3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА.  ВЫБОРЫ 1916 Г. - ИСТОРИЯ США. Т.2 - Автор неизвестен - История США - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 105      Главы: <   67.  68.  69.  70.  71.  72.  73.  74.  75.  76.  77. > 

    3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА.  ВЫБОРЫ 1916 Г.

    Экономический кризис и вызванное войной в Европе нарушение торгового оборота усилили недовольство консервативных кругов амери­канской буржуазии либеральной политикой правительства. Они и раньше противились реформам, подозревая в каждой из них «социалистический эксперимент» и «уступку» профсоюзам. Теперь они решительно высту­пили против реформистских мероприятий. Представители многих круп­ных монополий считали, что нововведений Вильсона в экономической политике вполне достаточно для дальнейшего обеспечения их интересов.

    Республиканцы использовали кризис, безработицу, рост цен для атак на демократов, якобы вызвавших эти беды своей «экстравагантной по­литикой». Выражая их взгляды, сенатор Галлинджер говорил в сентяб­ре 1914 г.: «Мы нуждаемся в том, чтобы было побольше бизнеса и поменьше ругани... Бизнесу нужно, чтобы его оставили в покое, а пре-

    зиденту США дали бы передышку от требований доктринеров и агита­торов» 23. С этих позиций республиканцы и вступили в избирательную кампанию 1914 г. по частичным выборам в конгресс и в местные ор­ганы власти ряда штатов.

    Президент Вильсон защищал проведенные им законы, а кризис объя­вил явлением из области... психологии. В то же время он давал понять что готов прекратить принятие реформ,  особенно  социальных.  В  пись­мах   лидерам   конгресса   Вильсон   неоднократно   подчеркивал   мысль   об исчезновении    антагонизма    между    «бизнесом    и    правительством» 24. В   Белом  доме   снова   появились   Морган,   Форд,   Хиггинсон   и   другие магнаты капитала, которых Вильсон избегал прежде принимать откры­то.   Демократы   попытались   использовать   и   начало   мировой   войны спекулируя на объявленном Вильсоном «нейтралитете». Они выдвинули лозунг  «Война — на Востоке   (т.  е. в Европе.—Авт.), мир — на Западе. Благодарим господа бога за Вильсона» 25.

    Но международные вопросы не привлекли в то время большого вни­мания избирателей, прямо или косвенно страдавших от кризиса и хаоса в экономике, наступившего в первые месяцы после начала войны в Европе. К тому же война смазала положительный эффект от снижения тарифов и других реформ. Республиканцы свели кампанию частичных выборов к вопросам внутренней жизни и добились успехов в Нью-Йор­ке, Нью-Джерси, Пенсильвании, Огайо и других штатах. Они завоева­ли в палате представителей 73 новых места.

    Тяжелое поражение потерпела прогрессивная партия,  собравшая по всей стране в  3  раза меньше  голосов, чем  2  года  назад.  В  ней  про­должался распад, начавшийся, как отметил В. И. Ленин, на другой же день   после   выборов   1912   г.26   Некоторые   лидеры   партии   во   главе   с Т. Рузвельтом уже тогда были    готовы    возвратиться в ряды республи­канцев, и итоги кампании    1914   г.    ускорили   их    переход. Общие ре­зультаты выборов  оказались  в  пользу реакционных  и  консервативных сил, означали ослабление и раскол буржуазно-реформистского движения. Они предвещали победу    республиканцев    в    следующей президентской кампании  и,  по  мнению   социалистической  прессы,   открывали  период «ультраконсерватизма в американской политической жизни» 27.

    Оценив значение выборов и изменение политического климата в стране, воспользовавшись резким ослаблением рабочего и общедемокра­тического движений, Вильсон объявил о завершении программы «фунда­ментальной реорганизации американской экономики», о том, что «про­грессивное движение выполнило свою миссию» и что должно наступить новое время — «взаимного сотрудничества и понимания общей цели» 28. Реакционные и консервативные круги были довольны таким поворотом в политике, вскоре отразившемся на законодательной деятельности демократов в конгрессе и на    местах.    И   только    прогрессисты в обеих

    пapтиях негодовали по поводу «измены» Вильсона и провала в конгрес­се новых, прежде всего социальных, реформ.     Но борьба фракций в лагере буржуазии по вопросу о реформах не пpeкращалась. Вместе с тем в центр политических битв с конца 1914 г. постепенно начал выдвигаться другой, более важный вопрос: о войне и мире о вооружении и участии США в мировом конфликте.

    B правящих кругах существовало мнение о неизбежности, даже не­обходимости где-то на завершающей стадии войны вступления в нее США. Но к этому надо было готовиться, увеличить вооруженные силы, мобилизовать общественное мнение. Выполнить эти задачи с точки зрения внутриполитической было очень сложно и трудно ввиду откры­того и почти всеобщего нежелания американцев участвовать в войне. Уже начало военных действий в Европе вызвало осуждение в различ­ных слоях населения США, подавляющее большинство которого счита­ло что эта война их не касается. В стране преобладали нейтралистские, изоляционистские и пацифистские настроения. В Америке, говорил один из магнатов капитала, Р. Бэкон, имеется 50 тыс. человек, которые понимают необходимость немедленного вступления Соединенных Штатов в войну. Но есть 100 млн. американцев, которые даже и не думают об этом. «Задача состоит в том, чтобы эти цифры поменялись местами...» 29

    Для этой цели и было организовано буржуазно-националистическое, шовинистское и милитаристское движение, раздувшее в стране еще невиданную кампанию агитации и пропаганды под фальшивым лозун­гом «готовности» (preparedness), готовности на словах к обороне, а на деле к войне. Preparedness, указывал В. И. Ленин, есть «война, милитаризм и маринизм» 30. Движение возникло еще в конце 1914 г.г однако масса населения оказалась «апатичной к разговорам о нуждах обороны» 31. Все же милитаристская кампания ширилась, охватила поч­ти всю страну и в начале 1916 г. достигла вершины, когда В. Вильсон и большинство конгресса открыто выступили за «готовность».

    Инициаторами и финансистами движения, его закулисными лидера­ми были виднейшие представители финансового капитала — Морганы, Рокфеллеры, Гугенгеймы, Дюпоны и проч. Торговые палаты и другие организации бизнесменов стали основой движения, снабдили его кадра­ми. Американские историки признают, что финансовые и промышленные лидеры страны в сотрудничестве с консервативными политиками уста­новили свое почти полное господство в движении «готовности» 32. Большую роль в милитаристской кампании играла военщина. К ней примкнула часть духовенства и интеллигенции, студенчества, верхушка фермерства и рабочей аристократии. Но массы рабочих, фермеров, пред­ставителей городской демократии, многие священнослужители и значи­тельная часть интеллигенции не только остались вне движения «готов­ности», но и оказали ему сильное сопротивление.

    В   рядах   милитаристов   объединились   представители   всех   буржуаз-ных партий. Политическое лидерство захватили республиканцы, но и в демократической партии нашлось достаточно сторонников  «готовности». Вильсон долгое время занимал уклончивую позицию и публично ocyж-дал   пропагандистов    «готовности»33 .  Но,    опасаясь    потерять   доверие финансовых магнатов и следуя своим давним экспансионистским устрем-лениям, он в конце  1915 г. открыто перешел на сторону милитаристов и даже предпринял пропагандистское турне по штатам Среднего Запа­да — цитадели   пацифистских   настроений,   предлагая   слушателям   под­держать «адекватную оборону». Сделал это Вильсон весьма искусно, су­мев   отличить   себя   от   «фанатиков   готовности» и    остаться   в   глазах многих американцев защитником мира.

    Движение «готовности» объединяло большое число самых различ­ных буржуазных организаций, открыто милитаристских, какими были ранее существовавшие Лига армии и Лига военно-морского флота и вновь созданные «патриотические». Среди последних выделялись Лига национальной безопасности (ЛНБ) — один из главных органов движе­ния, Комитет американских прав, Американское общество обороны, Американский легион (в 1919 г. передал это название организации ве­теранов мировой войны).

    Значительную роль в  идейной  обработке  американцев  играла Лига поддержания мира, в которой и республиканцы и демократы  (У. Тафт, В. Вильсон, О. Штраусе и пр.)   совместно убеждали страну отойти от политики изоляции и  ...силой  поддержать  «американский  мир»34.  Эти «патриотические»    организации    стремились    превратить    Соединенные Штаты в единый военный лагерь, со строгой дисциплиной, националис­тической сплоченностью и конформизмом в образе мыслей и поведения. Одной из важнейших задач являлось подавление любой оппозиции, лю­бых проявлений радикализма, протеста и социальной критики, подавле­ние   даже   ценой   ограничения   буржуазно-демократических   свобод.   Не случайно бизнесмены охотно поддержали «готовность» как средство со­крушать стачки под предлогом патриотизма.

    Сторонники «готовности» выступали и против социального законода­тельства,  пропагандировали шовинизм,  нейтивизм и организовали кам­панию «американизации» иммигрантов, в которой участвовал и В. Виль­сон. В стране нагнеталась атмосфера тревоги, страха, ненависти, шпио­номании.   Пацифистов   травили  и  преследовали  как  трусов,   ущербных лиц,  изменников.   В  США,  заявил   бывший  конгрессмен  Литлтон,  два сорта   людей — «американцы   и   предатели»35.   Для   достижения   своих целей   пропагандисты    «готовности»    использовали   все   доступные   им средства   и   формы   пропаганды.   В   крупных   городах прошли   парады «готовности».  Первый из них состоялся  13 мая  1916 г.  в  Нью-Йорке. Затем последовали парады в Вашингтоне, Чикаго, Сент-Луисе и других городах. Во время парада в Сан-Франциско произошли трагические со­бытия, положившие начало «делу Муни—Биллингса» 36. Милитаристская

    пpoпaганда широко использовала потопление германской подводной лодkoй пассажирского лайнера  «Лузитания»   7 мая  1915 г.  и гибель американцев  на  этом  и  других  кораблях,   а   также   различные   перипетии вoйны   превратно   изображаемые   и   толкуемые   шовинистической   пресcoй.

       Ввиду явного миролюбия американского народа истинные цели  «го-

    товности» приходилось скрывать, и вся милитаристская кампания проxoдила под фальшивым флагом «готовности к обороне» от вторжения кого-то из воюющих, хотя крупные военные авторитеты доказали невозможность такого вторжения в то время. Используя военных, охотно раскрывавших любые секреты, милитаристы убеждали страну в слабо­сти ее обороны, уверяли, что только «готовность» является средством против милитаризма, обеспечит безопасность страны и всего мира и гарантирует демократию, свободу и т. д. Редкие годы американский на­род был предметом такого давления со стороны организованного мень­шинства 37.

    Однако благодаря сопротивлению миролюбивого большинства амери­канцев кампания «готовности» развивалась с большими трудностями. «Эмоциональные взрывы», вызывавшиеся милитаристами, оказывались недолговечными. Движение «готовности» не раз выдыхалось, и весной 1916 г. Т. Рузвельт признался, что устал от абсолютной неудачи «го­товности».

    В ходе избирательной кампании 1916 г. стало ясно, что обратить большинство американцев в «милитаристскую веру» не удалось. Лидеры «готовности» на время отступили. И только после выборов, используя искусно поднятый В. Вильсоном вопрос о национальной чести и правах американцев на море, империалистам удалось, нагнетая страх и трево­гу, вызвать приступ шовинистической истерии и относительно легко толкнуть страну в войну. «Готовность» способствовала принятию обшир­ной военно-морской программы.

    Милитаристы не были удовлетворены результатами кампании за «готовность» и в канун вступления, и позже, в ходе войны, призна­вали, что страна к войне не готова. Во многом это было все же явным преувеличением, но серьезные основания для таких оценок были. Большинство американцев не проявили «должного энтузиазма» даже при объявлении войны Германии в апреле 1917 г. Не удалось и рассеять подозрения трудящихся относительно роли крупного бизнеса, т. е. на­счет классовой направленности «готовности».

    Борьба вокруг кампании «готовности» оказалась важнейшим факто­ром внутриполитической жизни Соединенных Штатов, наложила глубо­кий отпечаток на все стороны их политики. В. И. Ленин придавал большое значение проблеме «готовности» и выступлениям против нее38. Борьба вокруг «готовности» грозила вызвать раскол в стране между силами милитаризма и миролюбивыми силами, причем линия pаздела относительно полно совпала с линией, разделившей империали­стическую реакцию и антимонополистический лагерь.

    Вопросы «готовности», войны и мира оказались в центре внимания избирательной кампании 1916 г., на исход которой заметное влияниe оказали выступления широких масс трудящихся.

    К осени 1916 г. в США создалась сложная обстановка. Крупный капитал, традиционно ориентировавшийся на республиканцев, имел особенно после принятия акта Адамсона, все основания вернуть их к власти. Многих бизнесменов раздражали «излишняя» уступчивость де­мократов к требованиям рабочих и фермеров, их неопределенная пози­ция относительно протекционистского тарифа. Не все из них успевали за стремительными маневрами и зигзагами внешней политики Вильсона особенно по отношению к Мексике. Вызывал недовольство и сам прези­дент, слишком независимый и властолюбивый, «слишком серьезно» воспринявший себя в роли главы государства, стремившийся «вершить дела на обоих концах Пенсильвания-авеню» 39. Однако многие предста­вители монополий понимали, что в данный момент, когда Соединенные Штаты постепенно втягивались в войну, недюжинные таланты Вильсо­на, его склонность к демагогии и лицемерию могли оказаться весьма уместными.

    Большинство представителей буржуазии перешло все же на сторону республиканцев. Их партия, казалось, достигла прежнего единства и имела все виды на успех. В ее рядах объединились многие крупные капиталисты и банкиры Северо-Востока, все антирабочие, реакционные элементы и «фанатики готовности». Правда, в канун выборов республи­канцам пришлось «снизить тон», учитывая настроения масс. Поэтому в предвыборной платформе партия обещала соблюдать законы о труде, принять меры безопасности на производстве, запретить детский труд и др. В целях привлечения бывших прогрессистов в платформу вклю­чили пункты об ограниченном регулировании транспорта, но главный упор делался на протекционистский тариф как гарантию процветания после войны (что привлекало на их сторону и часть рабочих), на «аме­риканизм» как средство социальной дисциплины и на «разумную», рас­ширенную «готовность», в том числе экономическую и финансовую. Во внешней политике республиканцы обещали защищать «права» аме­риканцев на море и в Мексике, резко атакуя линию президента Виль­сона 40.

    Однако республиканцы испытывали трудности с кандидатом в пре­зиденты. «Любимые сыны» партии У. Тафт, Э. Рут, Б. Пенроуз, Г. Лодж были либо слишком стары, либо чересчур реакционны. Руко­водство партии наотрез отказалось поддержать и кандидатуру бывшего «раскольника» Т. Рузвельта. В итоге закулисных переговоров и манев­ров в качестве кандидата был выдвинут 54-летний судья Верховного суда Ч. Юз, завоевавший в бытность губернатором штата Нью-Йорк славу либерального реформатора (но с тех пор, по ехидному замечанию У. Тафта, «многому научившийся»).

    Выдвижение Юза произошло на съезде партии в Чикаго в июне 1916 г. Съезд проходил спокойно, без дебатов. Предполагалось, что Юз сможет объединить всю партию, противостоять попыткам демократов привлечь  на  свою  сторону  прогрессистов-республиканцев.   Однако  лич-

    ные качества Юза не позволяли считать его кандидатуру лучшим выбо-а главное — он не сумел сформулировать четкой, позитивной и конструктивной программы внутренней и внешней политики, сосредото­чив все усилия на критике курса Вильсона, его якобы «уступчивости», «мягкости» и т. п. К тому же Юз был известен как сторонник судеб­ных запрещений стачек, поддержавший в свое время решение суда о шляпниках Данбери. Весьма резко и энергично Юз осудил и законы о труде, особенно акт Адамсона, обвинив конгресс в капитуляции перед профсоюзами. Неудивительно, что на многих митингах рабочие встреча­ли его криками: «Ура 8-часовому Вильсону!»41 Юз не нашел также верного способа обращения с различными этническими группами.

    Не сумел Юз сблизиться и с прогрессивными республиканцами, осо­бенно в штатах Дальнего Запада. «Бородатый айсберг», как звал Юза Т. Рузвельт, оказался послушной игрушкой в руках реакционеров из «старой гвардии», и это во многом определило его поражение.

    Накануне выборов окончательно распалась Прогрессивная партия. Она пришла к выборам с «пустыми руками». Ее программа экономиче­ских и социальных реформ была частично выполнена правительством В. Вильсона. Участие «верхнего эшелона» партии во главе с Т. Рузвель­том в кампании «готовности» внесло раскол в ряды прогрессистов, так как многие из них держались пацифистских взглядов 42.

    Съезд партии проходил (не без умысла) рядом и одновременно со съездом республиканской партии. Среди делегатов развернулась борьба фракций. «Истинные прогрессисты» во главе с X. Джонсоном, В. Мэр-доком требовали самостоятельного выступления. Дж. Перкинс, Джонс, Флинн и другие представители «верхов» настаивали на соединении с республиканцами. В разгар этих споров Рузвельт издевательски предло­жил выдвинуть вместо себя кандидатом в президенты злейшего врага прогрессизма сенатора Г. К. Лоджа или голосовать за Юза. Это пре­дательство потрясло делегатов. Партия распалась и фактически в выбо­рах не участвовала,  большинство  бывших прогрессистов  голосовали за

    В. Вильсона.

    Съезд демократической партии проходил 14—16 июня 1917 г. в Сент-Луисе и без особых проволочек выдвинул кандидатом на второй срок президента Вильсона. Но руководство партии неожиданно столкну­лось с трудностями при выборе девиза кампании. Сначала лидеры оста­новились на шовинистическом лозунге «американизма». Делегаты съезда приняли его без энтузиазма, но первые же упоминания о нейтралитете были встречены бурей оваций, настоящей демонстрацией приверженности делу мира. Лозунгом кампании Вильсона стала фраза: «Он удержал нас от войны». Лидеры демократов сделали нейтрализм главной нотой в обращении к избирателям: «Если вы хотите войну — голосуйте за Юза! Если хотите мира с честью — голосуйте за Вильсона!» 43. Таким обра­зом, давление широких масс вынудило демократов занять позицию сто­ронников мира, хотя Вильсон уже тогда понимал неизбежность скорого вступления в войну и проводил соответствующие меры. Демократическая партия  приняла  предвыборную  платформу,  поддержавшую  прежние  и

    обещавшую очередные социальные реформы. Демократы опубликовала внушительный список своих законодательных достижений и обещали новые уступки в пользу трудящихся.

    Основная  дискуссия  по   внутренним   проблемам шла вокруг   закона

    Адамсона.   Реакционные   и   консервативные   круги   сделали   этот   акт

    центром атак на демократов, обвиняя их в трусости, отсутствии выдерж­

    ки, в унизительном и паническом отступлении перед рабочими союзами

    в подкупе рабочих избирателей перед выборами и т. п.         

    Демократы были вынуждены защищать свою политику и более всего закон о 8-часовом дне. Его автор У. Адамсон даже заявлял, что демо­краты не остановятся на одном законе в пользу 8-часового дня, что через некоторое время будут приняты и другие.

    Защита нейтралитета и социального законодательства стала основой на которой сложилась на время стихийная коалиция профсоюзов, фер­мерских   организаций,   женщин    (там,   где   они   имели   право   голоса), буржуазно-реформистских и пацифистских элементов, а также традици­онно голосующих за демократов белых избирателей Юга. Многие «иск­ренние идеалистические миролюбивые люди Америки чувствовали, что их   представляет   В.   Вильсон»,— писал   «Нью   рипаблик»   в   сентябре 1916  г.  Вильсон привлек  на  свою  сторону и реакционных партийных боссов, раздавая им государственные посты. На его стороне оказались такие богачи, как К.  Додж, Э. Догени, Р.  Сэлливан, Т. и Дж.  Джон­сы,   Ф.   Пенфилд,   Ч.   Р.   Крейн  и  др.   Около   170  тыс.   лиц   внесли  в фонд   демократов   1,5—2   млн.   долл.   Взносы   в   фонд   республиканцев были на 500 тыс. долл. больше.

    Кампания проходила в острой борьбе, и вначале выявилось некото­рое  преимущество  республиканцев.  Поэтому,  когда  настал  день  выбо­ров, 7 ноября 1916 г., и республиканцы повели за собой один за другим важнейшие промышленные штаты, Вильсон легко поверил в свое пора­жение.   На  следующий  день,   однако,   пришло  известие,  что  благодаря позиции  X.   Джонсона — губернатора   Калифорнии — и  других   прогрес-систских республиканцев штатов Дальнего Запада Вильсон имел пере­вес в 7 тыс. голосов и завоевал места в коллегии выборщиков от этих штатов.   Всего   Вильсон   получил   277   голосов   выборщиков,   Юз — 254. Голоса избирателей разделились почти поровну:  9,1  млн.— за демокра­тов  и  8,5  млн.— за  республиканцев.  Перевес  Вильсона  составил  всего 591  тыс.  голосов, но по сравнению  с  1912 г.  он получил на 2,8 млн. голосов больше.

    Многие причины объясняли победу Вильсона. Одной из них, несом­ненно, явилось доверие части монополистов к президенту и его партии. Лидеры демократов,  усваивая принципы  государственно-монополистиче­ской политики, доказывали не только преданность буржуазии, но и по­нимание   требований   «нового  века»,   умение   решительно   вторгаться   в сферу экономики  и  ослаблять  классовую  оппозицию.   Демократическая партия вновь, как и в 1912 г., сумела перехватить народное недовольст­во и направить его в безопасное русло. Демократы получили поддержку широких масс. Республиканские лидеры, отметил в ноябре 1916 г. жур­нал   «Нью   рипаблик»,   позволили   Вильсону   отождествить   в   народном сознании демократов  с  прогрессизмом,  а республиканцев — с консерва­тизмом. С другой стороны, многие рабочие и их лидеры голосовали за Вильсона в надежде, чте тот не допустит войны.

    Республиканское единство оказалось непрочным, ибо только канди-датурa Юза и общая неприязнь к Вильсону объединяли республиканцев и вернувшихся к ним бывших прогрессистов.

    Кампания выявила и некоторые новые характерные черты. Значи­тельно возросла роль широких народных масс. Появился такой фактор политике, как женщины-избирательницы. Пожалуй, впервые в истории США международная политика, вопросы войны и мира заняли важное место в избирательной кампании.

    В целом же выборы 1916 г., несомненно, укрепили позиции финан­сового капитала, стремившегося к участию в войне, выявили сохранение влияния республиканской партии в буржуазных кругах, что обещало партии, эксплуатировавшей индивидуалистические традиции этих кру­гов, возвращение к власти на следующих президентских выборах. А главное — в 1916 г. распалась прогрессивная партия и США верну­лись к двухпартийной системе, одному из самых могучих средств против политической самостоятельности рабочего класса.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 105      Главы: <   67.  68.  69.  70.  71.  72.  73.  74.  75.  76.  77. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.