III ПЕРЕПУТЬЕ. ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ХИМЬЯРА - Византия на путях в Индию - Н.В. Пигулевская - Восточная история - Право на vuzlib.org

Разделы


История Киевской Руси
История Украины
Методология истории
Исторические художественные книги
История России
Церковная история
Древняя история
Восточная история
Исторические личности
История европейских стран
История США

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 39      Главы: <   21.  22.  23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31. > 
    загрузка...

    III ПЕРЕПУТЬЕ. ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ХИМЬЯРА

    В числе восточных стран, с которыми велись торговые сношения Византией, находились Эфиопия (Абиссиния) и южная Аравия. Как перепутье на морских и сухопутных дорогах в Индию, эти области входили в круг экономических и политических интересов Византии. В гавани обеих стран, разделенных Красным морем, сужающимся в узкий пролив, заходили византийские корабли. Торговые караваны из Сирии и Месопотамии доходили до южноарабских городов.

    Доминирующее положение, которого добивалась Эфиопия у химьяритов, несколько поколебалось в первой четверти VI в. Одна часть химьяритской знати была византийско-абиссинской и христианской ориентации, другая — стремилась к самостоятельному положению. Эта последняя группировка связала себя с иудеями, торговые и земледельческие колонии которых в Аравии были многочисленны, а отчасти опиралась на Иран. Внутренняя борьба химьяритов приняла обостренный характер, в ней вопросы религии играли немаловажную роль; по всем городам южной Аравии прокатилась волна гонений. С оружием в руках Эфиопия стремилась восстановить свое влияние в Иемене, так как всякое нарушение торгового обмена болезненно отзывалось на ее достатке. Разбив Масрука (Зу Нуваса), эфиопские войска упрочили свое положение в Иемене. Но Иран справедливо видел в этом успехи константинопольской дипломатии, и при Хосрове I персы поторопились захватить города химьяритов.

    История химьярито-эфиопских войн неоднократно дебатировалась в науке, особенно потому, что соответствующие источники разнообразны и противоречат друг другу.1

    История химьярито-эфиопских войн вызвала внимание и византиноведов, так как войны находились в теснейшей связи с экономическими и политическими интересами Византии. Константинопольские дипломаты усиленно добивались укрепления влияния у аксумитов, которых они поддерживали против химьяритов.2

    В настоящее время необходимость пересмотреть этот вопрос стала очевидной. Опубликованная Мобергом „Книга химьяритов" является новым, важным и достоверным источником для истории южной Аравии и Эфиопии в раннем средневековье. Специальных исторических исследований в этой области после издания этого памятника не появлялось. В общих трудах оценка гонений и войн в Химьяре осталась прежней. Между тем, в свете новых данных, в связи с общим положением Византии и ее сношениями с Ближним Востоком, события в южной Аравии в начале VI в. приобретают большую историческую значимость.

    Греческие и сирийские источники наиболее близки хронологически к этим событиям, сведения о которых они получили из первых рук. Среди греческих источников в первую очередь должны быть названы Иоанн Малала и Прокопий Кесарийский, сообщения которых повторил в своей хронографии Феофан. Сведения этой группы источников имеют прямую связь с сочинениями Нонна, отец и дед которого, как и он сам, выполняли дипломатические поручения Византии в мелких государствах Ближнего Востока и ездили „к эфиопам, химьяритам и сарацинам".

    Сведения византийских авторов и сирийские источники дают возможность выяснить существенные вопросы в истории этих государств. Большое значение имеют эпиграфические памятники — южноарабские надписи. Подавляющее большинство последних относится к древнейшему времени, к государствам минеев, Саба, Катабана. Но имеются и надписи, относящиеся ко времени после III в. н. э., когда господствующее положение в южной Аравии заняли химьяриты.

    Чтение, издание и изучение южноарабских надписей стало особой ветвью арабистики. Итоги исследований многочисленных надписей даны в сводных работах, отразивших этапы в развитии этой науки. После изданий эпиграфических памятников Глазером, Мордтманом, Митвохом появились исследования Хартмана, Родоканакиса, а также сводные работы и обобщающие статьи Ткача, Хоммеля, Нильсена, Рикманса.3 Академику И. Ю. Крачковскому наука обязана изданием двух бронзовых табличек из южной Аравии.4 В этом издании была принята арабская транскрипция южноарабских надписей, которая проведена и в данном исследовании. Пользуюсь случаем вспомнить с благодарностью покойного академика И. Ю. Крачковского сделавшего ценные замечания при чтении рукописи.

    Отсылая к этой обширной научной литературе, следует отметить, что внимание исследователей было привлечено многообразными сторонами жизни южноарабского общества нашедшими отражение в эпиграфике. В данном случае привлечены лишь исторические надписи V—VI вв., часть надписей, связанных с хозяйственной жизнью, и некоторые религиозные надписи. Вопросы хозяйственной жизни, в частности земельной собственности, были предметом специальных исследований Родоканакиса, основные итоги которых были им даны в статье, посвященной общественной жизни Аравии.5 Эти исследования относятся хронологически к периоду значительно отдаленному от века, предшествующего хиджре, но позволяют делать сопоставления и объяснять явления более позднего времени, корни которых уходят в предшествующую эпоху.

    История южной Аравии V и VI вв. несколько меньше затрагивалась исследователями XX в., но ей уделено место в трудах по истории Аравии вообще и доисламских арабов, в частности.6

    Особое значение приобретают химьяритские надписи монотеистического характера, в частности, относящиеся к Рахману милостивому.7 Многочисленны надписи, в которых упоминающие это имя прибегают к его помощи: такова надпись 573 г. химьяритской эры, относящаяся, следовательно, к 458 г. н. э. (Эра химьяритов начиналась в 115 г. до н. э.), говорящая о завершении постройки „с помощью Рахмана" ().8 В некоторых химьяритских надписях можно отметить формулировки еще более отчетливые и близко напоминающие иудейские, таково выражение благодарности за помощь „милостивого господина неба и земли" ().9

    Нельзя сомневаться в иудейском характере надписи (№ 394 и 395), опубликованной Глазером, в которой Шахир, воздает благодарение „Рахману, который есть в небе и в Израиле, их бог, господин Иуды (иудеев)".10

    Большинство исследователей стоит на той точке зрения, что Рахман заимствован из иудейской религии, но некоторые ученые (напр. Галеви и Нильсен) считают это явление независимым.11 Во всяком случае монотеистические верования не могли не создавать почвы для распространения иудаизма и христианства. По преимуществу, однако, обе эти религии прививались в городах, у оседлого населения, а кочевые арабские племена оставались верны своим древним языческим верованиям. Химьяритские надписи дают также большое число собственных имен, которые были использованы Мобергом для сопоставления с синодиком „Книги химьяритов".

    Не могу не уделить внимания одной дефектной надписи, трактующей о походе и военных действиях, содержание которой, быть может, имеет прямое отношение к событиям в Химьяре. Эта надпись отнесена ее издателями к tituli aevi Christiani. В ней упомянуто имя Харита (строка 5-я ). Званию „царя в Тафаре"  в 10-й строке предшествует не понятое издателями слово в 9-й строке, которое они читают как . В чтении последней буквы этого слова нельзя быть уверенным.12 Представляется возможным высказать предположение, что это слово является именем царя Mzru[q], Масрука, если читать последнюю букву как q. Так как в надписи речь идет о военных действиях, о том, что валом и стенами были заперты (город или войска) и были посланы люди и скот, то можно высказать предположение, что надпись запечатлела события, главными героями которых были Масрук, царь Тафара и Харит (Арефа), ставленник кушитов в Неджране.

    К числу имеющих большое историческое значение химьяритских надписей принадлежат две надписи, связанные с разрушением плотины в Марибе. Впервые они были опубликованы открывшим эти надписи Глазером. Первая из надписей (Глазер 554) датирована 564 г. химьяритской эры, что соответствует 449/450 г. н. э. Надпись сообщает, что царь Шарахбиль Иа‛фур обновил и восстановил плотину Мариба. Упоминание „милостивого", с благословением и помощью которого производились работы (строка 32), и наименование его „богом, на небе и земле" (, — строки 81 и 82), указывают на монотеизм ее составителя.13

    Непосредственное отношение к событиям VI в. имеет 136-строчная надпись Глазера (№ 618), которая была скопирована с призмы на плотине у Мариба. Надпись составлена в 658 г. химьяритской эры, соответствующем 543 г. н. э., при царе Абрахе, и содержит сообщение о разрушении плотины, ее восстановлении и посещении Абрахи послами различных государств и народов.14 Сведения этой надписи имеют выдающийся интерес как документальные данные, исходящие от самих химьяритов. Подтверждая сведения других источников, эти данные создают твердую почву для изучения соответствующего периода истории южной Аравии.

    Таковы материалы, которые могут быть привлечены из химьяритских надписей. Арабские источники возникают, как известно, несколькими веками позднее; тем не менее, Табари, черпая свои сведения для этой эпохи в сообщениях Хишама и Ибн-Исхака, дает по-своему последовательный рассказ. Основные факты в хронике Табари могут быть сведены к следующему.

    В Иемене воцарился узурпатор, не принадлежавший к царскому роду, Зу Шанатир, очевидно имевший опору в Абиссинии. Юноша царского рода Зураа Зу Нувас, приглашенный во дворец к Зу Шанатиру, убил его, а затем воцарился сам. Он обратился в иудейство и получил имя Иосифа. Между тем, в Неджране было насаждено христианство неким Фемионом.15 Зу Нувас вступил в борьбу с Неджраном и казнил всех непослушных. Один из жителей Неджрана, Зу Таалабан, бежал к абиссинскому негусу и сообщил ему обо всем. Негус послал войско с военачальником Ариатом, который разбил войска Зу Нуваса, а этот последний бросился в море. Ариат занял положение ставленника кушитов в Химьяре, но был убит кушитом Абрахой (Авраамом), который правил после него Иеменом, также в качестве представителя негуса. Абраха совершил поход на Мекку около 545 г., лет за 25 до рождения Мухаммеда (570). Господству кушитов был положен предел завоеваниями Хосрова I, пославшего войска в Иемен.16

    Остов рассказа Табари несомненно имеет историческую ценность, хотя отдельные его части и подробности явно тенденциозного характера; такова порочная характеристика Зу Шанатира или легендарный элемент в истории Фемиона.

    Отдельные сообщения удачно дополняют другие источники, например зависимость Ариата и Абрахи от негуса, торговые и культурные связи с Сирией и Абиссинией и т. д. Но без сирийских и греческих источников сообщения арабской хроники оставались бы малопонятными, а борьба царя Химьяра с городом Неджраном — без должной исторической оценки.

    Из других арабских исторических сочинений следует отметить список царей Химьяра у Абу-л-фиды17 и некоторые сообщения Ибн Халдуна. Несмотря на то, что оба автора писали на много веков позднее событий, они использовали материалы, не дошедшие до нас непосредственно.

    Совершенно необходимо обратиться и к эфиопским источникам, которые, несомненно, представляют интерес, но все они относятся к очень позднему времени. Глазер, Винклер, а затем Конти Россини18 обратили внимание на легенды, относящиеся к господству принявших иудейство царей Иемена. Они связаны со временем Шарахбиль Якуфа, эпиграфические данные о котором относятся к 467 г. н. э. Некий Азкир был схвачен в Неджране царствовавшими там Зу Таалабаном и Зу Кайфаном за проповедь христианства. Отосланный в столицу Тафар, он был направлен обратно в Неджран, где был казнен.19 Легенда подтверждает факт распространения христианства в Иемене еще до первой четверти VI в. На эфиопском языке сохранился также перевод жизнеописания Арефы, сделанный не с греческого, а с его арабской версии.20 В зависимости от этого эфиопского перевода находятся краткие, синаксарные его пересказы, а также рассказы в эфиопских хрониках позднего времени.21

    К числу греческих источников по истории кушито-химьяритских войн принадлежит и сочинение Козьмы Индикоплова „Христианская топография", составленное им в середине VI в. В годы царствования Юстина I (518—527), в то время как в государстве Аксума находился Козьма Индикоплов, эфиопский царь Элесбоа (’Ελλατζβάας) приготовлялся к походу против химьяритов.22 Дата этого похода устанавливается на основании других источников, так как первый поход Элесбоа произошел вслед за умерщвлением Арефы, на пятом году царствования Юстина I, следовательно в 522 г.23

    На греческом языке сохранились также фрагменты утерянного сочинения упомянутого выше Нонна, принадлежавшего к третьему поколению семьи, служившей Византии в качестве ее дипломатических представителей на Ближнем Востоке. Дед Нонна, Еупорос, выполнял различные поручения в арабских княжествах гасанидов и лахмидов. Авраам, отец Нонна, представлял интересы Византии у арабов при Юстине I, а сам Нонн был направлен к Кайсу, филарху арабов, Юстинианом, „державшим тогда власть ромейскую". Нонн имел дело не только с племенами кинди и маадеями, но и с государством Аксума, куда был послан для переговоров с негусом. Он оставил описание своего путешествия и посольства, составленное в первом лице; фрагменты этого описания сохранились в хронике Иоанна Малалы и в „Библиотеке" патриарха Фотия (IX в.).24

    Иоанн Малала в своей хронике, являющейся вульгаризованной версией Иоанна Антиохийского, использовал Нонна, переписав часть его описаний в первом лице.25 Кроме того, у Малалы встречаются два написания имени химьяритов — ‛Ομηρΐται и ’Αμερΐται, что указывает на два источника, бывшие в его распоряжении. Последнее написание принадлежит Нонну, как это видно из фрагментов, имеющихся у Фотия.26 Переписывая Нонна, Малала поместил рассказ о химьяритах в книге о царствовании Юстиниана, а не Юстина I. Между тем, причина войны эфиопского царя против химьяритского, как это сообщает Малала, имела исторические корни.

    Тексту Иоанна Малалы соответствуют параллельные страницы Феофана и сирийского писателя Иоанна Ефесского; быть может, все три зависят от общего источника, которым могла быть история Иоанна Антиохийского, не сохранившаяся в этой части. Близость этих трех текстов побудила Мордтманна дать их сравнение и подробную критику.27 У сирийского историка параллельные греческим историкам страницы следуют за несколько сокращенной версией послания Симеона Бетаршамского, о котором подробно сообщено ниже.

    После послания Симеона Иоанн помещает рассказ о мальчике, мать которого — христианка — была убита в Неджране, а затем дает исторические справки об Аксуме и Химьяре, почерпнутые им у греческих авторов. Эта часть хроники Иоанна сохранилась лишь в 3-й части хроники Дионисия Тельмахрского.28 Благодаря наличию этого сирийского текста оказалась возможной расшифровка текста Малалы.

    Так, значительно сокращая свой источник, Малала пишет: „В то время воевали индусы против друг друга, так называемые аксумиты и омериты (οι... ’Αξουμΐται και οι ‛Ομηρϊται), причина же войны следующая...".29

    У Дионисия (Иоанна Ефесского) рассказ несколько подробнее: „В то время случилось, что была война царей индусских друг с другом: царя индусов, имя которого было Аксундон, с другим царем внутренней Индии, имя которого было Индуг, который был язычником".30 Эта междоусобная война кушитских (т. е. абиссинских) племен предшествовала их войнам с химьяритами. Имя Аксундон, который был царем „внутренней Индии", следует, вместе с Галеви, читать: „царь Аксума или царь аксумитов".31 Малала также называет эфиопов-кушитов аксумитами, производя это имя от наименования их столицы Аксума.

    Текст Феофана, в этом месте испорченный, дает также наименование „царь аксумитов" — Τούτω τω έτει συνέβη πολεμησαι αλλήλους τον βασιλέα των ’Αξουμιτων ’Ινδων...· ’Ιουδαίων εξ αιτίας τοιαύτης.32

    Войну эту он ведет против своего соседа, тоже индусского царя, имя которого „Индуг", тот же Галеви предлагает читать как „Адул", ввиду того что это может быть оправдано сирийской палеографической ошибкой. Имя  может быть ошибочным чтением —  т. е. Адул".33 Следовательно, царь Аксума „всевал с царем Адулиса", который был язычником. Понятно, что после того, как произошло объединение этих двух княжеств, кушиты смогли двинуться на Химьяр, так как следующая часть читается так: „У него же, после того как прекратили они войну друг с другом, была у него война с царем химьяритов".34

    Синтаксическим и логическим подлежащим и действующим лицом является царь Аксума, который, следовательно, повел теперь войну с химьяритами. Два кушитских княжества, одно с центром в Аксуме, другое в Адулисе, объединились, после чего смогли продолжать наступательное движение и дальше на химьяритов. Испорченный текст Феофана едва ли дает повод утверждать, как это делает Галеви (в соответствии с указанием относительно одного из царей, что он был язычником), что другой, царь Аксума, был иудеем, т. е. принадлежал к арианам.35

    В настоящее время, после опубликования „Книги химьяритов", не может быть места скептицизму Галеви. Этот новый источник дает имя Масрука и подтверждает данные послания Симеона Бетаршамского. Вопреки утверждению Галеви,36 следует считать, что химьяритские цари приняли иудейство и были враждебны христианству.

    Хронограф Феофана в соответствующих данных находится в зависимости от хроники Малалы или Иоанна Антиохийского. Часть текста последнего была более исправна, чем текст Малалы, но и он во многих отношениях заставляет желать лучшего.

    Прокопий Кесарийский, знаменитый историк юстинианова века, льстец и обвинитель Юстиниана, сообщает о борьбе между эфиопами и химьяритами.37 Он считает, что особенно большое значение имели торговые сношения по Красному морю, отмечая положение иудейских купцов на острове Иотабе и в городах Аил, Газа, Петра. Значение караванной торговли арабов между Палестиной и Аравией справедливо оценил Прокопий.38 На этом общем фоне для него разыгрываются и события в Химьяре в начале VI в., как в дальнейшем, в период Юстиниана, когда представителем аксумитов на Аравийском полуострове был Абраха,39 известный как Малале, так и хронике Табари. Сведения Прокопия достойны внимания как полученные из первых рук.

    Для датировки кушито-химьяритских войн может быть привлечено стихотворение Иоанна Псалтеса из Бет-Автонии, написанное на греческом языке. В подлиннике оно до нас не дошло, но между 522 и 526 гг., при жизни автора, умершего в 538 г., его перевел на сирийский язык Павел Эдесский. В 675 г. это стихотворение, посвященное Неджрану, вторично сверил с греческим оригиналом Иаков Эдесский.40

    Галеви обратил внимание на противоречие, которое существует между стихотворением и заголовком. Стихотворение кратко и не содержит исторических данных. Заголовок, написанный, по мнению этого критика, позднее,41 называет царя химьяритов царем арабов , Масруком. Имя это известно теперь и по „Книге химьяритов", памятнику вполне достоверному. Наименование Масрука царем арабов говорит о том, что к VII в. имя химьяритов мало говорило современникам, так как наиболее вероятно, что заголовок к стихотворению был написан на сирийском языке Иаковом Эдесским, сверявшим этот перевод.

    Кроме соответствующих глав истории Иоанна Ефесского, разобранных выше, следует отметить послание Иакова Серугского.42 Плодовитый сирийский писатель был современником кушито-химьяритских войн, и его послание имеет характер увещания и утешения жителей Неджрана. В начале послания Иаков так говорит об испытаниях неджранитян, что не остается сомнения в том, что испытываемые ими притеснения не закончились, а еще длятся.43

    Иаков Серугский умер в конце ноября 521 г. Так как поход эфиопского царя относится к 522 г. (по свидетельству Козьмы Индикоплова), а по другим источникам известно, что зима помешала аксумитам притти на помощь Неджрану, то осенние и зимние месяцы 521 г. были временем, когда Масрук Зу Нувас находился под стенами этого города. Этим объясняется и то, что в представлении Иакова Серугского Неджран все еще находился под угрозой Зу Нуваса.

    Среди сирийских источников в ближайшее к событиям время составлены два сочинения — „Послание" Симеона Бетаршамского"44 и недавно открытая Мобергом „Книга химьяритов".45 Они тесно связаны с третьим источником, греческим „Мученичеством Арефы".46

    Из всех многочисленных источников по истории химьяритов в первой половине VI в., по моему мнению, три источника связаны с устной и письменной традицией, полученной в одном и том же месте, Хирте Наамановой, центре арабов-лахмидов, от одних и тех же лиц: 1) Послание Симеона Бетаршамского, 2) "Книга химьяритов и 3) сообщения Авраама, отца Нонна, записавшего их. Эта группа источников должна быть подвергнута анализу в первую очередь.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 39      Главы: <   21.  22.  23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.