. они уже участвуют в походе того же Абрахи на север, о чем свидетельствует надпись из Мурайгхана.109

    В значении киндитов в истории Йемена не приходится сомневаться. Большой интерес представляет другой вопрос — о характере государственного объединения, возглавленного династией из племен Кинда на севере. Исходя из представления, что за княжеской династией с юга последовало лишь незначительное число родов киндитов, сложилось представление, что северное царство киндитов было государством, политической опорой которого являлся мощный Химьяр, осуществлявший этим путем свою власть над севером. Киндитских родов было здесь столь незначительное число, что они составляли лишь личную стражу, непосредственно связанные с царем отряды. Поэтому история этого государства представляется как история данной династии, царского рода, а не историей киндитских племен. «Предания говорят исключительно о князьях Кинда».110 Киндитское государство — это «бедуинское царство», это коалиция племен Маад под водительством шейхов вышедшего из Южной Аравии племени Кинда. «Династия не имела за собой племени (Stamm)». Положение семьи (Familie), вернее рода, «князей Кинда» было «изолированным». Такого рода положения встречаются в XVIII и в XIX вв. среди арабских племен, пишет тот же исследователь. «Государство киндитов не было бедуинским царством».111 Сопоставляя положение киндитов с некоторыми современными «княжествами» арабов, можно предположить, что ядро их войска составляла гвардия, непосредственно охранявшая царя. «По крайней мере, позднее господство Кинда (Kinda-Herrschaft) было, в сущности, царством города (Stadtkönigtum)». Это положение следует отнести и к более древнему периоду существования этого царства.112

    Такое утверждение не может считаться правильным, оно переносит представления более позднего времени и другой среды на более раннее и иное общество.

    Северное киндитское царство было союзом племен, объединенных родовыми группами, которые принадлежали к Кинда и Маад. Они составляли военную демократическую организацию, наступление которой связало значительные группы арабов — оседлых, полукочевых и кочевых — на больших пространствах. Молодое государственное объединение киндитов было непрочным, но именно оно располагало областями и землями, которые впоследствии вошли в первую очередь в состав халифата. Именно Кинда провели как бы генеральную репетицию наступления мусульман. Их общественный строй был строем молодого государства, воинственного и боеспособного, но внутренние связи которого были недостаточно прочны. Организация мусульман была неизмеримо прочнее, чему немало способствовала новая идеология, которая усилила консолидацию племен, помогла укреплению межплеменных связей, выделению надплеменной организации и созданию государственности. Северное царство киндитов было союзом племен, находившимся на грани доклассового и классового общества, но отнюдь не союзом городов-государств. Если их опорные пункты и были в стабилизовавшихся стоянках, которые могут быть названы городами, то, во всяком случае, это небыли города-государства, они были на более низком уровне общественного развития. Сочетание оседлых и кочевых элементов в этом государственном объединении было его положительной стороной, его силой, причем их распределение, организация войска в своей основе была родоплеменной, о чем свидетельствуют и Ayam al arab. Объединив на краткий период времени большие пространства севера Передней Азии, имея опору в Химьяре для того, чтобы господствовать в центре и на северо-востоке полуострова, поддерживаемое Византией в соседстве с ее северозападными границами, киндитское царство все же легко рассыпалось. Толчком для этого послужил новый подъем сил и укрепление лахмидов в Хирте в последние годы жизни Кавада I и ослабление связи киндитов с Византией. Держава династии Акиль ал Мурара не смогла удержать равновесия, чем не замедлили воспользоваться стремившиеся к господствующему положению другие федераты Византии — гасаниды. Новое буферное государство, возглавляемое Харитом, во многом шло по следам киндитов, но в смысле пространства, объединения значительного количества племен, в частности в центральных областях полуострова, гасаниды никак не смогли достигнуть такого широкого охвата арабов. Основной их опорой была Византия. С утерей ее покровительства царство гасанидов не имело устоев и потеряло свое значение.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 21      Главы: <   14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.