5. АМЕРИКАНСКИЙ «НЕЙТРАЛИТЕТ» - ИСТОРИЯ США. Т.2 - Автор неизвестен - История США - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 105      Главы: <   69.  70.  71.  72.  73.  74.  75.  76.  77.  78.  79. > 

    5. АМЕРИКАНСКИЙ «НЕЙТРАЛИТЕТ»

    К началу военных действий в Европе Соединенные Штаты находи­лись, как мы видели, на периферии мировой, в сущности европейской, политики. Значение их в военно-политическом отношении было слишком невелико, чтобы вести «свою игру», острота противоречий с другими державами еще не дошла до уровня, когда единственным решением мог­ла стать смертельная схватка. Примечательно, что ни одна из держав,. вступивших летом 1914 г. в войну, не учитывала США в своих планах и не предполагала их вмешательства, а тем более участия в европей­ском конфликте 61.

    Но и сами Соединенные Штаты не были готовы участвовать в воору­женной борьбе. Отдаленность от театров военных действий (более 3 тыс. миль до Европы), недостаточность вооруженных сил, пацифист­ские и изоляционистские настроения — все это делало невозможным немедленное вступление в конфликт. Принятие правительством категори­ческих решений при этих обстоятельствах было проблематичным. Учи­тывалось и то, что по обе стороны Атлантики ожидали скорого оконча­ния войны, до «осеннего листопада» или рождества, самое позднее — к лету 1915 г.

    Вместе с тем если США не вступили в войну немедленно, то и не участвовать в  ней, хотя  бы косвенно,  они также  не  могли.  Война  не

    затрагивала   непосредственно   интересы   империализма   США,   однако   в нee  были   вовлечены   все  великие   державы,   и   исход   их   схватки   был для США небезразличен. США, писал известный публицист и статистик P. Бэбсон, желают быть нейтральными, но не в отношении результатов войны, поскольку их не устраивает решительная  победа  ни  Германии, ни Англии и Франции.  К тому же американские капиталисты рассчи­тывали,  как и в эпоху наполеоновских войн,  нажиться  на снабжении воюющих   стран,   избавиться  от  начавшегося   с   осени   1913   г.   кризиса перепроизводства.   Правительство   президента   Вильсона   должно   было учесть   все   эти   факторы   и   изыскать   пути и   средства,   не   вступая   в войну, влиять на ее развитие и исход, с тем чтобы соперники, вступив­шие в схватку между собой, как можно дольше дрались, а следователь­но, ослабляли друг друга, и чтобы  американский  капитал успел полу­чить прибыли на войне.

    Едва наметилась угроза вооруженного конфликта в Европе, как пра­вящие круги США проявили к нему острый интерес, предвидя будущие барыши. Начало военных действий отнюдь не огорчило заокеанских политиков. «Мы избежали кровопролития...— писал американский посол в Великобритании У. Пейдж Хаузу в августе 1914 г.,— улаживать все это придется нам, и в любом случае мы выигрываем» 62.

    Объявив «нейтралитет», Вильсон дважды попытался навязать себя воюющим в качестве «беспристрастного арбитра». В августе — сентябре 1914 г. и в начале 1915 г. Хауз, государственный секретарь У. Брайан, посол в Берлине Д. Джерард предлагали посредничество США. Но еще полные сил воюющие державы отвергли навязчивые услуги американ­цев.

    Необычайно выгодная экономическая конъюнктура вызвала в кругах американского финансового капитала желание затянуть войну в Европе. В сентябре 1915 г. журнал Американской банкирской ассоциации пи­сал, что ни одна страна не будет так богата, как США, если война продлится достаточно долго. Банкир М. Харрисон утверждал, что не надо будет ни о чем беспокоиться, если война не кончится до 1920 г.63 Соображения магнатов финансового капитала стали ведущим мотивом для американской дипломатии в ее усилиях способствовать за­тягиванию войны, истощению сил воюющих и сохранению в Европе вы­годного для США баланса сил. Тем временем Соединенные Штаты уси­ливали вооружение, разрабатывали планы подготовки к войне, с тем чтобы в «нужный момент» силой поддержать свои претензии на «ру­ководство миром».

    Выполняя требования финансового капитала, правительство В. Виль­сона разработало стратегию внешней политики, основу которой состави­ло осуществление нажима поочередно на оба воюющих лагеря, чтобы не допустить «преждевременного» окончания войны, чрезмерного ослабле­ния той или другой коалиции. Э. Хауз писал Вильсону: «...политика США должна заключаться в том, чтобы избегать и серьезных разногла­сий с союзниками в вопросе блокады и сохранять дипломатические от­ношения с Германией» 64.

    Довоенное соперничество с Германией, усугубленное ее первоначаль ными военными успехами, а также господством Англии на морях, обус-ловливало превращение США в арсенал Антанты. Этому способствовал-позиция    влиятельной    группы    финансового    капитала,    возглавляемой Морганом,   которая  считала  поражение   Германии  предпочтительнее   ее победы, но при том условии, что страны Антанты не будут «грубо на рушать  общепризнанные  права» 65,  под которыми  подразумевались  ин­тересы США.

    Правительство США не только разрешило частные займы и поставки оружия союзникам, но и помогало его вывозу, предупредив Германию чтобы она не рассчитывала на введение эмбарго на вывоз снаряжения в страны Антанты. И дух и буква «нейтралитета» были нарушены с первых же дней войны. Мало того, администрация Вильсона поставила своей целью добиться ослабления германской подводной войны, что было на руку Антанте (и в интересах торгующих с ней монополий США). Это стало одним из главных направлений внешней политики Соединенных Штатов.

    Начало подводной войны было расценено в США как прямой вызов их интересам. К лету 1915 г. борьба вокруг подводной войны достигла критической точки. 7 мая 1915 г. подводная лодка «У-20» потопила «Лузитанию». Среди 1198 погибших 123 пассажира являлись граждана­ми США. Америка была потрясена этой трагедией. Возмущение и не­годование американцев были использованы англофильской пропагандой и отечественными милитаристами. Военные заговорили об увеличении армии и флота, о подготовке к войне. Но ни войны, ни даже разрыва с Германией не последовало — было еще рано, с точки зрения правящих кругов США. Вильсон выступил с серией нот протеста, лишь затянув­ших разрешение кризиса.

    Новое обострение американо-германских отношений произошло вес­ной 1916 г. в связи с гибелью американцев на торпедированном парохо­де «Сэссекс». Госдепартамент послал ноту, в которой угрожал разорвать отношения с Германией, а посол в Берлине Джерард пустил слух о своем отъезде. Но и тогда разрыва не произошло. Германия вновь отступила, пообещав прекратить подводную войну, при условии, правда, что и Англия ослабит блокаду. Однако вероятность разрыва оставалась, что оказывало определенное сдерживающее влияние на поведение Герма­нии. «Мы должны были понять,— писал позже немецкий адмирал А. фон Тирпиц,— что политика Вильсона была вымогательской» 66.

    Помимо подводной войны, были и другие проблемы, обострявшие отношения двух стран: борьба на рынках мира, происки Германии в Японии и Мексике и пр. Сильная германская агентура работала и в самих Соединенных Штатах, осуществляя диверсии на военных заводах и в портах, занимаясь шпионажем и пропагандойб7. Противоречия США и Германии в течение периода американского «нейтралитета» усиливались, накалялись, подготовляя открытое столкновение.

    Нельзя забывать, что в деловом мире и в правительстве США были сильные элементы, не желавшие победы Антанты. Большая группа фи-

    нансовых магнатов (Рокфеллеры, Гугенгеймы и др.) стояла на стороне немцев,   связанная   с  ними   давними   экономическими   интересами.   Она

    pешительно выступила против английской блокады и домогалась у пра­вительства Вильсона суровых мер по отношению к Англии, которая, нацелив блокаду против Германии, использовала ее также для ослабле­ния американских конкурентов. Не случайно первыми жертвами блока­ды   оказались   пароходы   с   нефтью,   медью   и   хлопком   из   США68.

    Реакция последовала немедленно. Конгрессмены и сенаторы от «мед­ных», «хлопковых» и иных штатов выступили с протестами, угрожая до­биться запрета на вывоз оружия союзникам. Правительство Вильсона, от­вечая на давление достаточно влиятельных кругов, выступало в 1914—1915 гг. с угрозами и протестами против блокады, правда скорее демагогическими, ибо разрыв с выгодным торговым партнером не входил в  его   планы.   Эмбарго   на  вывоз   оружия   так   и   не   было   введено.

    Хотя в англофильских кругах США любили говорить, что, воюя с Германией, Антанта делает «американское дело», полного тождества ин­тересов с Антантой никогда не существовало. Методы блокады, энергич­ные и недвусмысленные приготовления Антанты к послевоенной «рекон­струкции» мира заставляли американцев с тревогой думать о будущем англо-американских отношений. В США имели основания сомневаться в доброжелательном отношении Англии к их планам участия в послевоен­ном переделе мира. Этот вопрос беспокоил правящие круги США, и в конце 1915 — начале 1916 г. Вильсон и Хауз организовали колоссальную по замыслам политическую разведывательную операцию — новый визит Хауза в Европу. Миссия Хауза была тщательно подготовлена, цели ее скрывались: было объявлено, что он везет представителям США за гра­ницей информацию и новые указания президента.

    В течение января—февраля 1916 г. Хауз посетил ряд столиц с целью апробировать у союзников американский «план мира», который сводился к тому, что в подходящий, с точки зрения союзников, момент, т. е. в случае германских успехов или тупика в войне, Вильсон сделает пред­ложение о созыве мирной конференции на условиях, заранее и втайне одобренных Антантой и, следовательно, заведомо неприемлемых для Германии. Если Германия откажется, США вступят в войну и «форси­руют решение вопроса» 69. Предлагая свой план, Хауз и правительство США подкрепляли его определенным нажимом: немцев пугали перспек­тивой вступления США в войну, англичан — возможным сепаратным ми­ром Германии с Россией и усилением борьбы против блокады. Лансинг в это время опубликовал ряд нот, потребовал от воюющих сторон соблю­дения правил войны на море. Министр иностранных дел Великобрита­нии сэр Э. Грей и Хауз 22 февраля 1916 г. подписали меморандум — секретное соглашение о возможном вступлении США в войну, но обяза­тельно по просьбе Англии и Франции 70.

    Однако очень скоро стало ясно, что изощренные дипломаты союзников провели Хауза и вовсе не собираются ни сейчас, ни позже допустить США к дележу добычи в случае успеха. Их не устраивали условия аме­риканцев, означавшие усиление России там, где она сталкивалась с Анг-

    лией, и сохранявшие сильную Германию как противовес Франции. К томy же союзники надеялись добиться победы своими силами, запланировав па 1916 г. наступательные операции против Германии на всех фронтах. Помочь серьезно,  не имея  большой сухопутной  армии,  американцы нe могли, а брать их «в долю» из благодарности за оплаченные европейским золотом поставки никто не собирался 71.

    Сами американцы, хотя и донимали англичан просьбами и даже угро зами72, понимали, что ведут политическую игру с элементами блефа и шантажа. Выведывая отношение союзников к их планам участия в вой­не и условиям мира, Хауз не требовал от союзников точных сроков вы­ступления США. Вильсон, одобрив меморандум, в том месте, где речь шла о вступлении США в войну, добавил всего лишь одно слово «веро­ятно» 73. Хауз, подписавший секретное соглашение, не занимал никакого официального поста, был частным лицом, но дипломаты Антанты будто бы «не заметили» этого обстоятельства. Американцы поняли, что, не имея вооруженных сил и не участвуя в войне, им нечего рассчитывать на место на будущей мирной конференции.

    В общем итоги политической разведки Хауза оказались малоутеши­тельными. Вильсон, если верить А. Линку, сначала воспринял меморан­дум Хауза — Грея как готовность англичан следовать его руководст­ву 74 и был раздражен, уяснив действительное положение вещей. Пере­говоры, начатые в духе дружбы и возможного партнерства в войне, окончились плачевно, выявив острые разногласия. «Если союзники нане­сут поражение Германии,— писал Хауз в мае 1916 г.,— то может создать­ся положение, при котором они попытаются играть в Европе и других частях света роль диктатора. Я совершенно отчетливо вижу, в чем они хмогут изменить свои взгляды на милитаризм на суше и на море. Это за­висит исключительно от того, какая страна применяет его и считает ли она это добром или злом» 75

    Словно желая подтвердить мысль Хауза, англичане, используя успе­хи на фронтах и укрепление своего военно-промышленного потенциала, усилили нажим на США. В июле 1916 г. Англия опубликовала «черный список» 85 американских фирм, которые были уличены в торговле с Германией, что вызвало раздражение в США. Одновременно был усилен контроль над средствами связи через Атлантику, над снабжением углем и проч. Участились захваты американских судов. США отвечали нотами протеста, строгими внушениями. В конгрессе звучали антибританские речи, вносились резолюции, осуждавшие Англию, но билль, предлагав­ший разрыв с Великобританией, был похоронен в комитете палаты пред­ставителей 76.

    Со своей стороны правительство США провело ряд мер, усиливавших военный потенциал страны, в частности ускорило строительство большо­го военно-морского флота, что было также нацелено против господства Британии на морях.  Хауз и  Вильсон даже  не  скрывали этого.  Резкое

    осуждение встретили в США решения межсоюзнической экономической конференции, состоявшейся в июне 1916 г., которые были истолкованы правящими кругами и прессой США как попытка разрушить экономику Германии после войны. Между тем, заявляла американская печать, США нуждались в Германии, а Германия — в США77. Конечно, адми­нистрация Вильсона понимала преждевременность и даже фактическую невозможность разрыва с Англией. Но напряженность в отношениях двух стран все время нарастала.

    Таким образом, в годы «нейтралитета» в разной степени и в различ­ных масштабах противоречия США с Германией, Японией, Англией зна­чительно возросли и обострились. Решение этих противоречий в условиях «нейтралитета», т. е. косвенного участия в войне, затруднялось, отклады­валось, увеличивая их взрывную силу. Развитие межимпериалистических противоречий    подталкивало    правящие    круги    Соединенных    Штатов к   выводу   о   неизбежности   и    необходимости   перехода    к    прямому, открытому участию в войне. Такой   шаг являлся   естественным   продол­жением прежней империалистической политики  США и  закономерным следствием «нейтралитета», который представлял по сути своеобразную форму участия империализма США в мировой войне, в борьбе за пере­дел мира.   «Разве  американский и прочий финансовый капитал,—  под­черкивал Ленин летом 1916 г.,— мирно деливший весь мир, при участии Германии, скажем, в международном рельсовом синдикате или в между­народном тресте торгового судоходства, не переделяет теперь мир на ос­нове новых отношений силы, изменяющихся совсем немирным путем?» 78. Проводя лицемерную, вымогательскую политику, гигантски нажива­ясь на войне, США стремились затянуть ее в целях истощения сил обеих враждующих коалиций. Вопрос о вступлении в войну в правящих кругах Соединенных  Штатов   был  решен.   Они  выжидали  только  подходящего момента, когда ослабевшим союзникам придется принять американские условия.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 105      Главы: <   69.  70.  71.  72.  73.  74.  75.  76.  77.  78.  79. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.