2. Объединение Юга и Севера страны, внутренняя и внешняя политика Чжу Юаньчжана - Жизнеописание Чжу Юаньчжана - У Хань - Исторические личности - Право на vuzlib.org

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 34      Главы: <   13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23. > 
    загрузка...

    2. Объединение Юга и Севера страны, внутренняя и внешняя политика Чжу Юаньчжана

    Чжу Юаньчжан стал императором и создал новую династию в 1-м году Хунъу (1368 г.), но на завершение дела объединения страны потребовалось еще двадцать лет.

    После того как юаньский император Шуньди бежал на Север, во внутренних районах страны оставались еще две крупные группировки войск династии Юань. Одна была представлена силами Лянского князя (Лян-ван) в провинции Юньнань, а другая — войсками Нагачу на Северо-Востоке. Обе они получали приказы от юаньского императора Шуньди и решительно поддерживали его. Чжу Юаньчжану было легче покончить с далеко отстоящей от Монголии Юньнанью, где силы приверженцев династии Юань были изолированы. Поэтому он сосредоточил свое внимание прежде всего на Юго-Западе страны. После того как в 4-м году Хунъу (1371 г.) было уничтожено государство Ся на территории провинции Сычуань, Чжу Юаньчжан в разное время посылал в Юньнань послов Ван Вэя и У Юня с призывом присоединиться к империи Мин, но оба посла были убиты Лянским князем. В 14-м году Хунъу (1381 г.) Чжу Юаньчжан решил завоевать Юньнань и отправил туда своих генералов с заданием развернуть наступление на провинцию по двум направлениям.

    К этому времени территория провинции Юньнань в политическом отношении подразделялась на три самостоятельные области. Первая представляла собой вотчину Лянского князя с центром в Куньмине, непосредственно подчиненную юаньскому императору. Вторая являлась территорией, контролируемой Дуанем, старейшиной родов бай, ее центром был Дали; в политическом отношении она также подчинялась династии Юань, но пользовалась суверенитетом в решении своих внутренних вопросов. Третью область Юньнани составляли не входящие в состав первых двух областей земли многочисленных национальных {121} меньшинств в районе Сыту на юге, то есть районы, называвшиеся в эпоху Мин тусы (племенные правители). Западная часть современной провинции Гуйчжоу в эпоху Юань подчинялась провинциальному правительству Юньнань, а в восточной части провинции было учреждено Управление пограничного комиссара-умиротворителя по военным и гражданским делам в Бафань и Шуньюань для управления народностями и и мяо. Большинство тусы округа Гуйчжоу в разное время покорились династии Мин. Провинция Юньнань после этого лишилась прикрытия с севера и востока.

    Минские войска наступали на Юньнань по двум направлениям — с Востока и Севера. Войска первого направления имели задачу, выступив из Сычуани, двинуться на юг и захватить район Уса (ныне районы Чжэньсюн, пров. Юньнань, и Вэйнин и другие, пров. Гуйчжоу). Войска второго направления должны были выступить на запад из провинции Хугуан и, взяв Пудин (современный Аньшунь, пров. Гуйчжоу), развернуть наступление на Куньмин. Через сто с лишним дней после начала похода войска восточного направления с боями дошли до Куньмина, и Лянский князь, потерпев поражение, покончил жизнь самоубийством. Отсюда войска восточного направления повернули на север и, соединившись с армией северного направления, атаковали город Уса. Юаньские войска были уничтожены, все окрестные роды и в районах Дуньчуань (ныне район Хуйцзе, пров. Юньнань), Умэн (ныне район Чжаотун, пров. Юньнань) и Манбу (ныне район Чжэньсюн, пров. Юньнань) покорились минской армии; ей также подчинились все ближайшие к Куньмину округа. Во 2-ю луну 15-го Хунъу (1382 г.) были учреждены Управление главного уполномоченного — командующего войсками Гуйчжоу и Управление главного уполномоченного — командующего войсками Юньнани и, таким образом, созданы органы военной власти, а во 2-ю вставную луну этого же года (1382 г.) было учреждено Управление политического уполномоченного Юньнани и таким образом создан орган политического руководства. Чжу Юаньчжан, послав туда специальных чиновников, построил дорогу шириной 10 чжан и с перегонами в 60 ли, на которых были созданы почтовые станции и поставлены почтовые чиновники и лошади, и, таким образом, связал Сычуань, Юньнань и Гуйчжоу. На стратегически важных участках дороги были {122} поставлены войска для охраны и созданы гарнизоны и караулы, а также вменено в обязанность местным тусы снабжать войска продовольствием и обеспечивать перевозку продовольствия и безопасность на путях сообщения. Когда все это было устроено, великая армия, направившись на запад, захватила Дали, завоевала северо-западные и юго-западные районы Юньнани, посулами подчинила себе малые народности мосе, и, дань и цуань и, действуя разными методами, усмирила всех тусы. В связи с тем что Юньнань расположена очень далеко от центра и пути сообщения с ней неудобны, Чжу Юаньчжан специально назначил туда своего приемного сына Му Ина командовать гарнизонами. Члены семейства Му наследовали эту должность из поколения в поколение и прослужили в Юньнани без малого триста лет, начав и кончив карьеру вместе с династией Мин.

    Еще до захвата Юньнани Чжу Юаньчжан обратил внимание и на дела на Северо-Востоке. После того как в 4-м году Хунъу (1371 г.) сдался минской армии юаньский начальник обороны Ляояна генерал Лю И, там было создано сперва управление уполномоченного — командующего войсками Ляодуна для общего командования вооруженными силами этой провинции и один за другим умиротворены города Шэньян, Кайюань и другие. Одновременно войска, подтянутые из провинций Хэбэй, Шэньси и Шаньси, развернув крупное наступление, глубоко проникли в пустыню Гоби, разгромили там главные силы армии Коко-Тэмура и пошли на Инчан (на западной границе современного уезда Цзинпэн автономного района Внутренней Монголии, на берегу озера Буюйэрхай—Даэрпо). Когда минская армия взяла Инчан, юаньский владетель бежал далеко в Северную Монголию. После смерти Коко-Тэмура в 8-м году Хунъу (1375 г.) силы юаньских армий стали постепенно убывать, и вскоре они уже не могли больше глубоко вторгаться для грабежа во внутренние районы Китая. Воспользовавшись случаем, Чжу Юаньчжан занял район Ганьсу — Нинся и привлек на свою сторону цянские племена и дунган Северо-Запада, дав каждому из вождей звания тусы или княжеские титулы и заставив их подчиняться его приказам, чтобы воспрепятствовать вторжениям юаньской армии с помощью военных отрядов этих племен. К северу от Великой китайской стены, а также на территории современной провинции Хэбэй и современного {123} автономного района Внутренней Монголии он создал опорные пункты во всех важных стратегических районах, и его войска стали постепенно продвигаться дальше, тесня юаньскую армию на север, в монгольскую пустыню Гоби, чтобы она более не могла приближаться к пограничным крепостям. Так было покончено с Северо-Западом. Теперь можно было повернуть на Северо-Восток и прибрать его к рукам.

    В 20-м году Хунъу (1387 г.) весь Ляодун был умиротворен. Тогда было создано Управление главного уполномоченного — командующего пешими войсками умиротворения Севера в крепости Данин, которая прикрывала подступы к Ляояну на Востоке и к Датуну на Западе. На протяжении тысяч ли на запад от реки Ляохэ всюду были созданы посты и караулы (со), поставлены войска и, таким образом, создано нечто вроде новой Великой китайской стены для защиты старой Великой китайской стены. Спустя два года последний юаньский правитель Тогус-Тэмур был убит и подчиненные его рассеялись. После этого в самой Монголии также беспрерывно происходили государственные перевороты и мятежи, и ее силы убывали. Поэтому на северных границах минской империи также было спокойно в течение нескольких десятилетий.

    Хотя юаньская армия на Северо-Востоке и капитулировала, вопрос о чжурчжэнях там ждал срочного решения. Чжурчжэни, малый народ, остатки бывших завоевателей Северного Китая, делились на цзяньчжоуских, хайсиских и «диких». В отношении их Чжу Юаньчжан применял тактику, учитывающую как военное, так и политическое положение. Он пожаловал Ханьскому князю город Кайюань и Нинскому князю город Данин для контроля над верховьем и низовьем Ляохэ, а Ляоскому князю — Гуаннин (ныне Бэйчжэнь, пров. Ляонин). Таким образом, были созданы три военных центра в качестве важных узловых пунктов, препятствующих совместному наступлению юаньской армии и чжурчжэньских племен. В области политической он применил тактику «связывания путами». Отправив послов ко всем чжурчжэньским племенам в различные районы Северо-Востока, он привлек их на свою сторону подарками — золотом и шелками — и создал на их территории «связывающие их путами» гарнизоны стражи: каждое из племен составляло единицу, которая управлялась с помощью стражи. Он дал вождям племен должности офице-{124}ров страж и караулов, разрешив им просить императорский двор о наследовании этих должностей, кроме того, дал им печати и грамоты, обязал предоставлять дань ко двору и заниматься торговлей с Китаем, чтобы удовлетворить их потребность в обмене товарами. Таким образом, чжурчжэньские племена превратились в стражи, не подчиненные друг другу, и ни у одной из этих единиц не было сил, чтобы самостоятельно совершить набег на внутренние районы Китая.

    С умиротворением Ляодуна дело объединения страны завершилось. Как и в предыдущую эпоху, единая великая империя Мин установила отношения со многими соседними странами. Начнем перечисление их с востока. В результате государственного переворота в Корее в 25-м году Хунъу (1392 г.) главнокомандующий войсками Ли Чэнгуй сверг королевскую династию, дружественную династии Юань, и провозгласил себя королем, переменив название государства на Чаосянь, которое стало дружественным соседом империи Мин. Остальными странами, поддерживавшими политические, культурные и экономические отношения с империей Мин, были Рюкю на востоке, Бирма, Аннам, Камбоджа, Чжаньчэн и Сиам на юге и государства на островах Южных морей.

    Минская империя поддерживала дружественные отношения с окружающими соседними странами посредством взаимной периодической посылки послов и обмена подарками — местными товарами. Каждая страна всегда сохраняла свой суверенитет. Для того чтобы производить обмен товарами с заморскими странами, в приморских районах империи Мин были специально открыты торговые порты, где ведали торговлей и приемом иностранных торговых судов специальные органы — управления торгового флота. В 1-м году Хунъу (1368 г.) были определены три торговых порта для торговли с иностранцами: управление торгового флота в Нинбо ведало торговыми связями с Японией, управление в Цюаньчжоу — с Рюкю и управление в Гуанчжоу с Чжаньчэном, Сиамом и государствами на о-вах Южных морей.

    Многочисленные захватнические войны, которые династия Юань вела против Японии, Аннама, Бирмы, Чжаньчэна и Явы в первый период своего существования, и понесенные ею поражения, имевшие серьезные последствия, преподали Чжу Юаньчжану хороший урок. Он обоб-{125}щил неудачный опыт предыдущей династии и так сформулировал основы своей внешней политики: если иностранцы нападут на наши границы, то они хлебнут горя, а если они не нападут, то и нам не стоит поднимать войска и нападать. Он делил иностранные государства на две группы: первую составляли «страны, против которых не совершались «карательные походы», то есть те, с которыми Чжу Юаньчжан не воевал, а вторую — страны, которых надо было остерегаться. В «Наставлениях родоначальника августейшей династии Мин» он серьезно предупреждал потомков:

    «Все варвары четырех сторон отделены от нас горами и отгорожены морями и ютятся уединенно в своих захолустьях. Если бы мы получили их земли, то невозможно было бы использовать их; если бы мы получили их народ, то невозможно было бы использовать его. Если же они сами будут тревожить наши границы, то станут несчастными. Если они не будут приносить бед Срединному государству, а мы подымем войска и нападем на них, то и мы будем несчастными. Я опасаюсь, что мои потомки, опираясь на богатства и мощь Срединного государства и стремясь к боевым заслугам, без причины подымут войска и станут губить и калечить людские жизни. Настоятельно необходимо помнить: этого делать нельзя. Но у монголов и Срединного государства границы соприкасаются, и мы воюем с ними давно; необходимо для борьбы с ними отбирать генералов, обучать войска, постоянно остерегаться их и быть готовыми к неожиданностям.

    Теперь перечислим ниже названия всех государств, против которых не совершались «карательные» походы:

    на северо-востоке — Корея;

    на востоке — Япония (хотя японцы являлись ко двору, но на самом деле лукавили и тайно связывались с вероломным чиновником Ху Вэйюном, который замышлял мятеж, поэтому мы порвали с ними);

    на востоке — государство Рюкю;

    на юге — Аннам, Камбоджа, Сиам, Чжаньчэн, Суматра, Ява, Паньхэн, государство Байхуа (Белых цветов), государство Саньфоцзи (Трех равных будд) и Бони».

    Перечисленные названия свидетельствуют о недостаточных знаниях людей того времени о мире. Для людей начала эпохи Мин страны на других материках, кроме Азии, просто не существовали или были им незнакомы ли-{126}бо знакомы очень мало. В то время Китай был большой земледельческой страной с не очень развитыми ремеслами и торговлей, которая не нуждалась в заморских рынках. Его территория была обширна, и он не нуждался в захватах, не испытывал и недостатка в рабочей силе. Поэтому-то Чжу Юаньчжан решительно возражал против политики внешних захватов. Его внешняя политика была прогрессивной, дальновидной и заслуживает одобрения. Но он относился ко всем соседним народам свысока как к «варварам», которые «ютятся уединенно в своих захолустьях».

    Во внутренних районах Китая племенные вожди (тусы) были обязаны предоставлять дань ко двору в определенные сроки, наследование титулов вождей племен производилось с одобрения императорского двора, но во внутренней политике на контролируемых ими территориях они были самостоятельны. Тусы племен, имевшие свои войска, подчинялись непосредственно военному министерству империи, а области и уезды, населенные малыми народностями, — непосредственно министерству чинов. В мирное время они платили налоги государству, строили и содержали дороги, а в военное время были обязаны выделять войска для участия в военных походах. Контроль над тусы осуществляли: управления пограничных уполномоченных-умиротворителей, управления пограничных уполномоченных-утешителей, управления пограничных уполномоченных — вербовщиков и карателей, управления пограничных уполномоченных-успокоителей, управления старших начальников, племенные областные управы и племенные уездные управы. Старшие начальники этих управ передавали свои должности по наследству и ведали определенной территорией с ее коренным населением. В случаях возникновения внутренних беспорядков в племенах или сопротивления последних мерам императорского двора тусы часто лишались власти на своей территории, племена передавались в непосредственное подчинение императорского двора и управлялись «передвижными» чиновниками. Это называлось «замена племенных и передача передвижным». Тусы назначались императорским правительством, подавляли всякое недовольство подчиненного им простого народа и способствовали порабощению и обиранию его; императорское правительство держало в повиновении вождей племен, обладающих реальной силой, раздавая им должности и титулы, награды и подарки, чтобы они тяготели к нему, {127} поддерживали стабильность положения на местах и способствовали упрочению императорской власти над населением. Можно сказать, что они были нужны друг другу.

    Что касается расселения национальных меньшинств в юго-западных районах Китая в эпоху Мин в целом, то пограничный район между провинциями Хугуан, Сычуань и Гуйчжоу был областью проживания племен мяо, простирающейся на юг до Гуйчжоу; в Гуанси обосновались племена яо (в восточной части провинции) и тун (в западной части); в пограничном районе между провинциями Сычуань, Юаньнань и Гуйчжоу были сосредоточены племена и; в западной части Сычуани и на северо-западе Юньнани обитали мосе; в южной части Юньнани — племена цуань; на севере Сычуани и в Цинхае, Ганьсу и Нинся — племена цян и дунгане; в Тибете и на западе Сычуани — тибетцы.

    В вышеуказанных районах, помимо системы управления племенных вождей (тусы), существовала также система смешанного управления «передвижных» и племенных чиновников. «Передвижной» чиновник — это чиновник, назначаемый императорским правительством на определенный срок, не передающий свою должность по наследству и не являющийся местным жителем. Племенные чиновники, как правило, были главами управлений, а назначаемые сверху «передвижные» чиновники — их помощниками. «Передвижные» чиновники в таких случаях фактически исполняли функции надзора. В округах и уездах, где были учреждены должности «передвижных» чиновников, на контролируемой ими территории также существовала система тусы различных племен. Поэтому в ведении одного и того же управления политического уполномоченного находились округа и уезды «передвижных» чиновников, система тусы (племенных чиновников), округа и уезды под совместным управлением племенных и «передвижных» чиновников, были округа и уезды под управлением «передвижных» чиновников, где проживали смешанно китайцы и национальные меньшинства. Положение здесь было чрезвычайно сложное. Именно сложность и запутанность национального вопроса легче всего вызывали конфликты и даже войны между национальностями. Великоханьский шовинизм китайцев здесь играл свою неблаговидную роль. Они давили на местные племена экономически, грабили их с помощью своих чиновников и сгоняли с насиженных мест вооруженной силой, чтобы {128} отобрать земли и имущество национальных меньшинств. Одни из национальных меньшинств были вынуждены переселиться в горы и жили в чрезвычайно трудных условиях; другие были перебиты и уничтожены; третьи не захотели подвергаться угнетению, организовывались для вооруженного сопротивления пришельцам, и вспыхивали местные и даже большие войны. Иногда же некоторые вожди племен в своих интересах воевали против других племен или китайцев, чтобы расширить свою территорию с помощью силы и пограбить.

    Малые народы активно участвовали в антиюаньской борьбе в конце эпохи Юань и сыграли свою роль в ослаблении господствующего класса монгольских и китайских помещиков. В начале эпохи Мин, в эру правления Хунъу (1368—1398 гг.), также вспыхивала борьба против класса феодалов-помещиков. Восстания вспыхивали непрерывно одно за другим. Так как они происходили в разных районах и в разное время и отряды повстанцев воевали с противником изолированно друг от друга, то все они были подавлены сильными, организованными минскими войсками.

    Что касается управления малыми народами в минской империи, то в пограничных районах правительство проводило политику предоставления некоторой свободы действий вождям племен, лишь бы тусы в данной местности подчинялись правительству. Им разрешалось казнить и миловать подчиненных по собственному усмотрению, передавать должности по наследству. Во внутренних районах Китая правительство проводило политику ассимиляции малых народов. Например, оно назначало «передвижных» чиновников для управления некитайскими племенами, проводило дороги по территории этих племен и учреждало там почтовые станции, производило отбор сыновей и младших братьев чиновников тусы в Академию сынов отечества для учебы. Потом оно заставляло племена поставлять зерно и платить налоги государству и подчиняться приказам о переброске для участия в карательных походах, постепенно укрепляло власть над племенами и в конечном счете преобразовывало владения тусы в округа и уезды во главе с «передвижными» чиновниками, непосредственно управляемые императорским двором.

    Правительство управляло цянскими племенами Северо-Запада двумя методами. Во-первых, оно назначало их вождей старшими чнновниками страж с правом передачи {129} должности по наследству. Во-вторых, учитывая туземные обычаи, оно строило буддийские монастыри, жаловало вождям почетные монашеские звания и управляло местным населением через религиозные институты. Племена жили рассредоточенно, и военные силы их были распылены, и поэтому в охране границ на Северо-Западе не возникало трудностей. Современный Тибет и западная часть. провинции Сычуань в ту эпоху назывались Усыцзан и Досань, население этих районов исповедовало ламаизм, и буддийские монахи одновременно ведали административными делами. Династия Мин учредила органы военной власти на территории цянских племен и, кроме того, жаловала их старейшинам звания государственного наставника и князя веры, с тем чтобы они управляли населением, являлись ко двору и представляли дань в определенные сроки. Кроме того, в связи с тем что на западных границах население имело особое пристрастие к чаю, было создано Управление по сбору государственного монопольного налога на чай и производился обмен чая на лошадей. Ответные подарки за предоставленную дань также состояли главным образом из чая и тканей. В племенах на западной окраине все вожди и монахи находили, что поддерживать такие отношения с минским правительством им выгодно, вели себя тихо, не допуская никаких инцидентов с минскими властями ради ответных подарков за дань, прибыли от торговли, сохранения своих наследственных должностей и пожалованных им привилегий. В течение почти трехсот лет существования династии Мин на западных границах империи было сравнительно спокойно и не было больших войн.

    В отношении монголов и других кочевников минское правительство продолжало последовательно проводить политику, которая была выдвинута в воззвании к населению накануне Северного похода: «Хочу сделать их вассалами нашего народа, успокоить и растить наравне с людьми Цветущего Ся». Монголы назначались на должности и продвигались по службе на одинаковых основаниях с китайцами. При дворе некоторые из них дослуживались, до министров и старших секретарей, а на местах многие из них были начальниками областей и уездов. В войсках их было еще больше, и даже в личной гвардии императора имелись монгольский отряд и монгольские офицеры. Двор жаловал им китайские фамилии и имена, вручая им специ-{130}альные свидетельства каньхэ (свидетельства с печатью по линии отреза) точно так же, как китайцам. По законам им разрешалось вступать в брак с китаянками при обязательном согласии обеих сторон. Таким образом, эти монголы через несколько поколений ассимилировались с китайцами. Среди них насчитывалось несколько десятков семей потомственных военных, представители многих поколений которых были генералами и отличились в боях.

    Задача «восстановить величественный внешний вид китайского чиновника», выдвинутая в воззвании к населению накануне Северного похода, также постепенно выполнялась. Чжу Юаньчжан издал указ восстановить формы одежды, головных уборов населения по танскому образцу. При монголах заплетали волосы в косу, укладывали ее узлом и носили монгольское платье. Мужчины носили штаны и халаты на подкладке с узкими рукавами и подпоясывались сплетенными шнурами, а женщины — короткие халаты с узкими рукавами и юбки. Они говорили на языке «северных варваров» и имели фамилии «северных варваров». Все это было запрещено. Раньше на похоронах играли на музыкальных инструментах и веселились возле покойника, что касается порядка усаживания в зависимости от рангов, то при монголах правая сторона считалась почетной. Все это также было изменено. Кроме того, на основании древних книг об обрядах были установлены для всех классов населения формы повседневной одежды, жилищ, экипажей и т. д. соответственно феодальным рангам и сословиям. Любые нарушения пресекались законом.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 34      Главы: <   13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.